Нургазы Алпаров – Мошенник (страница 10)
Именно на факультете, среди студентов и преподавателей, он познакомился с моей мамой, Розой, которая была младше его на пять лет и обладала неповторимым шармом. Их встреча стала началом длинного и счастливого пути, о котором потом с теплотой вспоминали не раз. Она, с чудесным именем, была олицетворением нежности и доброты. Их отношения зарождались в атмосфере студенческой жизни, полной надежд и мечтаний.
Моя мама была старшей дочерью из девяти детей, которых родила семья фронтовика-панфиловца Жумакана. Он, как настоящий герой, проявил мужество и стойкость в сложнейшие времена. Мой дедушка по материнской линии, Жумакан (тайата), родился в 1921 году. Поскольку не было документов о дне его рождения, то праздновал его 9 мая. В 1938-закончив 9-классов Кырк-Казыкской средней школы, пошел работать в эту же школу учителем начальных классов. Окончил заочно Педагогический институт во Фрунзе. Жумакан стал кавалером ордена «За отвагу», служа в полковой разведке под командованием легендарного Момыш-Улы, который стал символом мужества во время обороны Москвы 1941 года. Интересно, что сам дедушка никогда не делился воспоминаниями о войне, возможно, стараясь не нагружать семью тяжелыми переживаниями. Однако его имя упоминается в мемуарах Момыш-Улы, что говорит о его значимости в тех жестоких событиях. С войны вернулся в 1944 году дедушка с покалеченной кистью правой руки, получил инвалидность 3 группы по ранению. Ростом маленький и телом щуплый, однако был характером прямолинейный, поведением принципиальный, духом отважный. Впоследствии был назначен директором ПТУ. Был избран депутатом Верховного Совета Киргизской ССР. Даже улица в его родном селе Жон-Арык, Таласского района, названа в его честь. За себя никогда не просил, даже на пенсии не любил, чтобы его возили на машине. Говорил, что у него как ветерана бесплатный проезд на общественном транспорте. Всем своим детям дал высшее образование, воспитал их достойными людьми. После войны в 1945 году Жумакан женился на моей бабушке Кермекаш, которая была молода – ей едва исполнилось 16 лет. Несмотря на отсутствие высшего образования, она обладала выдающимися качествами: была умной, трудолюбивой и заботливой. Бабушка часто говорила, что счастлива, ведь ей повезло найти мужа и создать семью. Она чувствовала себя богатой, хотя материальные блага были далеки от изобилия. Для многих девушек её поколения найти спутника жизни было настоящим испытанием. Наследие войны оставило глубокий след в судьбах людей, и бабушка была одной из немногих, кто мог гордиться своей семьей в это непростое время. Жизнь в послевоенные годы была полна трудностей, но они смогли создать крепкую семью, сохранив в сердцах надежду и любовь. Каждое новое поколение, выросшее в этой семье, перенимало мудрость и опыт, передавая их дальше. Это наследие не только о войне, но и о стойкости, любви и взаимопомощи – ценностях, которые остаются актуальными и сегодня.
Когда кудалар, или сваты, встретились, это стало не просто событием, а символом столкновения двух эпох. На одной стороне стоял Жумакан, олицетворяющий новую эру, полную революционных идей и социальных преобразований. Он представлял собой человека, воспитанного в духе коммунизма, с его строгими идеалами и надеждами на светлое будущее. На другой стороне находился Алпар, у которого, был старший сын, но, к сожалению, погиб на фронте. Его трагическая судьба навсегда оставила отпечаток на памяти семьи. Алпар был представителем дореволюционной эпохи, когда ценности и мораль были основаны на традициях и устоях. Это время характеризовалось уважением к старшим, трудолюбием и крепкими семейными узами. Несмотря на различия в их воспитании и взглядах на жизнь, Жумакан и Алпар обладали чем-то общим. Оба были трудолюбивыми и сильными духом. Жумакан, несмотря на все вызовы, продолжал трудиться на благо своей семьи и общества. Его внутреннее стремление к улучшению жизни людей роднило его с Алпаром. Оба они понимали, что без упорного труда не построить счастливую жизнь. Эта встреча сватов стала не только символом их различий, но и напоминанием о том, что в трудностях и стремлениях люди могут находить общее. Их разговоры, полные уважения и понимания, открыли новый путь для будущих поколений. Взаимопонимание и готовность к диалогу стали основой для дальнейших отношений между семьями. Эта встреча напомнила всем, что, несмотря на изменения в обществе, важность труда и внутренней силы остается неизменной.
Моя мама – Роза, фигурой была вылитая балерина, до самой старости была преподавателем. Подружки завидовали ей, и даже много лет спустя, даже мне говорили, что удивительно, как она могла ухватить себе такого красавца в мужья, как мой отец. Комсомольская активистка, много читала, однако к быту не была приспособлена. Училась затем в аспирантуре в Москве, поэтому все мы, её дети, были в это время у бабушек и дедушек, однако кандидатскую диссертацию так и не защитила. Не защитила, поскольку со мной 2-летним малышом случилась беда и она вернулась во Фрунзе.
Когда мне было два года, а братишке полгода, у бабушки с материнской стороны (таяне) Кермекаш, я взял пузырёк с марганцовкой и выпил его. Бабушка была во дворе, не знала, что я проглотил и дала мне горячего чая. Я попал в больницу и умирал от химического ожога желудка. Врачи констатировали «клиническую смерть», мама прилетела. Когда врачи стали спрашивать, есть ли еще у неё дети, она всё поняла и начала рыдать. Выписали меня из больницы умирать дома, я весил меньше своего братишки, она кормила меня своим грудным молоком и выходила. Последствия этого химического отравления, сказывались всю жизнь, я рос медленнее своих сверстников, периодически мучили боли в животе, видимо, когда не держал диету, зрение моё ухудшалось, близорукость достигла к моменту окончания школы минус 6,5.
Однако, я всё-таки выздоровел, набрал-таки вес и к пяти годам не отличался от своих сверстников, очень был похож на героя фильма «Белый Пароход» мальчика из произведения Чингиза Айтматова. Первый раз пошёл возле общежития в детский сад и научился там, русскому языку, поскольку в семье мы разговаривали на кыргызском языке, а во дворе, вокруг была уйгурская махалля.
В то далёкое субботнее утро, мама уходила на занятия (она преподавала в университете) и заперла меня в нашей комнате, на пятом этаже. Я очень расстроился, меня ждали на улице мои друзья, хотя через час должен был прийти мой отец, после ночной смены в котельной ТЭЦ (поэтому мы имели возможность жить в их общежитии), где он подрабатывал после основной работы в Министерстве финансов. Он старался ни от кого не зависеть и даже от высокопоставленного тестя отказывался брать помощь. По основной работе ему обещали квартиру, и мы стояли уже давно в очереди. В общем мне пришла мысль перелезть к соседям через балкон и выйти на улицу, поскольку перегородки между крупнопанельными балконами были не широкими, что я и сделал, чуть не сорвавшись с пятого этажа.
Вечером, соседка рассказала, родителям об этом, меня отругали. Но у отца был для нас счастливый сюрприз, он показал нам ордер на нашу квартиру. Переезд в новую квартиру стал для нас настоящим событием. Мы с нетерпением ждали, когда сможем обустроить новое пространство, наполненное светом и надеждой. Этот момент стал началом новой главы в нашей жизни, полной ожиданий и новых впечатлений.
Не веря своему счастью, семья собрала свои нехитрые пожитки, в виде низенького круглого белого столика и двух узелков. Мы переехали в 4 микрорайон, в южную часть города Фрунзе, в огромную трёхкомнатную квартиру на четвёртом этаже. В таких хоромах в углу, смотрелись одиноко, наши два узелка и низенький белый столик, сидя на полу, за которым я делал уроки.
Это был русскоязычный район, весь зеленый, с аккуратными четырехэтажными «распашонками» и он очень мне понравился. Дом наш стоял возле речки Аламедин и ботанического сада. Здесь произошло воссоединение семьи, с Таласа привезли братишку Шергазы, а с Нарына сестру Жаныл. Однако сестра не смогла привыкнуть к чужому ей миру и убежала обратно, прихватив 3-литровую банку варенья. Папа получил дачный участок в селе Белогорка, 60 километрах от Фрунзе в горах, в 30 километрах от райцентра Сокулук. Каждые выходные мы ездили на набитом битком автобусе, с многочленными остановками на дачу и сделали этот кусок оврага, цветущим садом. Даже залили фундамент под домик, однако на кирпичи пока денег не хватило. Жили в палатке, ели до отвала малину и клубнику и были безмерно счастливы.
Во второй раз я пошёл в подготовительную группу в детский сад по новому адресу в соседнем микрорайоне, хотя мои друзья в старом моём дворе уже пошли в школу. На следующий год, я пошёл уже в школу №26, которая находилась прям возле нашего дома. Поскольку родители с работы приходили поздно, то в мои обязанности после школы, где я учился во втором классе, входила вся домашняя работа по дому, особенно уборка, мытье посуды и забрать с садика братишку Шергазы. Потом и в школу в первый класс записал его я, в советское время это было легко, не то, что сейчас. Подошел к своей 3 класса классной руководительнице Любовь Федоровне и попросил записать своего братишку в первый класс.