notermann – Дотянуться до звезды (страница 8)

Грета вздохнула.

– Эви, я понимаю, ты зла. Но не делай глупостей. Мы должны подумать, как поступить правильно.

– Правильно? – Эви резко обернулась. – Правильно – это позволить ему и дальше издеваться надо мной? Правильно – это сидеть и ждать, пока он не придумает что-нибудь еще? Нет уж, увольте. Я сама разберусь с этим ублюдком.

Грета попыталась удержать Эви за руку, но та вырвалась. Ярость клокотала в ней, затмевая разум. Она видела перед собой лишь одно: лицо Нилса, самодовольное и наглое. Она представляла, как стискивает его шею, как выбивает из него всю спесь.

– Эви, стой! Ты же не хочешь сделать глупость, – крикнула Грета, но ее слова потонули в гуле ярости, что звенела в ушах Эви.

Она уже мчалась вперед, сквозь толпу, как разъяренная фурия. Люди шарахались в стороны, чувствуя исходящую от нее волну ненависти.

Нилс стоял у возле стены, выпуская дым изо рта и о чем-то оживленно беседуя с друзьями. Он даже не успел понять, что происходит, когда Эви схватила его за ворот рубашки и с силой дернула на себя.

– Ты, ничтожество, – прорычала Эви, ее голос дрожал от гнева, – Ты думал, тебе все сойдет с рук? Ты поплатишься за то, что сделал.

Она замахнулась, готовая обрушить на него всю свою ярость, но в этот момент чья-то сильная рука схватила ее за запястье.

Это был охранник. Он крепко держал ее, не давая двинуться.

– Успокойтесь, мадам. Здесь нельзя устраивать драки.

Эви попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. Она чувствовала, как ярость постепенно отступает, сменяясь бессилием и разочарованием.

Нилс смотрел на нее с презрительной усмешкой. Эта усмешка заставила ее сердце сжаться от боли. Она поняла, что совершила ошибку, поддавшись своим эмоциям. Она дала ему то, чего он хотел – возможность почувствовать себя жертвой.

Охранник продолжал крепко держать ее руку, и Эви, осознав тщетность сопротивления, обессиленно опустила плечи. Ярость, словно выжженная земля, оставила после себя лишь пустоту и горькое сожаление.

Она посмотрела на Нилса, и презрение в его глазах ранило сильнее любой пощечины. В этой усмешке читалось торжество, подтверждение его превосходства.

Грета пробилась сквозь толпу и встала рядом с Эви, положив руку ей на плечо. В ее глазах было беспокойство и сочувствие.

– Пойдем отсюда, – тихо сказала она, пытаясь увести Эви от эпицентра унижения.

Эви глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в теле. Она понимала, что импульсивность сыграла с ней злую шутку. Вместо того, чтобы заставить Нилса ответить за свои поступки, она лишь выставила себя на посмешище.

В голове промелькнула мысль о том, что нужно было действовать иначе. Спокойно, расчетливо, используя его же оружие против него. Но было уже поздно. Момент упущен, и теперь ей оставалось лишь зализывать раны и учиться на своих ошибках.

Эви посмотрела на Грету и слабо улыбнулась.

– Спасибо, что была рядом, – прошептала она.

– Но кажется теперь мы в полном дерьме, Нилс не за что не простит тебе такое публичное поведение.

– Плевать я хотела, – продолжала злится Эви, – Он первый начал эту войну.

– Это сделал не Нилс, – тихо прошептала девушка.

– О чем ты? – спросила Эви, – Я уверена что это он сделал фотошоп этих фотографий.

– Я слышала разговор Элис с подругами в туалете. Это сделала она.

Эви замолчала, уставившись на Грету расширенными от изумления глазами. Все ее тело, еще недавно пылавшее праведным гневом, вдруг сковал ледяной холод. Элис?

– Тупая сучка.

Эви вырвала руку из руки Греты и вскочила на ноги. Ярость, казалось, вернулась, но теперь она была направлена не на Нилса, а на Элис.

– Я поговорю с ней, – процедила Эви сквозь зубы. – Она ответит за это.

Грета попыталась удержать ее, но Эви была неудержима. Она чувствовала, как кровь стучит в висках, а в голове пульсирует лишь одно имя – Элис.

Ворвавшись в кабинет, Эви окинула взглядом толпу. Элис стояла сидела за партой, смеясь чему-то, что говорил ей какой-то парень.

Подойдя к ней, Эви схватила Элис за плечо и резко развернула к себе. На лице Элис застыло удивление, быстро сменившееся испугом. Эви не дала ей опомниться.

– Это ты сделала, да? – прошипела Эви, глядя ей прямо в глаза. – Ты подстроила все это?

– О чем ты? – усмехнулась Элис, – Не понимаю о чем идёт речь.

– Все ты знаешь, – кричала Эвелина, – И я знаю, что это ты сфотошопила эти фотографии и выложила в интернет.

– А, ты об этом. Да это сделала я, – продолжала Элис, – Правда подобрала более сексуальное тело, которого у тебя нет. Так что, на твоём бы месте я была бы благодарна.

Эви не выдержала. Ярость, клокотавшая внутри, вырвалась наружу. Она замахнулась и со всей силы ударила Элис по лицу. Та от неожиданности отшатнулась, схватившись за щеку. По классу пронесся вздох удивления. Парень, стоявший рядом с Элис, попытался вмешаться, но Эви оттолкнула его в сторону.

– Ты думала, я просто так это оставлю? – кричала Эви, не обращая внимания на нарастающий шум вокруг.

Элис, казалось, ничуть не испугалась. На ее лице играла презрительная ухмылка.

– Я просто помогла тебе стать хоть немного интереснее.

Эви снова замахнулась, но на этот раз ее руку перехватила Грета, успевшая добежать до них.

– Эви, остановись! Не делай глупостей, – умоляла она, пытаясь ее удержать.

Но Эви уже не слышала ее. В ее глазах была только ненависть к Элис, воплощению всего, что она презирала. Она вырвалась из хватки Греты и снова бросилась на Элис, намереваясь заставить ее заплатить за все.

Элис, увернувшись от следующего удара, ловко отскочила в сторону. Ярость Эви ослепляла её, делая движения предсказуемыми. Класс, затаив дыхание, наблюдал за разворачивающейся драмой. Шум стих, остался лишь приглушенный шепот и тяжелое дыхание дерущихся.

Эви, поняв, что ей не удается попасть по Элис, взревела от злости. Она чувствовала, как ненависть переполняет её, требуя выхода.

Элис, наоборот, казалась абсолютно спокойной, словно наслаждалась происходящим. Эта ухмылка на её лице только подливала масла в огонь, заставляя Эви чувствовать себя еще более униженной.

Внезапно, дверь в класс распахнулась, и в дверях появился мистер Томпсон, учитель истории. Он окинул взглядом потасовку, и его лицо помрачнело. Тихим, но властным голосом он произнес.

– Что здесь происходит?

Эви замерла, почувствовав, как гнев постепенно отступает, сменяясь стыдом и страхом. Она опустила голову, не в силах смотреть в глаза учителю. Элис, воспользовавшись замешательством Эви, отряхнула пыль с одежды и с невозмутимым видом встала рядом с мистером Томпсоном.

– Мисс Грин, немедленно в кабинет директора, – произнес мистер Томпсон, не отрывая взгляда от ученицы.

В классе воцарилась тишина, лишь слышалось тяжелое дыхание Эви, осознающей, что она натворила.

Эви, сгорбившись, медленно поплелась к двери, чувствуя на себе взгляды одноклассников. В голове мелькали обрывки мыслей.

"Как я могла так поступить? Что теперь будет?".

Стыд разъедал душу, а страх перед наказанием сковывал движения. Она знала, что директор не простит подобного поведения, и последствия не заставят себя ждать. Возможно, исключение – самое мягкое, на что она могла рассчитывать.

Мистер Томпсон, проводив Эви взглядом, перевел взгляд на Элис. В его глазах читалось нескрываемое разочарование.

– А ты, Элис, объяснишь мне, что здесь произошло? – тихо спросил он, стараясь сохранить спокойствие.

Класс замер в ожидании, зная, что от ответа Элис зависит многое.

Элис, сохраняя невозмутимый вид, начала рассказывать о произошедшем. Она говорила четко и уверенно, стараясь представить ситуацию в наиболее выгодном для себя свете. По ее словам, Эви напала на нее без причины, и ей пришлось защищаться. Элис изображала жертву, искусно манипулируя словами и эмоциями.

Мистер Томпсон слушал внимательно, не перебивая. Он понимал, что в этой истории не все так однозначно, и обе стороны виноваты в произошедшем. Однако, неоспоримым оставался факт, что именно Эви начала драку, и ей придется понести за это ответственность.

– Достаточно, – прервал он её рассказ, – Полагаю, мне достаточно информации. Все оставайтесь на местах, я скоро вернусь.

С этими словами мистер Томпсон вышел из класса, оставив учеников гадать о том, что их ждет дальше. Напряжение в классе достигло предела.

Глава 6.

В коридоре мистер Томпсон глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он был опытным педагогом, но даже его порой ставили в тупик подобные ситуации. С одной стороны, он не мог закрыть глаза на агрессивное поведение Эви, нарушившее школьный порядок и создавшее опасный прецедент. С другой, он чувствовал фальшь в словах Элис, видел ее манипуляции и понимал, что истинная причина конфликта кроется глубже, чем кажется на первый взгляд.

Вернувшись в класс, мистер Томпсон обвел взглядом притихших учеников. В его взгляде не было гнева, лишь усталость и разочарование.