Novela – Одержимость: Покоряясь тебе (страница 19)

Я не успела опомниться, как моя ладонь уже оставила яркий отпечаток на его щеке. Голова Адама лишь немного дернулась, но моя рука горела огнем после пощечины, в которую я вложила всю силу.

Черт! И я еще хотела, чтобы он отымел меня прямо на этом диване?!

Тупица! Ты тупица, Грейси!

Я дрожала от злости, и, не помня себя, залепила ему вторую пощечину. Не знаю, почему он сразу не остановил меня, но когда я замахнулась в третий раз, его ладонь перехватила мою занесенную руку и с силой сжала запястье.

Точно останутся следы.

– Ублюдок! – выплюнула я ему в лицо, клокоча от негодования и гнева. – Ублюдок, чертов ублюдок!

– Но еще две минуты назад ты готова была раздвинуть ноги перед этим ублюдком, не так ли, Грейс? – зло оскалился Адам, крепко удерживая уже оба мои запястья. Я трепыхалась, пытаясь выкрутиться и хоть как-то причинить ему боль.

– Ненавижу тебя! – прошипела я, испепеляя его уничижительным взглядом. Все, на что я была способна в моем положении.

– Ты и должна! – выкрикнул мне в лицо Адам, словно я была идиоткой, которая забыла о нечто важном.

По сути, так оно и было.

– Ненавидь меня, проклинай меня. Легкая победа не имеет вкуса, Грейс. Я хочу, чтобы ты сопротивлялась. – Он холодно усмехнулся. – Поверь, это доставит мне огромное удовольствие. Это то, для чего ты нужна мне. Твое обожание мне ни к чему!

Он все еще держал меня, но я почти перестала сопротивляться. Во-первых: бесполезно, во-вторых: а хрен ему! Это только еще больше повеселит его.

Внезапно он переместился, оказавшись сверху меня, и освободил одну свою руку, другой без проблем держа меня в плену. Мое короткое платье не позволяло больших маневров, но я плотно сдвинула ноги, прижав колени друг к другу.

– Твоя ненависть еще не делает тебя неуязвимой от меня, Грейс. – Губы Адама растянулись в алчной усмешке. Наша перепалка возбудила его, и его глаза светились вожделением, а дыхание участилось. – Это не значит, что твое тело не может получать того, чего желает.

Его свободная ладонь легла на внутреннюю поверхность моего бедра, и все, что нас разделяло – это тонкий шелк моих чулок.

Низ моего живота отяжелел, и внутри все заныло от вновь проснувшегося желания. Я ненавидела себя за слабость, но не могла подавить это в себе.

– Раздвинь ноги, – велел Адам, потому что я все еще плотно сжимала бедра, хотя мои ноги и дрожали.

Я упрямо покачала головой.

– И не подумаю!

– Грейс, это приказ. – Он не повышал голоса, но тон, которым были произнесены эти слова, вызывал холодные мурашки на моем позвоночнике.

Понимая, что другого выхода у меня нет, и проклиная себя за беспомощность, я послушно разжала бедра, немного разведя их в сторону. Этого было достаточно, чтобы показались мои черные трусики-танго.

Да, не слишком много места для воображения.

Я зажмурилась и откинула голову на спинку дивана. Не хотела видеть то, что он собирался делать, и не хотела, чтобы он видел в моих глазах… желание этого.

Мое белье было уже достаточно влажным, чтобы он ощутил это, когда его ладонь накрыла меня.

– Разве нужны другие доказательства того, что ты хочешь быть оттраханной мной? – Низким голосом, в котором чувствовалось удовлетворение, произнес Адам.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. А еще я хотела, чтобы он не останавливался. Желая создать трение, я слегка поддалась бедрами вперед, прижимаясь к его горячей ладони.

Мое лицо пылало от стыда и вожделения; желания прикосновений Адама; желания почувствовать его в себе.

Я ненавидела его всеми фибрами своей души, но казалось, что моему телу нет до этого дела. Оно жило своей жизнью, требуя к себе внимания.

– Такая горячая и влажная, – пробормотал Адам, надавив большим пальцем на мой клитор сквозь тонкую материю белья.

Я вскрикнула и до боли закусила губу, тщетно пытаясь сдержаться. Мои бедра толкнулись навстречу его руке. Мне хотелось, чтобы он прекратил и чтобы никогда не останавливался. Моя плоть жаждала его прикосновений, не ограниченных какой-либо одеждой.

– Тебе нравится это, Грейс. Не так ли? – Его пальцы слегка помассировали самое ноющее место, но давали недостаточно, чего я хотела, в чем нуждалась и о чем готова была умолять. – Тебе стоит только попросить, Грейс, – искушающим голосом предлагал Адам, касаясь и легко похлопывая мой клитор пальцами: это не приносило желаемой разрядки, но не позволяло возбуждению схлынуть.

– Попроси меня и я дам, что ты хочешь. Я позволю тебе кончить, детка.

Твою мать! Как же сильно, отчаянно я хотела этого! Мое тело было натянуто, как сжатая пружина, но где-то там, глубоко внутри я чувствовала эту готовность разрядиться. Пока еще маленькую волну, грозящую накрыть меня цунами удовольствия.

Мне всего лишь надо было попросить его. Но мне казалось, что уступи я, и тогда он победит.

Я не рассчитывала, что мне когда-либо удастся обыграть этого мужчину, но сдастся уже сейчас?

Нет, я смогу протянуть дольше. Если не взорвусь от перевозбуждения.

– Выбор за тобой, Грейс. – Он потер всей ладонью, касаясь всей промежности.

Так хорошо и так мало!

– Я хочу это услышать.

Из моего горла вырывались стонущие звуки удовольствия. Мои руки были у меня над головой, ограничивая мою свободу. Я выгибалась ему навстречу, держа глаза все еще плотно закрытыми.

Он не должен был видеть поражение и отступление в моих глазах. Хватало и того, что мое тело предало меня.

– Считаю до трех, Грейс, – предупредил Адам, потому что я так и не произнесла умоляющих слов, после которых окончательно потеряю себя.

Он начал отсчет, неторопливо кружа вокруг моего пульсирующего клитора. Мое белье полностью промокло, и он не мог не чувствовать этого. Наверное, это должно было еще больше смутить меня, но сейчас мне было плевать.

Между нами шла борьба. Я не могла позволить ему победить, не так скоро. Как бы сильно мне не хотелось получить желаемый оргазм, который позволит моему телу расслабиться и мои нервы перестанут звенеть от напряжения, я знала, что должна выдержать.

Чтобы сдержать мольбы о ласке, я до крови прикусила губу.

– …три, – закончил отсчет Адам, и его руки покинули мое тело.

Я едва не закричала от разочарования и странного чувства утраты. Длинный вздох сорвался с моих губ, и несмело я открыла глаза, встретившись с прямым и как всегда откровенным взглядом Адама.

Мне хотелось плакать от того, что мое тело ныло в неудовлетворенности. Я никогда, никогда прежде еще не была такой заведенной. Мне требовалась разрядка.

Срочно.

Я села прямо, сжав кожаное сиденье пальцами. Мои горящие глаза были устремлены на Адама.

Чёрт, он тоже хотел меня! Это было очевидно: его грудь быстро поднималась и опадала от поверхностного дыхания, и натянутая материя в зоне его ширинки не оставляла сомнений.

Мы тяжело дышали, смотря друг на друга, как два противника, которые не желают уступать друг другу.

Сколько еще я смогу выдержать, прежде чем сдамся и начну умолять его?

Наш молчаливый поединок был прерван появлением девушки-танцовщицы и парня, который ранее провожал нас. Он раскурил кальян и вновь удалился, а девушка начала танцевать под негромкую музыку, льющуюся из невидимых динамиков.

Все еще в разобранном состоянии, я с недоумением наблюдала, как девушка плавно извивалась под музыку, танцуя перед Адамом.

Казалось, он и забыл о моем присутствии, переключив все внимание на полуголую красотку. А она действительно была хороша: высокая, стройная, но не щуплая, а со всеми женственными изгибами. Ее обнаженная грудь то и дело мелькала перед лицом Эллингтона, едва не задевая его.

Я была в шоке.

Что, черт возьми, все это значит? Он привел меня сюда, чтобы довести до предела и бросить, занявшись стриптизершей?

Мне хотелось встать и убежать, но я не принесу ему такого удовольствия. Нет, я не сбегу, испуганно поджав хвост.

Я попыталась расслабиться, свободно устроившись на удобном диване, закинув ногу на ногу и потягивая шампанское, бесстрастно наблюдая за развернувшимся шоу.

На самом деле, мне с трудом удавалось сохранять видимое безразличие. Это смущало, и неожиданно заводило. То, как девушка двигалась под звуки музыки, соблазняя Адама, было очень эротичным.

Он расслабленно устроился на диване, свободно расставив ноги, что позволено было только мужчинам. Его глаза были полуприкрыты, но он не отводил внимательно взгляда от красотки, которая встала на колени перед ним и крутила головой, отчего ее ярко-рыжие волосы метались в беспорядке.

Вот ладони девушки легли на его бедра, скользя по джинсовой ткани вверх и сойдясь на ширинке, осторожно помассировали заметную выпуклость. Сквозь его губы вырвался тихий низкий стон, но он ничего не сделал, чтобы остановить танцовщицу, или наоборот – поощрить ее.

Мое лицо горело от вида развернувшейся сцены передо мной. Словно я стала невольным наблюдателем чужого сексуального соития. Это было настолько постыдно, и настолько волнующе. Я и не заметила, что дышу с трудом.

И вдруг я испытала зависть к этой нимфе, которая могла так возбудить мужчину только лишь двигаясь перед ним. Мне хотелось выставить ее за дверь и занять ее место, чтобы я, а не она вызывала эти стоны удовольствия в Адаме. Чтобы на меня он смотрел так, как сейчас смотрел на нее.