Норман Спинрад – Специалист по джунглям (страница 14)

Вандерлинг бегал по двору, пытаясь остановить резню. Но партизаны рассеялись, у каждого нашлось свое отвратительное дельце. И генерал смог изрыгать проклятия да размахивать снипганом.

В конце концов поднялся страшный крик, и отовсюду из дровяной паутины разграбленных и горящих домов стали сбегаться партизаны, теснясь вокруг небольшой плотной кучки, тащившей толстяка в черной мантии — Брата Бориса.

Они волокли его вниз по небольшой лестнице, пиная немилосердно и визжа, как очумелые. Когда Брата столкнули в гудящую толпу, он заревел.

Вандерлинг почувствовал тошноту. Он постарался не смотреть, как партизаны тянут толстяка вниз, рвут зубами куски живой плоти. Потом трепыхающийся кусок сала исчез в водовороте тел, и крики его стихли.

Вандерлинг побежал к толпе партизан, размахивая снипганом.

— Довольно! — орал он. — Каждый, кто еще дернется, не получит больше героина! Все кончено! Собирайте оружие — и уходим.

В течение нескольких зловещих секунд они выжидали, повернувшись к Вандерлингу. Глаза сангриан полыхали неутоленным голодом убийства.

— Тот, кто сделает лишнее движение, умрет, — процедил Вандерлинг, поводя снипганом. — Я прикончу вас всех, если понадобится.

И голос и взгляд генерала подтвердили, что он действительно это сделает.

И сангриане поняли сказанное. Снипган — веский аргумент.

Получасом позже, Вандерлинг будто очнулся от транса и осознал себя устало бредущим через высокую траву позади семнадцати человек, тяжело нагруженных оружием и боеприпасами, — всех, кому удалось пережить бойню. Далеко позади к небу вздымался столб дыма. Густые, маслянистые клубы еще раз ввергли старого вояку в те короткие минуты отчетливого ужаса. Ужаса, ставшего уже отдаленным и призрачным.

И в этот момент, когда горе-солдаты тащили перед ним награбленную добычу, а усадьба Брата Бориса осталась за спиной догорающими руинами, Вильям Вандерлинг улыбнулся.

В конце концов, они одержали победу.

Победу в сангрианском стиле.

Глава 5

— Ах, Брат Барт, податель безмерного наслаждения, — гнусил маленький, тощий, с мордой хищной птицы, Брат, облаченный в черную хламиду. — Выпей немного вина — этого изысканного, восхитительного вина… — Он поднял с низкого стола налитый до краев кувшин. Вытянутая рука дрожала, зрачки нездорово расширены.

Барт Фрейден улыбнулся, отклоняя предложенное вино небрежным движением. Брат Теодор уже хорошо накачался омнидрином. Все шло замечательно, большинство Братьев упивалось наркотиком, словно кошки молоком, и некоторые из них, как вот старина Тедди, практически не вылезали из состояния полного кайфа.

Небольшой стол в японском стиле, с грудой наваленных подле него подушек, обильно заставлен кувшинами вина, корзинами с местными фруктами и хлебом. Середину занимало основное блюдо — зажаренная целиком и уже наполовину съеденная тушка человеческого детеныша. Фрейден опустился на одну из подушек, достал из внутреннего кармана, искусно вшитого в черную мантию, маленький полибаг с омнидрином и кинул его на стол.

— Этого должно хватить тебе… ненадолго.

Брат Теодор жадно сграбастал полибаг, вскрыл быстрым движением, ухватил щепотку белого порошка, поднес к левой ноздре, вдохнул, чихнул и хихикнул, как гимназистка под опытным ловеласом:

— Совсем ненадолго, Брат Барт, совсем ненадолго.

Его глаза закатились, и, откидываясь на подушки, он прорычал:

— Женщину!

Почти тотчас же в комнате появилась высокая, хорошо сложенная молодая женщина с правильными чертами лица и рыжими волосами. Она была обнажена. Теодор злобно схватил ее за нежную ягодицу похожей на коготь лапой и рывком дернул к себе на колени.

— Позабавь меня, — распорядился он. — Но сначала медленно.

Послушно, не обращая ни малейшего внимания на Фрейдена, девушка нырнула под черное одеяние Брата Теодора. Теодор улыбнулся.

— Превосходный экземпляр! Может, ты хочешь попробовать ее, Брат Барт? Я определенно хотел бы попробовать твою рабыню. Она выглядит так… экзотично. Ты понимаешь, в разведении самок по нашему вкусу есть один недостаток — редко случается насладиться чем-то необычным, непредсказуемым. А вот твоя рабыня…

— Э… своеобразное существо, — ответил Фрейден быстро. — Я уверен, ты найдешь, что она доставляет хлопот сверх своей цены. — «Это, — добавил он про себя, — капитальное преуменьшение». — Сам я могу справиться с ней только потому, что я… скажем так, нашел способ привести ее в надлежащее состояние.

«Ну, а это вообще ложь тысячелетия».

Брат Теодор рассмеялся.

— Приведение живых существ в надлежащее состояние — уже половина удовольствия, — заметил он с мерзкой ухмылкой. — Я не хотел бы сейчас докучать тебе подробностями… дисциплинарной программы. Увеличь темп, женщина! — приказал он, начиная ритмично раскачиваться взад и вперед. Глядя, как уродец облизывает пересохшие губы, Фрейден почувствовал приступ рвоты. Подобную непростительную слабость ни в коем случае нельзя обнаружить. Публичная мастурбация с рабами — еще наименьший из разнообразных пороков Братьев, а собственная роль Барта в этой игре требовала, чтоб он был «одним из парней».

— Послать за женщиной для тебя? — талдычил Теодор. — Может, какое-нибудь развлечение? Состязание, да, в самом деле, состязание. С ножами? На кулаках? Хлысты? Двое мужчин? Две женщины? Смешанная пара? Назови свое Желание, Брат Барт! Все что угодно Подателю Наслаждений! Скромное представление с пытками? Ну конечно же, зрелище пыток! — Он по-мальчишески рассмеялся.

— Боюсь, мне пора, — быстро бросил Фрейден. — Нужно отнести немного омнидрина Брату Леону и Брату Джозефу… Дела, дела, дела, — говорил он уже на ходу, чересчур поспешно пробираясь к двери.

Но Брату Теодору было уже не до наблюдений за такими тонкостями. Он тяжело дышал, грубо колотя нагое тело рабыни.

— Слишком нежно! — рычал он. — Слишком спокойно! Больше огня, женщина!

Оказавшись за дверью, Фрейден успел услышать ряд резких шлепков плоти об плоть. «Бери свое, пока можешь, грязный ублюдок, — подумал Барт. — Ты не будешь хапать вечно».

Свежий воздух немного охладил Фрейдена, но декорации оставались по-прежнему омерзительными. Нет способа избавиться от тошноты в безумной атмосфере Дворца Боли. Открытый двор представлял собой выставку живых суетящихся гротесков. Здесь Киллер вел во Дворец выстроившихся гуськом обнаженных женщин — все молодые, одинаково красивые, выращенные специально для удовольствия хозяев. Ближе к бетонной стене другой солдат муштровал взвод кадетов. Мальчишки одеты и снаряжены в точности как взрослые Киллеры — вплоть до маленьких винтовок, «звезд» и подпиленных зубов. Еще четверо Киллеров гнали на бойню за Дворцом стадо чудовищно толстых, дебильных детей, именуемых мясными Животными.

Фрейден, сам не понимая зачем, подозвал одного из Киллеров.

Как и все остальные, этот был высоким, худым, с темными, начинавшимися высоко над линией лба волосами и острым оскалом. Он носил капитанские нашивки — сказочно высокий ранг в местной иерархии.

Боец застыл перед Фрейденом по стойке «смирно» и лаконично произнес:

— Тебе нужна услуга, Брат.

— Только кое-какая информация, капитан, — ответствовал Фрейден. — Мальчики, которых дрессируют вон там, — где вы их берете? Рекрутируете, или как?

— Рекрутируем, Брат? — переспросил Киллер. — Разумеется, это чистокровные Киллеры. Мне самому, как офицеру, было позволено зачать двоих в прошлом году. Это высокая честь, третья величайшая из всех возможных.

— А первые две?

Киллер, казалось, несколько обалдел от того, что Брат — пусть даже новоиспеченный — задает подобные вопросы. С другой стороны, он никогда прежде не встречал пришельцев из внешнего мира.

— Высшая честь, конечно же, убивать, — проговорил он спокойно. — Вторая высочайшая — погибнуть в бою. Четвертая — получить позволение наслаждаться женщиной. Я сам был удостоен этого удовольствия десять раз за прошлый год. Я хорошо служил Братству.

«Все продумано до мелочей», — мрачно констатировал Фрейден. Тотальный целибат, конечно, превратил бы армию в свирепое, не знающее страха полчище, но и сделал бы ее трудноуправляемой. Позволяя солдатам эпизодический секс в качестве награды за службу, вы держите их под контролем и в то же время можете дать выход их сексуальной энергии в сражении. Логично. Если принять за исходную посылку утверждение, что каждый, не являющийся Братом, вообще не человек, — то все проделки Братства тоже начинали выглядеть чертовски логично.

— Свободны, капитан! — буркнул Фрейден. Он покачал головой, глядя, как Киллер исчезает за углом. Братство беспощадно, и для того, чтобы разрушить его, требовались равные жестокость и неразборчивость. При таком раскладе Фрейден чувствовал себя явно не в своей тарелке. Это не его стиль.

— На этот раз, — пробормотал он тихо, — я буду счастлив сделать исключение. Братству Боли неведомо милосердие. Оно не дождется милосердия и от меня.

— Барт Фрейден, это не похоже на тебя, — сказала София, зачерпывая изрядную порцию овощного пилава с рисом, бывшего неизменным дежурным блюдом их сангрианской диеты. При отсутствии на планете завезенных с Земли животных или годной в пищу местной фауны, прошло уже довольно много времени с тех пор, как они прикасались к мясному. Вряд ли они были способны испробовать традиционное сангрианское решение проблемы хронического протеинового голодания.