notermann – Такт наших сердец (страница 34)

— Что? — обратила я внимание на него, — Вы это мне?

— Да, — ответил он, — Простите, что беспокою вас. Но ваш выбор книги меня заинтересовал.

— Ах, да, — улыбнулась я ему, — Мне ее порекомендовали.

— Тот кто вам ее порекомендовал, очень хорошо видимо разбирается в искусстве, — подметил парень, — Я кстати Адам.

— Я Мика, — ответила я.

— Знаю, что это нелепо. Но не хотели бы вы составить мне компанию и выпить кофе?

— Почему бы и нет? — согласилась я.

Мы направились в небольшое кафе через дорогу, где аромат свежезаваренного кофе уже поднимался в воздух. За окном начинало темнеть, и уютный свет ламп создавал атмосферу тепла.

Адам рассказал о том, как увлекся искусством, показывая на знакомые картины на стенах, о которых мы проходили мимо.

— Мне всегда казалось, что каждая книга или картина может рассказать свою историю, — заметила я, медленно помешивая кофе, — Особенно когда они попадают в руки правильного человека.

— Абсолютно с вами согласен, — ответил он, улыбнувшись, — Я сам художник и стараюсь передать свои мысли и чувства через картины. Кстати, какую книгу вы читаете?

— Это «Убить пересмешника», — ответила я, — Книга, которая заставляет задуматься о справедливости и человечности.

— О, отличный выбор, — воскликнул Адам, — Интересно, почувствовали ли вы, что автор стремится передать что-то важное через своего главного героя?

— Да, думаю, что она хочет показать, как системы, построенные на предвзятости, могут сломать судьбы, — ответила я, задумавшись, — Главный герой, Аттикус Финч, является символом моральной стойкости в мире, где это качество часто игнорируется.

Адам кивнул, его глаза загорелись от увлечения темой.

— Это удивительно, как литература может поднимать такие важные вопрос. Каждый персонаж в «Убить пересмешника» является отражением истинной природы общества. Я вижу в своих картинах похожую стремление раскрыть внутренние конфликты людей.

— Именно, — согласилась я, — Мне кажется, это особенно актуально сейчас, когда мы всё больше сталкиваемся с несправедливостью.

Адам улыбнулся и почесал затылок.

— Тогда, может быть, вам стоит написать об этом? О том, как мы можем использовать наше творчество, чтобы изменить мир вокруг.

— Звучит как замечательная идея, — ответила я, раздумывая.

Адам с энтузиазмом кивнул.

Глава 29

Вильям.

Прошла неделя с тех пор, как Мика сказала мне об нашем расставании.

Всю эту неделю я хотел увидеться с ней и снова попробовать ее переубедить, но друзья меня отговорили от этой идеи.

Я понимал, что у меня не хватает смелости сделать этот шаг. Страх отказа сковывал меня, но мысль о том, что мы могли бы вернуть нашу любовь, не давала покоя.

Временами я представлял, как с учетом всех наших недоразумений мы можем начать всё заново. Но каждый раз, когда я пробовал набрать номер её телефона, запечатывающая тишина в ушах превращала мечты в тучи сомнений.

Друзья, друг за другом, пытались меня отвлечь. Один твердил, что надо двигаться дальше, другой подшучивал, что это не подходит настоящему мужчине. Я же напротив, чувствовал в себе необходимость хоть раз в жизни отстоять свои чувства.

В голове постоянно вертелся наш последний разговор, её взгляд, наполненный печалью, и я понимал, что за всей этой нарастающей тишиной скрывается что-то большее, чем просто расставание.

Каждый день без неё был испытанием. Я снова начал писать, подбирая слова, которые не мог сказать тогда. Строки, полные боли и надежды, становились моим спасением. Но между словами возникал вопрос.

Стоит ли вновь пытаться что-то изменить, если всё уже решено? Этот внутренний конфликт терзал меня, отбирая последние силы.

— Прекрати, — кричал Демьян, — Алкоголь не поможет тебе.

— Отстань, — рычал я на него, — Не лезь, это не твоё дело.

— Демьян прав, — поддержал его Луис, — Это не выход.

— Я сам решу, что выход, а что нет.

— Да? — спросил Демьян, — Ты напрочь с этой девчонкой забыл о Микаэле.

— Не напоминай мне о Микаэле, — я вспомнил её улыбку, которая когда-то согревала сердце, — Она больше не в моей жизни.

— Ты не можешь так просто выбросить её из головы, — заметил Луис, осторожно подбирая слова, — Бегство от проблемы не решит её.

Я отвёл взгляд в сторону, где волны накатывались на берег, словно пытаясь смыть мою боль. Каждая капля напоминала мне о потерянных моментах и недосказанных словах.

— Я просто хочу немного отвлечься, — вырвалось у меня, — Алкоголь хотя бы ненадолго дает ощущение лёгкости, свободы.

Демьян подошёл ближе и положил руку мне на плечо. Его проницательные глаза искали искру надежды в моём взгляде.

— Знаешь, — сказал он тихо, — Иногда самым трудным является позволить себе чувствовать. Признай, что тебе нужно время. Не убегай в убежища, которые лишь усугубляют страдания.

Я вздохнул, ощущая, как внутри меня зреет буря эмоций. Слова Демьяна резонировали в сознании, словно эхо, к которому я пытался не прислушиваться.

Мне хотелось сказать, что я всё знаю, но вместо этого лишь кивнул, укрываясь от его проницательного взгляда.

— Расслабься, — добавил Луис, — Никто не ожидает, что ты сразу всё отпустишь.

— Может быть, — тихо произнёс я, — Но как же трудно смириться. Я ведь просто хотел, чтобы всё было иначе. Но жизнь, похоже, не претерпевает изменений по нашему желанию.

Луис уселся рядом, его присутствие словно призыв к спокойствию в бурном океане моих мыслей.

— Ты не один в этом, — тихо сказал он, глядя на закат.

Его слова, хотя и простые, приносили нежный облегчение, как прохладный ветер в летний вечер. Я вспомнил, как мы вместе праздновали каждый маленький успех, и теперь пустота давила на грудь.

— Иногда нужно позволить себе чувствовать, — продолжал он, — Даже если это болезненно.

Я глубоко вздохнул, пытаясь принять его слова. Внутренний гул начал затихать, открывая пространство для чего-то нового.

— Да, — произнес я слабо, — Может быть, я научусь жить с этой болью.

Прийдя в себя, я вышел из дома. Я хотел прогуляться и забыть обо всем. О том, что Микаэла жива, о том, что Мика бросила меня.

Шаги были лёгкими, но мысли гнетущими. Я медленно двигался по знакомым улицам, слушая шорохи осенних листьев под ногами.

Небо затянуло серыми тучами, словно отражая моё внутреннее состояние. Я пытался сосредоточиться на окружающем мире: на запахе мокрой земли и холодном ветерке, который играл с одеждой.

Проходя мимо одного из кафе, я увидел как из него выходит Мика и какой то парень. Злость пробрала меня.

Кто это? Какого черта он делает рядом с ней?

Я был готов подойти к ним и разорвать его на куски, за то что он трогает мое.

Мика смеялась, ее светлый голос звенел в воздухе, и это заставляло мою кровь кипеть. Я никогда не чувствовал себя таким уязвимым, как в тот момент. За последние несколько месяцев мы стали ближе, и я не мог допустить, чтобы кто-то другой занял мое место рядом с ней. Я глубоко вдохнул, чтобы успокоиться, но злость только разгоралась.

Подобравшись ближе, я увидел, как парень наклонился, чтобы что-то сказать ей, и радостная улыбка на ее лице только подлила масла в огонь. Неужели она не понимает, с кем общается? Я знал, что он не тот, кто может обеспечить ей то, что она заслуживает. В голове роились мысли — слова, которые я хотел сказать, и действия, которые должен был предпринять.

Я потянулся к своему телефону, собираясь позвонить ей, но в этот момент она обернулась. Их глаза встретились, и я увидел, как она вдруг замялась. В ней что-то изменилось, словно она почувствовала мою близость. Теперь я не мог отступить — нужно было выяснить, что между ними на самом деле происходит.

Я шел за ними, пока они не остановились возле ее общежития и разошлись. Я не мог оставить все как есть. Дождавшись, когда Мика зайдёт, я направился в его сторону.

— Какого черта ты делаешь? — кинул я ему.

— Вы это мне? — обернулся он.

— Да тебе, — рычал я, — Не подходи к ней.