notermann – Поднимаясь выше облаков (страница 8)

Она вздохнула, помешивая ложечкой напиток.

– Просто много всего навалилось, – уклончиво ответила она, не поднимая глаз.

Томас терпеливо ждал, зная, что рано или поздно она расскажет. Он верил, что чашка кофе и спокойная обстановка помогут ей расслабиться и поделиться своими переживаниями.

Попрощавшись с Томасом, Амелия направилась домой.

Когда она почти добралась до своего дома, она заметила что возле него стоит парень. Он был одет в серую толстовку, а на голове был надет капюшон.

Облокотившись на забор, он томно курил и явно кого-то дожидался.

Амелия замедлила шаг, настороженно глядя на незнакомца. Кто это может быть? Неужели кто-то ждет ее? Она не припомнила, чтобы кому-то говорила, когда вернется.

Неуверенность кольнула ее изнутри. Она подошла ближе, стараясь рассмотреть лицо парня под капюшоном, хотя инстинктивно хотела повернуть назад.

Дым от сигареты, казалось, клубился вокруг него как предупреждение.

– Амелия, – сорвалось с его губ.

Повернувшись к девушки, он снял с себя капюшон.

В груди Амелии сердце стало бешено биться. Перед ней стоял тот, когда больше всего на свете она не хотела встретить.

Кровь отлила от лица Амелии, оставив её кожу мертвенно-бледной. Слова застряли в горле, словно ком, не давая ей ни кричать, ни звать на помощь.

Её глаза, обычно полные жизни и любопытства, теперь расширились от ужаса, отражая в себе его тёмную, невыразительную фигуру.

Она попыталась отступить, но ноги словно приросли к земле, парализованные страхом.

Воздух вокруг неё сгустился, наполнившись невысказанными угрозами и тенью прошлого, от которого она так отчаянно пыталась убежать.

– Я скучал, – улыбнувшись, произнес он.

Посмотрев на парня внимательно, Амелия заметила, что он почти не изменился.

Волосы по прежнему закрывали его карие глаза, а любовь к толстовкам с капюшоном так и не изменилась.

Но что-то все же было не так. В уголках глаз залегли едва заметные морщинки, а подбородок казался более волевым, словно жизнь оставила на нем свои отпечатки.

Время не щадит никого, даже тех, кто кажется вечным подростком.

Сердце Амелии забилось чаще. Столько лет прошло, а она все еще узнавала его из тысячи. В памяти всплывали обрывки воспоминаний: их первая встреча, глупые шутки, долгие прогулки под дождем. Казалось, это было в другой жизни.

Она хотела подойти, заговорить, спросить, как он, что нового. Но обида в груди была куда сильнее.

Парень поднял голову и посмотрел прямо на нее. В его глазах мелькнуло узнавание, а на губах появилась слабая, едва заметная улыбка.

– Ты изменилась, Амелия.

Глава 6.

– А ты ни капельки не изменился, – произнесла Амелия, – Уходи, тебе здесь не рады.

– Подожди, – схватив ее за руку, просил он, – Ты многого не знаешь.

– И не хочу знать, – выдернув свою руку, сказала блондинка.

Его глаза, обычно искрящиеся юношеским задором, сейчас потускнели, словно от долгой дороги и груза невысказанных слов.

Он смотрел на нее с мольбой, будто от ее решения зависела его жизнь.

– Пожалуйста, Амелия, дай мне шанс объяснить, – тихо произнес он, боясь нарушить хрупкую тишину между ними. – Я знаю, что поступил неправильно, но.

– Не существует никаких но, – перебила она, ее голос звенел холодом. – Ты предал меня, и этого достаточно. Уходи, пока я не позвала охрану.

Он отступил на шаг, словно получив пощечину. В его взгляде читалась боль и отчаяние.

Повернувшись, он медленно побрел прочь, оставив Амелию стоять на пороге, словно ледяная статуя.

Амелия смотрела ему вслед, ее сердце разрывалось от противоречивых чувств.

Ярость боролась с любовью, обида – с жалостью. Она знала, что его уход причиняет ей не меньшую боль, чем ему самому, но гордость не позволяла уступить.

Предательство было слишком свежо в памяти, слишком глубоко ранило ее душу.

Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Тихий плач заполнил комнату, смешиваясь со стуком ее собственного сердца.

Амелия знала, что этот вечер изменит их жизни навсегда. Она отпустила его, но вместе с ним ушла и часть ее самой.

За окном сгущались сумерки, окрашивая мир в серые тона. Амелия понимала, что ей предстоит долгий и трудный путь к исцелению. Но она была готова. Она переживет это. Станет сильнее.

Ведь даже самая сильная буря рано или поздно стихает, оставляя после себя лишь воспоминания и обновленную землю. И Амелия верила, что на ее земле, выжженной предательством, обязательно расцветут новые цветы.

Звук телефона, раздался в кармане кофты Амелии.  Достав свой мобильник, она увидела, что ей звонит Моника.

– Алло, – послышалось на том конце провода, – Амелия?

– Да, – ответила блондинка, стирая свои слезы с щек, – Что то случилось?

– Нет, – спокойно ответила подруга, – Я хотела извиниться, что так быстро уехала и не смогла прийти на презентацию.

– Все хорошо, – улыбнулась Амелия, – Я знаю, что ты хотела прийти.

– Твой голос, – встревожено сказала Моника, – Ты в порядке?

– Да, все в полном порядке, – уверила блондинка, – Просто устала.

– Не ври мне, Амелия. Я чувствую, когда ты не в порядке. Что произошло? Презентация прошла плохо?

Амелия вздохнула, присаживаясь на диван.

– Не совсем, – призналась она, – Презентация прошла хорошо, но потом случился небольшой инцидент.

– Инцидент? – переспросила Моника, в ее голосе чувствовалось беспокойство. – Рассказывай!

Амелия замялась.

– Помнишь, я говорила про одного парня?

– Ну да. И что с ним?

– Он… он вернулся, – прошептала Амелия.

Моника нахмурилась, обдумывая услышанное.

"Вернулся?"

Это звучало как начало какой-то мелодрамы.

– И что он сделал? – осторожно спросила Моника, опасаясь худшего.

– Он ждал меня, возле дома, – начала Амелия, нервно перебирая пальцы.

Моника ахнула.

– Вот козел! И что ты сделала?

– Прогнала его, конечно! – воскликнула Амелия, в ее голосе прозвучала обида. – Но он настаивал, говорил какие-то глупости про то, что скучал. Мне пришлось накричать на него, чтобы он отстал.