Novela – Такие разные миры (страница 10)

Хотелось пересесть на другое место, но как только я об этом подумала, в класс вошел мистер Хэммингс, учитель биологии, и мне пришлось смириться.

– Доброе утро, мои юные проказники! – начал он, поправляя свой разноцветный галстук. Улыбался он так, будто сегодня какой-то праздник. – Я очень рад видеть всех в здравии! Как проходит ваш учебный процесс?

– А вы как думаете, сэр? – крикнул кто-то. – Подготовка к экзаменам отнимает все наше время!

– Мне очень жаль это слышать, Маккензи, но что поделать? Учеба требует жертв, если вы хотите вырасти образованными и успешными людьми. Высококлассными специалистами в той области, что выберете… Я, кстати, слышал о новенькой у вас в классе. Можно познакомиться с мисс Уайт лично?

Он начал выискивать в классе девушку с фамилией Уайт, то бишь меня, хотя вряд ли знал, как я выгляжу.

Но все уже смотрели на меня.

Я встала со своего места и постаралась казаться дружелюбной, когда смотрела на мистера Хэммингса, лицо которого тут же просияло при виде меня.

– Это очень интересно, – протянул он, улыбаясь, как Чеширский кот. – Мисс Ламия Уайт, верно? Откуда вы родом? У вас такая занятная фамилия…

Конечно, он хотел услышать о моей национальности, но я решила ответить не так, как он ожидал:

– Я родилась здесь, в Штатах.

– Интересно-интересно… Вы, должно быть, мусульманка? Придерживаетесь ислама?

– Да, так и есть.

– И как вам дается учеба в нашем чудном заведении?

– Пока неплохо. Не считая того, что меня считают террористкой. В остальном все нормально.

Сама не знаю, почему я вдруг сказала об этом. Прозвучало ужасно нелепо и жалко, будто я бедная девочка, которая подвергается насмешкам и не может за себя постоять. Выражение мистера Хэммингса сразу это подтвердило.

– Это ужасно! – воскликнул он, обводя взглядом каждого сидящего в классе. – Кто, скажите мне на милость, разбрасывался подобными оскорблениями?

Ученики лишь глупо захихикали.

Кристина криво улыбалась, поглядывая на меня, и в ее взгляде читалось, что она очень довольна собой и своим поведением. Она внаглую и открыто пялилась на меня, совсем не пытаясь оставаться в стороне, чтобы создать иллюзию полного своего безучастия.

И учитель тут же заметил странное выражение ее лица.

– Что здесь смешного, мисс Никотера?

– А то, что это правда. Я всего лишь назвала вещи своими именами. Не удивлюсь, если она шпионка из какой-нибудь «Хезболлы»[16].

– Так это вы называли мисс Уайт террористкой? И почему я не удивлен… – Мистер Хэммингс присел на край своего стола и скрестил руки на груди, будто очень хотел услышать, что Кристина скажет дальше. – Аргументируйте мне свои мысли. У вас ведь должны быть неопровержимые доказательства, раз вы так уверенно утверждаете нечто подобное.

Кристина молчала, и я мысленно ликовала, глядя на ее недоуменное лицо.

– Нечего сказать? – вскинув брови, поинтересовался мистер Хэммингс. – Позвольте кое-что уточнить, мисс. Насколько я понял, вы всех мусульман причисляете к убийцам или потенциальным убийцам, верно? Но давайте начнем с того, что, если бы у вас была хотя бы половина мозга, вы никогда бы такого не утверждали. – Кристина ахнула и очень недовольно свела брови, видно, готовясь сокрушить преподавателя и как-то заткнуть его. – Прошу прощения за свои слова… Знаете, как-то во времена Холодной войны Элтон Джон пел: «Я надеюсь, русские тоже любят своих детей». И, в общем-то, так оно и есть. Большинство людей, большинство членов абсолютно любого общества стремятся зарабатывать на жизнь, защищать свои семьи, растить детей и смотреть вечерние шоу по телевизору. Большинство мусульман, которых так любят называть террористами, находятся в своих странах и защищают родину от настоящих террористов – людей, вторгнувшихся на их земли. А те люди, что взрывают метро и убивают простых мирных жителей, – это самые настоящие сектанты… А знаете ли вы, сколько в мире было насилия, учиненного людьми, исповедующими другие религии? Почему-то никто не причисляет их к бандитам и убийцам. Почему же? Неужели вы не слышали о крестовых походах? Об ужасах, которые тогда творили эти люди?

Мистер Хэммингс сделал небольшую паузу, будто собирался набрать воздух в легкие, и спустя несколько секунд продолжил:

– Я сам убежденный христианин. Мой отец работал в церкви, мама каждый день ходила на церковную службу, и меня очень расстраивает подобное отношение к нашим братьям мусульманам. Я уважаю любую религию, и никто не заслуживает быть несправедливо названным террористом. Вы когда-нибудь читали Коран, мисс Никотера? Хоть раз читали хотя бы кусочек перевода? Уверен, что нет. Ну так вот, убийства невинных запрещены и стоят на втором по счету месте в числе смертных грехов. Вы попробуйте перестать слушать СМИ и изучите этот вопрос, войдя в среду самих мусульман. Пообщайтесь и узнайте много нового от самих приверженцев религии, которым гораздо лучше известно, позволены ли им убийства или же нет.

Я слушала мистера Хэммингса, разинув рот. Смотрела на него, как на спасителя и удивительного человека. Внутри меня разом встрепенулась сотня чувств, и душа загорелась ярким пламенем.

Подобного от учителя я не ожидала.

– Мисс Уайт, можете садиться, – кивнул мистер Хэммингс и улыбнулся уголками губ. – А вы, мисс Никотера, подумайте на досуге над моими словами. И извинитесь перед мисс Уайт, пожалуйста, за свое невежество. – Учитель как ни в чем ни бывало хлопнул в ладоши и сказал: – Что ж, прошу прощения, юные дамы и господа, у нас урок биологии, а мы коснулись религиоведения. Каюсь! Давайте приступим к сегодняшней теме. Напомните, на какой странице мы остановились, будьте добры.

Сев за свою парту, я уже не слышала того, что говорил учитель. И, наверное, я так бы и осталась в мире своих затуманенных мыслей, если бы не Элиас, который зашептал мне:

– Кажется, старик на тебя глаз положил. Иначе как объяснить то, что он только что оправдал всех чокнутых исламистов?

Я очень медленно повернулась в его сторону, и мне снова стало тошно. Если Кристина пыталась унижать меня прилюдно, то Элиас видно явно стремился оскорблять прямо в лицо, при близком контакте. Он ходил за мной, задавал дурацкие вопросы, которые не имели никакого отношения к его настоящему интересу.

Меня затошнило оттого, что придется как-то от него избавиться.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – твердо произнесла я так, словно это должно было сработать в тот же миг, как по щелчку пальцев.

Элиас издал смешок, губы его скривились в ухмылке, а в черных глазах загорелось явное удовольствие.

– Наивная девочка, – сказал он, опираясь на ладонь и наклоняя голову вбок. – Это не тебе решать. Или ты еще этого не поняла?

Я опустила голову и уткнулась в свой учебник, делая вид, что внимательно изучаю текст, хотя боковым зрением следила за каждым малейшим движением сидящего рядом парня. Было крайне неприятно осознавать, что на душе сделалось жутко от его взгляда.

– Будешь меня игнорировать? – спросил Элиас. – Неужели я так сильно наскучил тебе?

Я молчала, заставляя себя не поворачиваться в его сторону.

Немного поиграет – и надоест. Тогда он оставит меня в покое. Ведь именно так всю мою жизнь и происходит. Главное – просто не замечать.

– Хэй, восточная красавица, я с тобой вообще-то разговариваю. Ты не можешь игнорировать меня вечно.

Я продолжала молчать, а в голове не прекращался гул голосов, твердящих заткнуться и сидеть ровно, пялясь в учебник. Все тело было готово к тому, что он попытается ко мне прикоснуться. Тогда, конечно, я вывихну ему руку. Ну, хотя бы попытаюсь, это уж точно.

Но ничего такого не произошло.

– Скажи, зачем ты приперлась в Штаты? У вас там, в Афганистане, совсем жить негде? Тебя уже засватал какой-нибудь восьмидесятилетний Абдуллах? По вашим обычаям ты вроде как уже старая дева.

На этот раз я не стала прятать взгляд и посмотрела прямо ему в лицо. Он сидел здесь, в нескольких сантиметрах от меня, улыбался, как дурак, не прекращая изучать взглядом. Я видела в его черных глазах огонек интереса, любопытства и азарта. Я очень хорошо знала этот взгляд.

Многие, кто знакомился со мной, казались весьма доброжелательными и дружелюбными на первый взгляд. Им было интересно. Я в своем роде экзотика, музейный экспонат, человек-загадка. Одни побаивались меня, другие в наглую расспрашивали о целях в жизни и «собираюсь ли я брать автомат и начать воевать против неверных?». Я давно привыкла к этому, поэтому взгляд Элиаса казался мне полным ненависти.

– К твоему сведению, я родилась в Штатах… А замуж выйду за восьмидесятилетнего Абдуллаха в эти выходные. А пока что воспользуюсь своим незамужним положением и немного окунусь в учебу, – сказала я и встала из-за парты, захватив учебник.

Мистер Хэммингс удивленно приподнял брови, взглянув на меня.

– Что-то хотели сказать, мисс Уайт?

– Нет, я пересяду. Спасибо.

Учитель лишь мимолетно глянул на Элиаса, пожавшего плечами, и слегка кивнул, будто прекрасно понял, почему я вдруг решила пересесть. А может быть, так и есть.

Глава 6

Едва я ступила за порог класса, пока по коридору пролетал звонок на перемену, меня окликнули. Я снова успела покрыться неприятной корочкой злости, а мышцы напряглись, готовые к бою.

– Получила записку?

Передо мной стоял очень довольный собой Честер. Его светло-каштановые волосы, едва доходившие до шеи, были собраны в тонкие косички и, кажется, смазаны гелем. По одному виду было понятно, что он крайне озабочен модой – на нем были светлые, популярные среди молодежи джинсы, белая футболка с изображением Фредди Меркьюри и дурацкая разноцветная бандана.