Норман Стил – Обгоняя Горизонт (страница 2)

Быть умным, адекватным и созидающим стало не просто модно, а жизненно необходимо. Только так можно было избежать повторения прошлого кошмара. Стала очевидна правота великого фантаста: «Главная цель всех наук – счастье человечества».

3. Иллюзия времени

«Старость не приносит мудрости, она лишь позволяет видеть дальше: как вперёд, так и назад. И очень грустно бывает оглядываться на искушения, которым вовремя не поддался» Роберт Хайнлайн

…за год до событий Разлома

Пыль хрустела на зубах, сладковатая и горькая. Кассиан сидел на корпусе старого робота, вжавшегося в полумрак гаража.

Его необычное имя – Кассиан – дал ему отец, любитель Тацита и Сенеки. Он назвал его в честь римского легионера, славившегося не силой, а несгибаемой логикой.

Пахло машинным маслом, остывшим металлом и воспоминаниями. Пахло вдохновением, которое когда-то здесь жило. Теперь к этому запаху примешалась едкая горечь забвения.

Десять лет. Ровно десять лет он не открывал эту дверь, и то время застыло здесь, как насекомое в янтаре. Оно висело в воздухе тяжелыми серыми паутинами, клубками на брошенных вещах и сталактитами с крыши.

А снаружи… снаружи всё ещё топтался на месте старый, привычный мир. Предсказанный им мир будущего, стремительный и отполированный, так и не вспыхнул. Не решаясь. Словно ему не хватало последнего импульса. Будто ждал чего-то.

Или кого-то.

Кассиан предсказывал, что Сингулярность случится уже вот-вот. Чуть ли не завтра. Но срок постоянно сдвигался. Теперь его прогнозы вызывали лишь усмешки. И недавно его осенило: шаг за Горизонт не сделается сам. Без его личного участия – и участия таких, как он – этого не произойдёт.

В рай не въехать на чужом горбу.

Раньше он был инженером. Теперь – «просто зарабатывал деньги». И не только он. Так поступили все его одногрупники, променяв предназначение на доходные должности.

Здесь, в пустом гараже, лежало его прошлое. Прошлое, в котором он был молодым и энергичным мечтателем. Человеком, готовым бросить вызов привычным устоям. Визионером.

Он провел пальцем по верстаку. Палец оставил четкую, влажную полосу на слое пыли, густой, как бархат. Он смотрел на эту полосу, как на линию на карте, отделяющую «было» от «стало». «Стало» – это он сам. Успешный. Богатый. Человек из первого эшелона. Но здесь, в этом пыльном коконе, он был другим. Тем, кого забыл.

Вещи покрылись густым слоем пыли, полы обветшали. Одна из деревянных полок в шкафу продавленная вещами и временем, не выдержала напора и выпала из пазов, улегшись на пол ухмыляющейся горбинкой. Так же как и его знакомые: кто-то умер, кто-то сломался, кто-то продал мечты за стабильность и теперь походил на жалкую пародию на себя прежнего.

Он сам изменился. В его новом, стерильном мире не осталось места тишине. Той самой, что питает душу. Он был как корабль в вечном шторме. Ремонтные дроны латали обшивку, команда работала безупречно, но не было ни одной тихой гавани, чтобы вдохнуть полной грудью и просто… услышать себя…

Всё портится. Вещи. Тела. Даже мысли. Он вспомнил бродячего кота, который умер зимой. Вмёрз в лёд, медленно протаивая в землю под снегом, а весной растворился в потоках многодневной грозы. И словно не было его вовсе. Словно не жил. Печальный символ гонки со временем, которая кончается растворением в почве и истиранием в памяти.

«Что есть работа?» – пронеслось в голове. – «Это торговля. Ты обмениваешь сок своей жизни – время, силы, навыки… смирение – на бумажки или цифры на счете. Ты продаешь самое ценное, что у тебя есть – свои дни. А взамен получаешь возможность купить вещи, чтобы компенсировать пустоту, оставшуюся после продажи дней, которые можно было провести совсем иначе».

Но если у тебя нет ответа – «как именно иначе», – то такая сделка – всегда кабала. Ты не станешь от этого счастливее.

Он сжал переносицу, пытаясь выдавить из памяти образ… Тот самый проект, от которого его рвало. Буквально. От вида начальницы-«приказчицы». От презрения к мелкости задач при несоизмеримой серьезности в их отношении. Зарплата была сказочной. Но цена – его самоуважение – была дороже.

Он ушел. Сорвался с крючка. А мог и остаться. Тянуть лямку, ненавидя каждый новый день, оправдываясь перед собой «заботой о близких». И так бы и сгнил заживо, удобный и предсказуемый, забыв, кто он такой на самом деле. И все бы привыкли к нему такому.

Легко быть светлячком, который светится, потому что таков его путь. Гораздо тяжелее – светить по графику, потому что иначе не выплатишь ипотеку за свой собственный стеклянный сосуд.

И тем страшнее ловушка, что выход из нее кажется близким. Можно стиснуть зубы и ждать «особого события» – болезни, краха, смерти – чего угодно, что разом разорвет цепи. Чего-то, что вернет миру мечтателя, грезящего о лучшем мире, из плена себя-должника. И чем сильнее разрыв между мечтой и обязанностями, тем ближе инсульт, пьянство или тотальное выгорание.

Выбор прост: и либо ты делаешь его сам, либо жизнь сделает его за тебя. Побег – не выбор. Смерть – не выбор. Отказ от выбора – не выбор.

Выбор – это жизнь. Та жизнь, на которую он когда-то замахнулся.

Вот она, главная иллюзия времени. Не в цифрах возраста, а в вопросе: ради чего ты живёшь? И стоило ли оно того? Стоило ли запереть в себе мечтателя и стать удобным?

Если стоило – ты счастлив, и кружишься в гармонии с собой и жизнью. Если нет – коптишь век в полумраке. А если знаешь, что стоило рискнуть, но ты сознательно свернул не туда – будешь страдать, зная, что можно жить как-то иначе. Именно из таких людей получаются либо конченые гниды, либо революционеры, несущие свет. Возвращая его и себе самим.

Жить гнидой или мечтателем – вот он реальный выбор для того, кому хоть ненадолго посчастливилось жить так, как он считал верным. Уголёк или факел. Вот и весь выбор.

Мужчина опустился на корточки и коснулся пола. Доски были шершавые, потертые, с засечками и пятнами. Когда-то их ему отдал старичок-сосед. Просто так, увидев, что молчаливый парень, который дни напролет что-то мастерил, затеял ремонт. «Бери, сынок, – хрипло улыбнулся старик, – пригодится! Вижу я – ты дело делаешь!»

Теперь эти доски, пыльные и старые, были дороже ему любой новой древесины. Они хранили тепло настоящего человеческого жеста. На них словно невидимыми чернилами было написано тайное послание: «мы с тобой друзья». И на душе было спокойно.

Он разбогател. Вошел в один процент «избранных». Но счастья это принесло ровно на один процент. Он ездил к маме. Она любила его, но он был для неё «успешным сыном», а не тем мечтателем, которым был раньше. Её материальные мечты для него сбылись. А его личные, сокровенные – те, что он шептал ей ночами про звёзды и новые миры, – стёрлись. В них перестали верить те, кому он открылся.

Кассиан поднял голову и окинул взглядом свой гараж. Этот последний оплот. Этот кристалл памяти, в котором он был настоящим.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.