notermann – Такт наших сердец (страница 23)

Сердце стучит в бешеном ритме, и я вижу, как рука Вильяма на руле напрягается, пальцы белеют, впиваясь в обшивку. Секунды тянутся как часы, и пейзаж за окном превращается в размытую массу красок. Ещё немного — и мы свернём с дороги. Я должна что-то делать.

— Вильям, пожалуйста, скажи, что случилось, — мой голос едва удается удержать спокойным. — Мы можем решить это вместе.

В его глазах сверкнула ненависть, и он резко дернул рулём. Машина засвистела шинами, заносясь на мокром асфальте. Адреналин захлестнул меня с новой силой, когда я осознала, что он может не остановиться, пока не получит своё. В этот момент я поняла: нужно действовать быстро, пока ещё есть шанс на спасение.

— Ты знаешь, каким будет твое наказание? — спрашивает он, задирая ткань моей юбки на талии и глядя на мою задницу.

— Что ты собираешься сделать?

Его рука опускается на мою правую ягодицу, нанося жестокий удар. Я вскрикиваю.

— Нравится?

Его голова опускается к моей, и он грубо шепчет мне на ухо.

— Прежде чем мы уедем отсюда, я заставлю тебя умолять меня.

Каждое прикосновение добавляет в мою душу еще натурального ужаса и одновременно делает меня зависимой от его воли. Я не могу предугадать его следующий шаг, а это возбуждает и пугает меня.

— Ты знаешь, что мне нужно, чтобы ты правильно себя вела, — продолжает он тем же тоном, прикасаясь к моим волосам.

Его пальцы плотно обхватывают пряди, и он дергает мою голову назад, заставляя меня смотреть в его глаза.

— А пока ты не научишься, наказания продолжатся.

Я чувствую, как страх смешивается с адреналином, и все мое тело дрожит от возбуждения и тревоги.

— Ты понимаешь, что для тебя только один выход из этого состояния это полное подчинение, — низким голосом произносит он, покусывая мочку моего уха.

Его слова, как ядовитый мед, обволакивают мое сознание, заставляя забывать о всем, кроме него.

Его рука вновь размахивается, нанося новый жесткий удар. Боль обжигает мою кожу, и я невольно кричу, но в этом крике есть и нотка удовлетворения.

Я чувствую, как его власть над мной становится абсолютной, и осознаю, что моя слабость лишь подстегивает его возбуждение.

Он глушит машину и выскакивает из нее, прежде чем я успеваю задать еще один вопрос. Моя дверь открывается, и он наклоняется надо мной, чтобы расстегнуть ремень безопасности, а затем вытаскивает меня из кресла.

Оттащив меня к борту машины, он переворачивает меня так, что моя щека прижимается к теплому металлу.

— Ты всегда такая мокрая для меня, что я должен держать тебя на своем члене круглосуточно.

Он проводит рукой вверх и вниз по моему клитору, собирая мою влагу.

Он зловеще ухмыляется, погружая в меня сразу три пальца.

Он не дает мне ни секунды, чтобы привыкнуть, прежде чем в бешеном темпе вводит и выводит из меня пальцы.

Петля его ремня звякает, затем рвется молния. Он разрывает зубами презерватив и надевает его на свой толстый член, после чего погружается в меня одним движением.

— Мне так нравится, что я у тебя первый.

Мои бедра ударяются о машину с каждым его толчком. Я лежу лицом вниз, моя щека трется о капот машины в такт его ритму.

Пальцы на моей талии проводят по животу, раздвигают губки моей киски и ласкают клитор. Я стону, пока он держит меня в своих объятиях. Такое ощущение, что он играет с каждой моей частью, внутри и снаружи.

— Ты так прекрасна.

Он ускоряет темп, теперь он трахает меня по-настоящему. Мои стенки сжимаются вокруг него, когда я достигаю пика, и мне нужно еще несколько толчков, чтобы перевернуться через край.

Он переворачивает меня на спину и дергает за ноги так, что моя задница свисает с края машины. Мой центр трется о его член, когда он входит в меня.

Мое тело спазмируется вокруг него в течение, кажется, нескольких минут, пока я не опускаюсь на землю на сильной волне. Он напрягается надо мной и с громким хрипом кончает, падая на меня сверху.

***

Я снова проверяю свой телефон и вижу, что у меня нет ни одного сообщения.

Очевидно, только я одна жажду его присутствия. Мне нужно взять себя в руки. Он занят и думает о других вещах. Но внутри все будто бы сжимается, когда я думаю о том, что его мысли могут быть заняты кем-то другим, чем-то другим, не мной.

Каждый час, который проходит без ответа, будто вызывает ещё больший трепет и неуверенность. Почему мне так сложно отпустить ситуацию и просто дождаться его?

Я обезоруженно кладу телефон и пытаюсь осознать, что у нас с ним не все так плохо. Были же моменты, когда он писал первым, когда мы смеялись и строили планы. Но сейчас, среди тишины и отсутствия сообщений, эти моменты кажутся далекими и неуловимыми.

Ладно, я накручиваю себя.

Микаэла: Может посмотрим какой нибудь фильм?

Лилу: Я только за.

Тиша: неужели Мика вернулась к нам?

Микаэла: Отлично, через час ждите меня.

Лилу: Надо будет приготовить что-то вкусненькое.

Тиша: Может, что-то новенькое или старую добрую классику?

Микаэла: Главное, чтобы всем понравилось.

Тем временем я закончила свои дела и начала собираться, чтобы выйти из дома. Улыбнувшись своему отражению в зеркале, поправила локон волос, и подумала.

— Как же я скучала по таким вечеркам с девчонками.

Взяв сумку, она направилась к выходу, предвкушая грядущий приятный вечер.

Когда через час я подошла к дому, всё было готово. Лилу установила горячий шоколад и печенье на столике, а Тиша, выбрав фильм, уверенно нажала на кнопку "плей".

— Знаете, девочки, я так рада, что мы наконец-то выбрались вместе, — мягко произнесла Лилу, потягивая горячий шоколад.

Тиша кивнула, согласившись.

— Да, такие вечера надо устраивать чаще. Наверное, я даже скучала по этим нашим посиделкам больше, чем сама осознавала.

— Помните, как мы впервые встретились? — заговорила я, отвлекаясь от фильма, — Это было в старом книжном магазине, мы все искали одно и то же издание. С того дня мы неразлучны.

— Да, как же это было давно, — тихо сказала Тиша, сжимая мягкий плед.

— Я немного отдохну, выйду позже, — говорю я.

Я забираюсь под одеяло и сворачиваюсь клубочком. Я устала, чем обычно, и мне просто необходимо выспаться.

Глаза закрываются, и я проваливаюсь в глубокую дрему.

Глава 20

Микаэла.

Просыпаюсь от будильника на наручных часах и обнаруживаю себя укрытой одеялом.

Лениво приподнявшись на кровати, осматриваюсь: за окном уже светло. На часах восемь утра. Вильям спит, сжавшись в небольшом кресле напротив кровати.

Невольно останавливаю взгляд на его лице — оно совершенно спокойно. Обычно острые черты его лица будто смягчились во сне. Он не выглядит таким напряженным, как обычно. Часы пищат снова, и я одергиваю себя: нужно в университет.

Вчера он повел себя странно, и это заставляет ожидать подвоха.

Почему Вильям? Из всех людей в этом проклятом городе, почему я смогла переспать именно с ним?

А может, дело не в нем? Может, был просто подходящий момент?