Норман Партридж – Темная жатва (страница 19)
Осколки стекла разрывают уродливые руки Джима Шепарда. Он выворачивает руль в сторону, когда происходят еще два выстрела, и времени гадать, куда попали пули у него нет. Жесткий поворот направо, еще сотня ярдов... и, вот именно там, ты упрешься в старую кирпичную церковь.
Он почти на месте.
Холодный ночной ветер пробивается через разбитое окно. Он вьется по всему салону, почти задувая осенний огонь в вырезанной голове Джека, но этого он не допустит. Ни в коем случае. Не сейчас. Сейчас он тащит свою задницу на скорости семьдесят. Он понимает, что шанс у него один. Ему нужно будет зажать тормоза как раз вовремя, затем поворот и...
Сейчас. Он должен сделать это сейчас.
. поворачивает как в тот момент, в молотком вносится в задний "". Руль вырывается из рук Зубастого Джека, ему , . Руль , , "" , нож, здоровенного жирного кота.
Лопается передняя шина. повредил часть. каким-то образом , , ... и если у вас есть время для небольшой сессии вопрос-ответ, Зубастый Джек бы ответит вам, что фонарь и стена сейчас для него отличное предложение, потому что "Крайслер" больше не на четырех колесах. Нет. Счет ""... пока дорога не ударяется о боковую водительскую дверцу, а боковое окно не лопается, жесткая не , "" , в то как нарушают Зубастого Джека.
Часы отсчитали пару секунд и двум машинам подведен итог.
Все тихо в течение двадцати секунд. Может тридцати.
В это время, Джим Шепард зарыт в темном месте, подобно семени, зарытом в земле. Для него это не новые ощущения. Фактически, они ему весьма знакомы. Потому что Джим помнит кукурузное поле... и пистолет Джерри Рикса напротив своей головы... и звук лопаты, которая засыпает его могилу черной, грубой землей.
Так что он пробивается сквозь тьму, борется за ясный свет, подобно зеленому ростку, что пробивается через землю в поисках солнца. Тени на момент пропадают, но вскоре возвращаются. одна , .
Джим тянется к этому обратному силуэту правой рукой, которая стала короче на два пальца, но его рука не выдерживает и падает на грудь как горсть мякоты. "Крайслер" перевернут. Джим распластался на спине на крыше. В его голове пульсирует электронный писк, проектирующий мигающий свет на обшивку над ним – улыбка Джима и его глаза моргают одновременно с писком, его остроконечный разрез носа мигает, как старая лампочка и цепочки гирлянд.
Джим не может сделать чего-либо больше, чем просто так вот лежать. Его глаза мигают. Улыбка приходит и уходит. И там еще одно очертание, которому он должен быть благодарен аварии – зубчатая трещина проходящая с маковки его головы, через его правый глаз, к углу его ухмылки. Рана сверкает подобно молнии на обшивке. Снова... и снова... и снова...
И это пронзает Джима сейчас насквозь. Из его тела вырывается новая вспышка по мере того, как трещина дает свет на сиденье над ним. Его тело снова содрогается в спазме, как будто его мышцы окутаны проводами, а не тыквенными лианами и кто-то только что вставил эти провода в розетку.
В голове взрываются искры.
Писк молнии.
Еще один спазм скручивает тело Зубастого Джека.
Риксу удается открыть глаза. Вскоре он понимает, что ему не следовало этого делать, потому что его отражение ожидает его в лобовом стекле. Из его пореза на лбу сочиться кровь, а его левая щека выглядит так, будто кто-то перепутал лицо Рикса с индейкой на День благодарения. Но не кровь со лба сейчас беспокоит Джерри. Кровь, которая пролилась на его брови, залила его зрачки. Черт, да он чувствует себя так, будто кто-то ему в глаза горсть соли высыпал.
Полицейский стирает кровь и пот с глаз – он потеет как чертов мул. Несколько раз он моргает. Все становиться немного четче. Фонаря нигде не видно – скорее всего он его проехал – но вот кирпичную стену он находит довольно быстро. Ничего с этим у него не вышло. "Додж" развернуло боком, левая часть передней части машины врезалась в него, а остальная часть водительской стороны довольно сильно ударилась о кирпичи. Он может протиснуть свой язык через окно и облизать чертову стену если захочет. Ни коим образом он не выберется сейчас из машины со стороны водителя. Даже с разбитым боковым стеклом, у него недостаточно места чтобы выкарабкаться.
Не то чтобы он мог, учитывая, как он себя чувствует. Подрезанный, разбиты, все его тело перемолочено. Что касается его лица, вероятно его полоснуло стекло, когда боковое окно разбилось. Даже есть вероятность, что он разбил его головой.
Все плывет, как только он пытается вспомнить.
Рикс снова моргает. Вырывая себя из страны грез.
- Вы в порядке? – cпрашивает пацан.
– Где чертов Джек?
Он смотрит на дорогу. "Крайслер" так и не свернул на Главную. Он перевернут, разбит, с ним . Рикс пацана, открывает . Кажется, что голова сама скатится с его плеч, пока он делает это. Пока он хватает коробку с , он молиться, чтобы Зубастый Джек не закончил свой путь также, как выглядит этот ебучий "Kрайслер". что, c " свое .
Для всего, что находиться в Черте города.
Кончено. Сделано. Конец истории.
Но, может быть все еще и не пошло по этому пути. Может быть Джек по прежнему сосет воздух. Если все так, тогда у городка – и всех в нем – по прежнему есть шанс.
Рикс бросает взгляд на часы. Сейчас 23:45. Полно времени, чтобы выполнить работу. Он высыпает на руку пули. Руки трясутся. На них капает кровь из раны в голове. На мгновение ему кажется, что у него полные руки мальков форели, которые плавают в его крови.
Рикс закрывает глаза и встряхивает голову. Нет у него сейчас времени на это тупоголовое говно. Когда он открывает глаза, рыба пропала. Вернулись пули. Он протягивает их пацану, но дебил просто сидит и пялится на них.
Рикс даже не смотрит на его. Вместо этого, он просто сидит там, в течение долгого мгновения, ожидая звука открывающейся дверцы, надеясь, что пацан поймет намек.
Все на момент становится мрачным. Может секунд на десять. Может пятнадцать.
- Если хочешь закончить работу, - проговаривает Рикс. - Тебе лучше поднять свою жопу.
Рикс поворачивается к пацану, чтобы убедиться, что сообщение до него дошло.
Но дверца уже открыта.
Пацан ушел.
Райли Блейк глубоко сглатывает.
Он идет вниз по Главной улице, пистолет полицейского крепко зажат в его руке. За ним, на северe, три пламени, которые карабкались по бедной части города, обратились в единый ревущий Aд. Но огонь не проблема Райли. О нем он сейчас не может думать. На уме только одна вещь, и она там, внутри разбитого "Крайслера" Митча Креншоу.
Райли надеется, что эта штука еще жива.
Лучше, чтобы она не сдохла.
Потому что Райли Блейк вот-вот застукает эту доморощенную задницу. Не-а. До полуночи десять минут, и Зубастый Джек полностью принадлежит ему. По близости нет никого. Никаких соперников... что означает, переживать не стоит. Двадцать шагов... может двадцать пять... и Райли будет прямо там, напротив "Kрайслера".
Он продолжает приближаться, заряжая пули в револьвер Рикса. Он скармливает все шесть пуль в револьвер, затем захлопывает барабан. Он пытается говорить себе, что тот истерзанный гондон в патрульной машине, не раздумывая бы сделал эту работу, но он понимает, что в сравнении с Джерри Риксом он - никто.