Носачёв Павел – Очарование тайны. Эзотеризм и массовая культура (страница 69)
Но, пожалуй, наиболее насыщенным смыслами альбомом, да и одним из самых успешных, стал «Thunder Perfect Mind» (1992). Название отсылает к известному гностическому тексту «Гром, совершенный ум», два трека этого альбома полностью посвящены зачитыванию Тибетом отрывков из апокрифа. Вообще, «Гром, совершенный ум», наверное, один из самых популярных ныне гностических апокрифов. Его содержание, основывающееся на классическом противопоставлении пар противоположностей (знание и неведение; стыдливость и дерзость; война и мир), которое теоретически отсылает к последнему эону плеромы Софии531, легко может вписаться в любую систему мировоззрений и проиллюстрировать почти все что угодно. Подтверждением тому служит рекламный ролик духóв Prada, снятый в 2005 году режиссером Джордан Скотт, дочерью Ридли Скотта, в котором текст апокрифа иллюстрирует непредсказуемую и изменчивую природу женщины. Но Тибет не ограничился лишь текстом «Грома», трек с этого же альбома «Hitler As Kalki» обыгрывает крайне правую эзотерическую мифологию, разработанную Савитри Дэви. Согласно ее идее, Гитлер был последней аватарой индийского бога Вишну, призванной покарать людей в моменты их крайнего отпадения от пути праведности. Таким образом, композиция совмещает в себе сразу три важные для Тибета линии: индуистские и христианские представления о конце мира и эзотерическую мифологию. Идея апокалиптических пророчеств продолжена в композиции «All The Stars Are Dead Now», отсылающей к тематике блейковских откровений.
Чем дальше развивается творчество Тибета, тем больше обогащается тематически и с каждым шагом все дальше отходит от наследия Кроули. Этапным в таком контексте становится мини-альбом 1993 года «Lucifer Over London», вновь вращающийся вокруг апокалиптической тематики. Но на сей раз в открывающем альбом треке Тибет безапелляционно заявляет: «We sicksicksick / Of 666» («Нас трижды тошнит от трех шестерок»), что обозначает окончательный разрыв со вдохновленным O. Т. О. настроем. Во многом этот разрыв связан с развитием Тибета как личности и музыканта, с переходом от индастриала к неофолку. Начало этого процесса наметилось уже в «Swastikas For Noddy», скептически принятом его поклонниками. Позднее Тибет оценивал свое раннее увлечение Кроули как «типичное поведение глупых подростков»532, а тогдашнюю аудиторию – намертво застрявшей «в мире, где единственное, что имело смысл, – это лупы и композиции на два десятка минут, в которых непременно должны упоминаться Мэнсон и Кроули»533.
Действительно, следующая концептуальная трилогия, состоящая из альбомов «Where the Long Shadows Fall (Beforetheinmostlight)» (1995), «All the Pretty Little Horses» (1996), «The Starres Are Marching Sadly Home (Theinmostlightthirdandfinal)» (1996), носит название «Inmost Light» и опирается на повесть А. Мейчена «Сокровенный свет». Как мы уже видели, эта повесть посвящена случайной встрече человека с инфернальным существом, чья душа заточена в камень. У Тибета здесь происходит окончательный переход от кроулианства к апокрифическому христианству, сплетшему в себе множество различных как сугубо эзотерических, так и религиозно-философских тем. Уже на «Of Ruine or Some Blazing Starre» (1994) в треке «Dormition And Dominion» даются ссылки на завещание Блеза Паскаля – записанное философом религиозное откровение, которое он пережил. В этой же песне отчетливо ощутима та самая тоска по реальности инобытия, особенно в следующих строках:
А в завершающем альбом «All the Pretty Little Horses» треке Ник Кейв зачитывает отрывок из «Мыслей» того же Паскаля, посвященный вечным страданиям Христа. Вообще, сам этот трек, носящий название «Patripassian», построен вокруг представлений раннехристианских еретиков патрипассианцев о том, что на Кресте страдал не Сын, а Бог Отец. Уже само по себе обращение к такой экзотичной богословской тематике обнаруживает, насколько познания Тибета в теологии стали глубже.
Но он не остановился на достигнутом. Далее Тибет всерьез занялся изучением раннего христианства, обратился к текстам гностического корпуса из библиотеки «Наг Хаммади». Чтобы понимать их, выучил коптский, а позднее и акадский. Став специалистом в теме даже по меркам академии, он выступал с докладами на специальных конференциях по раннему гностицизму. Одним из выражений этого увлечения стал полный гностических аллюзий альбом «Aleph at Hallucinatory Mountain» (2009)534. В то же время он изучал теологические вопросы в более широком контексте, в частности обратившись к течениям постреформационного христианства, что нашло отражение в использовании методистского гимна Чарльза Уэсли в альбоме «Black Ships Ate the Sky» (2006).
Все эти разнообразные интересы синтезируются в сложную многоаспектную систему религиозного мировоззрения Тибета. Одним из последних ее выражений стал альбом «The Light Is Leaving Us All» (2018), выход которого сопровождался первой выставкой музыканта «Invocation of Almost: The Art of David Tibet»535. Этот альбом представляет собой концептуальную картину, подчиненную простой идее: тот свет, который дается человеку Богом, не может быть удержан, и он покидает каждого из нас. Контраст обыденной жизни с элементом пасторальности и духовной опустошенности – постоянный мотив альбома. Например, в композиции «30 Red Houses» он выражен так:
Для того чтобы распутать весь сложнейший клубок тем и идей, задействованных в творчестве Тибета на данный момент, не хватит и специальной главы, поэтому имеет смысл ограничиться тем обзором, который уже сделан. Пожалуй, с религиоведческой точки зрения современное творчество Тибета можно охарактеризовать как уникальный проект по воссозданию апокрифического христианства в музыке. Хорошей характеристикой его могут стать слова из предисловия к полному изданию гностических текстов, подготовленному Йельским университетом: эти тексты погружают
в захватывающий мир фантастических символов, красиво запутанных мифов, странных небесных обитателей и необыкновенной поэзии – мир, который не похож ни на современное христианство и иудаизм, ни на сегодняшнюю светскую культуру536.
Нынешнее творчество Тибета чем-то напоминает то, что было характерно для его друга Ника Кейва в средний период, только христианство Кейва было библейским. Вообще, спектр увлечений Тибета поразителен: Кроули, Энгер537, Лотреамон, британские поэты XVII–XIX веков, католические средневековые теологи, Паскаль, Мейчен, правый эзотеризм, северное неоязычество, гностицизм, буддизм. И это еще далеко не полный список, причем каждая из тем изучена и освоена им на хорошем уровне. Творчество Тибета представляет собой удачную иллюстрацию художественного процесса, когда творец для создания своих произведений может находить вдохновение в совершенно разном материале, погружаясь в который, он меняет свое мировоззрение.
Дэвид Кинан, автор культового исследования, посвященного эзотерическому аспекту британской андеграундной сцены, заканчивает свою книгу фразой из интервью, данного ему Тибетом после перенесенной операции, когда музыкант буквально находился на грани жизни и смерти. Кинан задал вопрос, что принес Тибету этот опыт, на что тот ответил вполне в духе Достоевского:
Убеждение в том, что все мы предстанем на суд. До того как я попал в операционную, это было чисто теоретическое знание, на самом деле люди не думают, что умрут. Мы умрем. Когда угодно. И нас будут судить и нас отведут на Страшный суд, и повсюду нас окружат ангельские и демонические сущности. Мир – это пространство битвы между измерениями, и последнее сражение идет между сатанинским и божественным538.
Таким образом, мы показали, как разнится использование эзотерических мотивов. Если в брендово-игровом типе отсылки к эзотеризму поверхностны, но широки, а в религиозно-мировоззренческом глубоки, но фокусируются чаще на одном учении или традиции, то в креативном для построения собственной художественной картины используется широкий спектр сложных и специальных знаний эзотерического характера. После знакомства с нашей классификацией вполне может возникнуть резонный вопрос: исчерпываются ли ею все возможные формы проявления эзотеризма в музыке? Действительно, ситуация несколько сложнее. Есть еще тип музыкальных произведений, которые выпадают за пределы системы трех названных, в его случае определяющей сферой является не культура, а непосредственно эзотеризм. Мы имеем в виду те музыкальные произведения, которые изначально были написаны эзотериками, а затем исполнялись профессиональными музыкантами. Эти композиции несут в себе бинарную символическую нагрузку. Во-первых, сама личность создателя заставляет видеть в них двойное дно, отсылающее к его мировоззрению и требующее расшифровки. Во-вторых, в них действительно вполне может выражаться какой-то аспект учения того или иного представителя эзотеризма. Кроме того, важным фактором в их восприятии, как мы обсуждали это в начале главы, являются условия исполнения: где, кто, когда и как играет композиции. Чтобы проиллюстрировать специфику таких произведений, обратимся к конкретному примеру.