Норман Стил – Звездные пленники (страница 3)

Один из призраков, в головном уборе с уреем, метнулся к группе солдат. Тот, кто стрелял, закричал – не от боли, а от ужаса. Призрак прошел сквозь него, и на секунду тело солдата обволокла та же самая багровая мерцающая дымка. Он замер, его глаза закатились, изо рта потекла пена, и он беззвучно рухнул.

– Назад! Назад!!! – закричал командир группы.

Паника была неминуема. Но Гор видел это иначе. Инфекция отреагировала на агрессию. Она питается ей.

В этот момент из-за спины солдат вышла женщина. На ней не было брони, только стандартный защитный костюм. В руках – планшет, который она выставила перед собой словно щит, а на лице – не страх, а жгучее любопытство.

На вид ей можно было дать лет тридцать, но взгляд огромных, серых и не по-женски внимательных глаз принадлежал человеку куда более зрелому. Светлые, собранные в небрежный узел волосы выбивались прядями, а на высоком лбу проступили капельки пота, но ее осанка была безупречно прямой. Она была тонкокостной и казалась почти девочкой рядом с грузными бойцами, однако каждый ее жест был наполнен странной, властной уверенностью. Это была не физическая сила, а сила интеллекта, мгновенно оценивающего и классифицирующего реальность. Гор, видевший за свою долгую жизнь миллионы людей, сразу отметил эту редкую породу – ученого-первопроходца, для которого опасность была лишь еще одним источником данных.

– Не стрелять! – ее голос, чистый и властный, резанул по крикам. – Это энергетическая или информационная сущность! Оружие бесполезно!

Воин рядом с ней приподнял руку с окрытой ладонью и стрельба тут же затихла. Тень – замерла, словно раздумывая.

По воину сразу было понятно, что это – командир. Он был полной противоположностью женщины. Приземистый, широкоплечий, он был словно вырублен из одного куска гранита. Его стрижка была короткой до синевы, а лицо с упрямым, квадратным подбородком и запавшими, холодными глазами казалось маской, не выражавшей ничего, кроме готовности к действию.

Камуфляжная форма сидела на нем так, будто выросла вместе с кожей, а большие, сильные руки с толстыми пальцами привычно лежали на прикладе автомата, не сжимая его, но и не отпуская. Он был человеком, который верил только в то, что можно пощупать, увидеть в прицел или положить в план операции. Все остальное – боги, призраки, древние цивилизации – для него было либо мишенью, либо помехой. И сейчас его мозг, мыслящий категориями угроз и тактических преимуществ, с трудом переваривал происходящее, цепляясь за знакомые протоколы как за якорь спасения.

Женщина посмотрела прямо на Гора, стоящего в дверях командного центра. Их взгляды встретились.

– Вы понимаете меня? – она хрипло выкрикнула слова на языке Древнего Кемета, том самом, на котором он пел песнь пустыне.

Это был шок. Больший, чем от атаки призраков. Гор кивнул, слишком взволнованный, чтобы говорить.

– Я – доктор Лизавета Миронова. Мы здесь не для войны. Мы искали знаний. Но, кажется, нашли нечто иное.

Она говорила бегло, даже чисто, но с интонацией робота, зачитывающего текст. Было очевидно, что она никогда не общалась с живым носителем.

– Вы принесли это с собой? – Она сделала шаг вперед, игнорируя медленно приближающуюся тень и призраков.

Высокомерие Гора, его уверенность в превосходстве, рухнули в одно мгновение. Этот «примитивный» человек не только говорил на его языке, но и за секунду оценил ситуацию точнее, чем он за последний час. И она задала единственно верный вопрос.

Гор сглотнул. Он чувствовал, как багровая тень на стенах сжимается вокруг них, словно живой капкан. Призраки замерли, наблюдая. Они были голодны. Но теперь их жертвами могли стать все.

– Да, – хрипло ответил он. – И если вы не хотите, чтобы ваши души стали для нее пищей, вам придется слушать меня. Всем.

Женщина бойко перевела его речь для своих.

Глава 4. Странный альянс

Багровая тень сжимала кольцо. Призрачные фигуры жрецов и воинов, мерцая, плыли сквозь воздух, их безглазые лики были обращены на живых. Воздух наполнился электростатическим треском и ледяным холодом, исходящим от самой сущности этих существ.

– Слушать вас? – проревел командир группы, прижимаясь спиной к холодной стене и наводя ствол на ближайшего призрака. – Из-за вас мой человек мертв!

– Он мертв из-за своей глупости! – парировал Гор, его голос прозвучал как удар бича. – Ваши пули – как аплодисменты! Сущности, что вы видите питаются хаосом и страхом! Прекратите их излучать!

Женщина перевела «туда и обратно», воин кивнул с пониманием.

Гор отступил в командный центр, его пальцы взлетели над клавиатурой. Он не просил доступа. Он его взял. Игнорируя безумный лепет Смотрителя, он вручную активировал протоколы изоляции.

– Запечатать ангар! Локальное поле сдерживания сектора!

С оглушительным гулом вход в ангар перекрыла энергетическая баррикада – сияющая золотым светом стена, отсекающая их от основного объекта. Призраки, оказавшиеся по ту сторону, с яростью ударились о нее, и барьер задрожал, но выдержал. Тень отшатнулась, словно обожженная.

В ангаре остались они: Гор, Лизавета, командир и двое уцелевших солдат, замерших в ужасе. И один призрак, отрезанный от своих. Он метнулся к ближайшему солдату.

Гор действовал быстрее. Он выхватил из складки своего скафандра небольшой цилиндр – генератор статического поля. С резким щелчком устройство активировалось, и пространство вокруг призрака исказилось, словно в центре вихря. Сущность замерла, ее очертания поплыли, и на секунду Гор увидел не искаженное лицо воина, а лицо своего старого учителя, искаженное болью. Затем призрак с тихим хлопком рассеялся, оставив в воздухе запах озона и горячего песка.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием людей и навязчивым бормотанием Смотрителя из динамиков: «Го-лод… не-утолен…»

Все смотрели на Гора. Страх в их глазах сменился шоком и смутным пониманием: против этой угрозы их оружие было бесполезно, а его – нет.

– Что… что это было? Командир, бледный, медленно опустил автомат.

Светловолосая перевела его вопрос.

– Эхо, – тихо сказал Гор, глядя на то место, где исчез призрак. – Шум. Информационный вирус, который пожирает данные Ноосферы и… материализует их в виде кошмаров. То, что вы видите, – не души. Это копии, искаженные болезнью. Как гангрена на теле памяти.

Он перевел взгляд на Лизавету. Она не отводила глаз, ее умный, аналитический взгляд изучал его, приборы, барьер.

– Вы говорите на языке моего народа, – заявил он. – Как?

– Я лингвист и историк, – ответила она, все так же спокойно, словно они были на университетской лекции. – Я посвятила жизнь расшифровке языка Древнего Царства. Мы нашли несколько… артефактов. Каменных таблиц с техническими инструкциями. Их язык был куда сложнее и логичнее, чем мы предполагали.

Гор коротко кивнул. Значит, не все знания были утрачены. Эти приматы оказались способны к обучению.

– Почему вы здесь? – спросила она его. – И что это за «Инфекция», которую вы принесли? – для нее этот язык был не просто научным интересом. В детстве, после смерти отца-археолога, она нашла его дневники с транскрипциями. И ей показалось, что эти странные знаки что-то говорят ей, зовут куда-то… Теперь она поняла – они звали ее именно сюда.

– Я возвращался домой. Я… техник, по-вашему. Планировал проверить состояние сети после долгого отсутствия. Получил аварийный сигнал. Слабый, искаженный. Думал, это просто сбой. – Он с горькой усмешкой покачал головой. – Сигнал был не криком о помощи. Он был приманкой. «Инфекция» пробралась на мой корабль через системы связи, когда я проходил через пояс аномалий у Ориона. Она дремлющая, как сказал Смотритель. И голодная. Она питается сложными информационными паттернами. Разумом. А наша Ноосфера… это самый большой банк разумов в этой системе. Он почувствовал, как снова закипает гнев, но на сей раз он был направлен внутрь себя.

– Она хочет сожрать наши души? – прошептал один из солдат.

– Хуже, – Гор посмотрел на него. – Она хочет их исказить. Переписать. Превратить в часть себя. Ваши религии говорят об аде? Это он и есть. Не вечное горение, а вечное искажение. Стать шепотом в хоре безумия.

Он повернулся к Лизавете.

– Вы спросили, почему я здесь. Теперь мой вопрос: почему вы здесь? Что искали?

– Мы наблюдали за вашим приземлением. А потом… пирамида ожила. Мы думали, это какое-то оружие. Древнее и страшное. Мы боялись, что вы… активируете что-то. Лизавета обменялась взглядом с командиром, который мрачно кивнул.

– Я активировал систему сдерживания, чтобы спасти ваши жизни! – взорвался Гор. – Вы думаете, если бы я хотел вас уничтожить, вам понадобился бы штурм?

– Мы не знали, чего ожидать, – холодно парировала она. – Ваш народ оставил после себя лишь легенды и монументы. Легенды – ужасны. Вы для нас – боги, которые могут принести и жизнь, и смерть. А мы… мы не хотим быть ничьими рабами. Даже богов.

Ее слова попали в цель. Гор вспомнил свое презрение к «аборигенам» всего несколько часов назад. Теперь он стоял перед одним из них, и она смотрела на него не как на бога, а как на равного. Хуже того – как на источник проблемы.

– Я не бог, – тихо сказал он. – Я принес заразу в свой собственный дом. И теперь мне нужна ваша помощь, чтобы ее остановить.

В ангаре повисло тяжелое молчание. Командир смотрел на своего мертвого солдата. Лизавета – на мерцающий барьер, за которым клубилась тьма.