Ной Гордон – Доктор Коул (страница 21)
— Хотите сказать, ниже по улице? Как так получилось, что я никогда их не видела?
— Ну, потому что они редко выходят на улицу. Одна, мисс Эва Гудхью, ужасно старая, а другая, мисс Хелен Филлипс, племянница Эвы, намного моложе, но, кажется, немного не в себе. Они заботятся друг о друге по старой привычке. — Он заколебался. — Эва приходит ко мне по пятницам со списком покупок. Я отношу им заказ каждую неделю. А теперь банк отказался принять их чек. Недостаточно средств.
На узкой темной лестнице не горело ни единой лампочки. Поднявшись на второй этаж, Р. Дж. постучала в дверь. Постояв немного, постучала снова, на этот раз сильнее, потом еще и еще.
Она не услышала шагов, но почувствовала движение за дверью.
— Эй, есть кто дома?
— Кто там?
— Это Роберта Коул. Я доктор.
— От доктора Торндайка?
— Э-э-э… Доктора Торндайка уже давно нет. Теперь я доктор. Я говорю с мисс Гудхью или миссис Филлипс?
— С Эвой Гудхью. Что вам нужно?
— Я хотела поговорить с вами, мисс Гудхью. Вы пригласите меня войти?
За дверью молчали. Пауза затянулась.
— Мисс Гудхью?
Наконец Р. Дж. вздохнула.
— У меня офис на этой же улице, тут недалеко. Мейн-стрит, второй этаж в доме Салли Хауленд. Если вам понадобится доктор, просто позвоните или пошлите кого-нибудь за мной, ладно? — Она достала визитку и просунула ее под дверь. — Хорошо, мисс Гудхью?
Так и не дождавшись ответа, она начала спускаться вниз.
Когда Р. Дж. и Том ездили за город, они иногда видели разных диких животных: кроликов, белок, бурундуков, живших в амбаре. Но теперь, живя здесь постоянно, она видела различных животных, которых не встречала прежде. Она приучила себя постоянно носить с собой бинокль.
Однажды на рассвете она увидела в окно кухни рысь, смело пересекавшую лужайку. Из офиса, окна которого выходили на влажный луг, она видела четырех выдр, пришедших с реки, чтобы поохотиться на болоте. Они бежали гуськом, так что со стороны казались одним длинным животным, напоминающим легендарную Несси из озера Лох-Несс, забредшую поохотиться в ее угодьях. Она видела черепах и змей, старого толстого сурка, каждый день приходившего пожевать клевер, и дикобраза, выбредавшего из леса, чтобы полакомиться мелкими зелеными яблоками. В лесной чаще жило множество птиц и хищников. Не прилагая усилий для поисков, Р. Дж. увидела синюю цаплю и несколько видов ястребов. Как-то она стояла на крыльце, а с неба бесшумно спустилась сова, схватила полевку и тут же взмыла ввысь.
Она описала увиденное Джанет Кантвелл. Джанет преподавала биологию в университете в Амхерсте.
— Все дело в том, что твой дом находится на отшибе, на стыке нескольких экосистем. Влажный луг, сухая лужайка, густой лес с прудами, река, протекающая рядом. Отличное место для охоты.
Путешествуя по окрестностям, Р. Дж. изучала дома местных жителей. Перед каждым из них красовалась оригинальная табличка с именем владельца. Некоторые были знакомы: «Десять акров Шредера», «Древесная ферма Рэнсома», «Угодья Петерсона». Но встречались и непривычные названия — «Данровин, и это наша территория» — либо описательные: «Десять дубов», «Водораздел», «Каштановый холм». Р. Дж. хотела бы назвать свой дом «Ферма у реки Катамаунт», однако уже много лет это имя носил другой дом, расположенный в километре вверх по течению. К тому же было бы довольно глупо называть свой дом фермой.
У Дэвида, человека разносторонне одаренного, в подвале было множество разных инструментов. Он предложил помочь ей сделать вывеску.
Она упомянула об этом в разговоре с Хэнком Крантцем, когда тот проезжал мимо ее дома на лязгающем и грохочущем тракторе с прицепленной к нему телегой для навоза.
— Запрыгивай, — сказал он, — и мы выберем отличный столбик для твоей вывески.
Она забралась в телегу, пустую и тем не менее пахнущую навозом, и они направились к реке.
Хэнк выбрал здоровое, крепкое рожковое дерево, росшее рядом с рекой, и спилил его циркулярной пилой. Обрубив ветки, он закинул его на телегу, чтобы Р. Дж. не было одиноко по пути домой.
Дэвид привел бревно в порядок, одобрив выбор Хэнка.
— Рожковое дерево практически не поддается гниению, — заметил он и загнал столб на метр в землю. Потом к столбу прибили горизонтальную перекладину, в нижней ее кромке торчали два болта, к которым в будущем следовало прикрутить вывеску.
— Хочешь что-то еще написать на вывеске, кроме имени? Что-нибудь особенное?
— Нет, — ответила она. Подумала и улыбнулась: — Да.
Р. Дж. очень понравилась вывеска с черными буквами, выкрашенная в тот же желтый цвет, что и дом.
ДОМ НА ОТШИБЕ
Р. Дж. КОУЛ
ДОКТОР МЕДИЦИНЫ
Вывеска ставила людей в тупик. На отшибе от чего?
В зависимости от настроения Р. Дж. могла поведать, что дом находится не просто на отшибе, а на грани отчаяния, на краю разрушения, на пороге разгадки космической тайны жизни. Очень скоро люди привыкли к вывеске и им надоели ее странные объяснения.
— Кто следующий? — спросила Р. Дж. Тоби однажды под вечер.
— Я, — нервно ответила Тоби.
— Ты? А, ну давай, Тоби. Хочешь, чтобы я просто осмотрела тебя, или есть жалобы?
— У меня проблема.
Тоби уселась на стул и кратко изложила факты.
Они с мужем, Яном, были женаты уже два с половиной года. Долгое время они пытались зачать ребенка, но безуспешно.
— Никакого результата. Мы постоянно занимаемся любовью, очень часто, правда.
Р. Дж. сочувственно кивнула.
— Вам стоит передохнуть. Дело не в том, что вы делаете, а в том, как вы это делаете. И когда. Ян знает, что ты обсуждаешь это со мной? Может, он тоже захочет прийти?
— Да, конечно.
— Для начала мы сделаем анализ его спермы и еще несколько исследований для тебя. Собрав информацию, мы сможем порекомендовать тебе регулярную практику…
Тоби серьезно посмотрела на нее.
— Доктор Коул, используйте лучше какое-нибудь другое слово.
— Конечно. «График»? Так пойдет?
— «График» подойдет, — ответила Тоби и улыбнулась.
Р. Дж. с Дэвидом достигли того этапа в отношениях, когда партнеру задают множество вопросов, желая узнать о нем как можно больше. Ему было интересно ее отношение к работе, неожиданное сочетание ее медицинского и юридического дипломов.
— Моше бен Маймон тоже был адвокатом и врачом.
— Это раввин?
— И раввин, и отличный торговец. Он умел приносить в дом хлеб.
Она улыбнулась.
— Возможно, мне тоже стоит стать отличным торговцем.
Р. Дж. обнаружила, что может разговаривать с Дэвидом на любые темы, что казалось ей небывалой роскошью. К абортам он относился так же, как к Богу, — колебался.
— Я думаю, что у женщины должно быть право спасти собственную жизнь, свое здоровье для будущего, но для меня ребенок — это тоже очень важно.
— Конечно. Для меня тоже. Сохранить жизнь, сделать ее лучше — это моя работа.
Она рассказала ему, что чувствовала, когда удавалось помочь кому-нибудь избавиться от боли, продлить жизнь.
— Это просто космический оргазм. Как самые крепкие на свете объятия.
Он слушал ее рассказы о боли, о собственных ошибках, о случаях, когда она понимала, что человек, пришедший к ней за помощью, страдал от ее действий.
— Ты когда-нибудь прекращала чью-то жизнь?