Ной Гордон – Шаман (страница 69)

Она только месяц проработала учительницей, когда пришло время ехать в Пеорию вместе с семьей на Святые дни. Шаман половину октября заменял ее, и за это ему заплатили. Ученики уже привыкли к его манере обучения, поскольку он вел у них занятия по арифметике. Они знали, что ему нужно видеть их губы, чтобы понимать их. В первое утро Ренди Вильямс, самый младший сын кузнеца, отпустил какую-то шутку, повернувшись спиной к учителю. Дети засмеялись. Шаман спокойно кивнул и спросил Ренди, не хочет ли тот повисеть вниз головой. Он был крупнее большинства мужчин, которых они знали, и улыбки тут же исчезли с их лиц, а Ренди немного дрожащим голосом ответил, что нет, этого он совершенно не хочет. И оставшуюся часть этих двух недель работать с ними было легко.

В Холден-Кроссинг Рэйчел приехала в подавленном состоянии. Когда дети ушли, она вернулась из уборной, дрожа и плача.

Шаман подошел к ней и обнял. Она не стала сопротивляться, а просто стояла между ним и печкой, закрыв глаза.

— Я ненавижу Пеорию, — спокойно объявила она. — Ненавижу встречаться с таким количеством людей. Мои мать и отец… они всем обо мне рассказывали.

Ему показалось вполне логичным, что они гордятся ею. Кроме того, в ближайший год ей не нужно будет ездить в Пеорию. Он ничего не сказал. Даже не мечтая поцеловать ее, он был счастлив от возможности просто стоять рядом с ней, касаясь ее нежного тела, будучи уверенным в том, что между мужчиной и женщиной не может быть ничего прекраснее. Но неожиданно она резко отстранилась и устремила на него взгляд серьезных, заплаканных глаз.

— Ты мой самый верный друг.

— Да, — только и сказал он.

Два случая стали откровением для Роба Джея. Морозным ноябрьским утром Шаман остановил его по дороге к амбару.

— Я вчера ходил в гости к мисс Барнем — то есть к миссис Коуэн. Она просила передать тебе и маме ее наилучшие пожелания.

Роб Джей улыбнулся.

— Вот как? Весьма тронут. Думаю, она постепенно привыкает к жизни на ферме Коуэна?

— Да. Малышкам она, кажется, понравилась. Конечно, там очень много работы, а их всего двое. — Он посмотрел на отца. — Папа! Скажи, а таких браков, как у них, много? Ну, таких, когда женщина старше своего мужа?

— Да ты ведь знаешь, Шаман, что обычно бывает наоборот, но не всегда. Думаю, таких браков достаточно. — Он ждал, что беседа свернет куда-нибудь, но сын просто кивнул и пошел к Академии, а Роб вошел в сарай и оседлал лошадь.

Несколько дней спустя они с сыном работали в доме. Сара увидела в нескольких домах в Рок-Айленде новые напольные покрытия и упрашивала Роба Джея до тех пор, пока он не пообещал ей сделать три таких покрытия. Их делали, просмолив полотно и покрыв его пятью слоями краски. Материал в результате получался грязеустойчивым, водонепроницаемым и просто красивым. Она велела Алексу и Олдену нанести смолу и первые четыре слоя краски, но для последнего слоя ей понадобился муж.

Роб Джей смешивал краску для всех пяти слоев, используя пахту, приобретенное в магазине растительное масло и мелко помеленную коричневую яичную скорлупу, чтобы получить хороший цвет молодой пшеницы. Они с Шаманом наносили последний слой вместе, и теперь, солнечным воскресным утром, аккуратно проводили тонкую черную кайму по внешним краям каждой полосы, пытаясь закончить работу до того, как Сара вернется из церкви.

Шаман был удивительно терпелив. Роб Джей знал, что на кухне его ждет Рэйчел, но он видел, что юноша не пытается ускорить работу — в тот момент они чертили декоративную кайму на последней полосе покрытия.

— Папа! — внезапно произнес Шаман. — А чтобы жениться, нужно много денег?

— Хм. Прилично. — Он вытер кисточку о тряпку. — Ну, раз на раз не приходится, конечно. Некоторые пары живут с ее или его родителями, пока не обзаведутся своим жильем. — Он сделал трафарет из тонкой планки, чтобы облегчить себе работу, и теперь Шаман двигал его по новому полу и наводил черную кайму, заканчивая работу.

Они вымыли кисточки и убрали инструменты обратно в сарай. Не успели они повернуть назад к дому, как Шаман кивнул:

— Я понял, что раз на раз не приходится.

— Что куда не приходится? — рассеянно переспросил Роб Джей; он уже полностью сосредоточился на том, как откачать жидкость из распухшего колена Гарольда Гейса.

— Сумма, которая нужна, чтобы жениться. Она зависит от того, сколько мужчина зарабатывает, когда появится ребенок, ну и все в таком роде.

— Вот именно, — согласился Роб Джей. Он был заинтригован и озадачен, поняв, что пропустил какую-то очень важную часть разговора.

Но несколько минут спустя Шаман и Рэйчел Гайгер прошли мимо сарая по направлению к дороге, ведущей к дому. Шаман не сводил глаз с Рэйчел, чтобы видеть, что она говорит, но, посмотрев на лицо сына, Роб Джей сразу же понял, что происходит.

Несколько кусочков мозаики легли на свое место, и Роб скривился.

Прежде чем позаботиться о колене Гарольда Гейса, он направился к ферме Гайгеров. Его друг точил косы в сарае с инструментами. Он улыбнулся вместо приветствия и продолжил широкими движениями водить точильным камнем по лезвию.

— Роб Джей!

— Джейсон!

На полу лежал еще один точильный камень; Роб Джей поднял его и начал точить вторую косу.

— Я пришел поговорить об одной проблеме, — начал он.

Последний жизнестойкий слой снега все еще покрывал поля тонкой глазурью, когда Роб Джей начал весенние работы на овечьей ферме. Шамана, к его испугу и радости, впервые включили в эту деятельность. Раньше он выполнял кое-какие обязанности только от случая к случаю, а в основном ему давали возможность учиться и тренировать речь.

— В этом году нам не обойтись без твоей помощи, — сказал ему отец. — Олден и Алекс ни за что не признаются, но трем мужчинам, вместе или поодиночке, не справиться с работой, которую выполнял один Идет Поет. Кроме того, каждый год отара растет, и мы решили увеличить размеры пастбища. Я говорил и с Дороти Коуэн, и с Рэйчел. Они обе считают, что в Академии ты изучил все, что можно было. Они сказали мне, что тебе больше не нужно тренировать речь, и, — тут он широко улыбнулся, — должен заметить, что я с ними согласен. Как по мне, ты прекрасно разговариваешь!

Роб Джей постарался донести до Шамана, что работа в поле не будет для него постоянной: «Я знаю, что ты не хочешь заниматься сельским хозяйством. Но выручи нас сейчас, и мы подумаем о том, чем ты хочешь заниматься дальше».

Олден и Алекс забивали ягнят. Шаману поручили высадить живую изгородь из кустов, как только земля станет достаточно мягкой. Ограда из параллельных земле жердей не годится, когда имеешь дело с овцами, потому что животные легко убегают, протискиваясь между жердями; и тем же путем на ферму заходят хищники. Чтобы очертить границы нового пастбища, Шаман вспахал узкую полосу по периметру, а затем посадил маклюру, на достаточно близком расстоянии друг от друга, чтобы создать надежное препятствие. Семена он клал в землю с большой осторожностью, потому что они стоили пять долларов за фунт. Деревья вырастали сильными и ветвистыми, с длинными острыми шипами.

Живая изгородь надежно удерживала овец внутри, защищала от проникновения волков и койотов снаружи. Забор, который полностью отвечал этим требованиям, вырастал в течение трех лет. Но Роб Джей начал высаживать колючую ограду с момента создания фермы, и, когда Шаман высадил новые кусты, он целыми днями стоял на лестнице, обрезая уже выросшие. Закончив это дело, принялся убирать с земли валуны, собирать хворост, ставить сваи, выкорчевывать пни на границе с лесом.

Его руки были поцарапаны шипами, на ладонях образовались мозоли. Поначалу мышцы сильно болели, но постепенно адаптировались к нагрузкам и окрепли. По ночам ему снились эротические сны. Иногда он не мог вспомнить, что ему снилось, или забывал приснившихся ему женщин, но несколько раз, проснувшись, он четко помнил, что ему снилась Рэйчел. По крайней мере однажды героиней его сна была Маква, и это смутило и напугало его. Он отчаянно, но напрасно старался уничтожить улики прежде, чем простыню бросят в корзину с грязным бельем, ожидающим кипячения.

В течение многих лет он видел Рэйчел каждый день, а теперь они встречались крайне редко. Одним воскресным днем он пришел к ней домой, но на стук вышла ее мать.

— Рэйчел занята и не может с тобой разговаривать. Я передам ей привет от тебя, Роб Джей, — любезно сказала Лилиан.

Иногда субботним вечером, когда их семьи собирались, чтобы поиграть на музыкальных инструментах и пообщаться, ему удавалось сесть рядом с Рэйчел и поговорить о школе. Он скучал по своим урокам арифметики и расспрашивал ее об учениках, помогал составлять планы дальнейших уроков. Но она почему-то чувствовала себя очень неловко. Излучаемые ею тепло и свет погасли, как огонь, в который подбросили слишком много дров. Когда он предложил ей пойти погулять, ему показалось, что присутствовавшие в комнате взрослые напряженно ожидают ее ответа. Она сказала: «Нет, я не хочу идти прямо сейчас, но спасибо, Шаман». Родители явно вздохнули с облегчением и расслабились, услышав ее отказ.

Мать и отец объяснили Рэйчел ситуацию, с пониманием говоря о безумном увлечении юноши и четко заявляя, что именно на ней лежит ответственность за то, чтобы никоим образом не подпитывать его иллюзии. Однако сделать это оказалось очень тяжело. Шаман был ее другом, и она скучала по нему. Она волновалась о его будущем, но стояла на краю собственной пропасти, и попытки заглянуть в ее темные глубины вызывали у нее ужасное беспокойство и страх.