Норман Льюис – Подвиг, 1972 г., том 5 (страница 53)

— Не так все просто. Я признаю, что лоскут серого шелка, обнаруженный в кармане у Кайля, может показаться уликой. Но другие данные опровергают это.

— Например? — сухо спросил Шэдде.

— Пока что, сэр, я предпочел бы сослаться только на одно, — немного помолчав, вымолвил мистер Баддингтон.

— А именно?

— Допустим, что один и тот же человек повинен во всех трех случаях предполагаемого саботажа — в Портсмуте, в Куинсферри и Стокгольме. Это вполне вероятное предположение. Почерк во всех трех случаях одинаков: повреждение механизмов лицом, хорошо знающим их и имеющим к ним доступ. Вы согласны?

Шэдде утвердительно кивнул.

— Может быть, вам будет интересно узнать, сэр, что в двух первых случаях (в Портсмуте и Куинсферри) Кайль имел увольнительную и не был на корабле, когда произошли эти неприятности. Из чего можно заключить, что он не имел к ним никакого отношения.

— Откуда вы это узнали?

— Из журнала увольнений.

Шэдде задумался.

— Ладно. Пусть Кайль не замешан в первых двух случаях, — наконец произнес он. — Но это вовсе не означает, что он неповинен в стокгольмском инциденте. И конечно, этот проклятый шелковый лоскут, который вы обнаружили у него в кармане, является лучшим доказательством его вины…

Мистер Баддингтон отвел в сторону водянистые глазки, но по-прежнему твердо и уверенно сказал:

— Нет, сэр, это еще не улика. Я весьма озадачен, но мне почему-то кажется, что Кайль не тот, кого мы ищем.

Шэдде не скрывал своего недовольства. Он сидел с мрачным видом, барабаня пальцами по столу.

— Послушайте, не хочу быть грубым, но думаю, что вы напрасно усложняете дело. Кто-то отвернул контргайку, сунул ев в тряпку и спрятал за трубами в рулевом отделении, где я я обнаружил ее, когда мы стояли в Стокгольме. Вы согласны с этим?

— Да, — кивнул мистер Баддингтон.

— А сегодня утром вы нашли вторую половину тряпки в кармане у Кайля, и на ней видны следы гидравлической жидкости. Так?

— Да, — вновь согласился мистер Баддингтон.

— И Кайль был одним из тех, кто работал в рулевом отделении за день до отплытия?

— Совершенно верно.

Шэдде повернулся и уставился на собеседника.

— И вы продолжаете утверждать, что это не Кайль?

— Да, сэр.

— Каким же образом у него оказался этот шелковый лоскут?

— Ах! — воскликнул маленький человек из адмиралтейства. — Вот именно это я и хотел бы знать!

Шэдде откинулся в кресле и зевнул.

— Скоро вы это узнаете, — заявил он. — Я намерен допросить об этом Кайля завтра утром. Нет возражений?

— Ни малейших. Ведь нам действительно очень важно это узнать.

— Не хотите ли присутствовать?

Брови мистера Баддингтона удивленно полезли наверх.

— О нет, боже мой, конечно, нет, сэр! Какое отношение имеет к этому делу специалист по кондиционированию воздуха?!

Шэдде нахмурился.

— Вы правы. Глупо было предлагать вам это.

У Грэйси было муторно на душе, несмотря на скорое возвращение домой. Он сидел в радиорубке, листая бортжурнал и переговариваясь с дежурным радистом, но мысли его витали далеко отсюда. С того самого утра, как командир вызвал его к себе, он почти не спал. Перед ним возникла неразрешимая задача. Все в нем восставало против идеи использовать систему связи для передачи ложных сообщений независимо от цели, которую преследовал Шэдде. Такие радиограммы подвергали риску всю систему безопасности, всю секретность в отношении запуска ракет. Но главное, Грэйси не желал никаких нарушений. Однако годы службы на флоте, военная дисциплина и его лояльность по отношению к командиру не оставляли ему выбора; он должен был выполнять распоряжения командира корабля. Он не знал, на что решиться. Может быть, он боялся Шэдде и дал согласие на чувства уважения к нему? Он но был убежден в этом. Но как он смеет ослушаться командира?! Как может отказать ему в просьбе?! Командир был значительно старше его и лучше знал, что можно, а чего нельзя. И конечно, командир был последним человеком, который пошел бы на то, чтобы нарушить морской закон. Шэдде говорил, что экипаж разболтался и он желает подтянуть дисциплину. Грэйси так не считал, конечно, командиру виднее, ведь недаром он слывет одним из самых опытных офицеров королевского флота!

Было и нечто другое, что беспокоило Грэйси. Командир сказал, что радиограммы должны были создать атмосферу подлинности, которая поможет обнаружить саботажника. Грэйси не понимал, почему Шэдде считает неполадки с рулевым управлением саботажем, но командир — парень не промах и знает, что делает. Грэйси желал только одного — кому-нибудь довериться. Чем больше он думал об этом, тем больше приходил к убеждению, что ему необходим дельный совет. Шэдде велел ему помалкивать, но Грэйси просто не мог молчать. Только один человек на борту не выдаст его. Это штурман. Лейтенант Саймингтон пользовался уважением у экипажа, и его совет мог оказаться дельным. Грэйси решил обратиться к нему. Однако особенно после того, как Саймингтон рассказал ему о подозрениях командира, следовало соблюдать осторожность, чтобы Шэдде не увидел их вместе.

Каюта, которую Саймингтон разделял с Килли и Аллистэром, находилась на офицерской палубе, ниже центрального поста и командирской каюты. Когда Шэдде поднялся в боевую рубку, Грэйси понял, что горизонт ясен. Не спеша, чтобы не привлечь к себе внимания, радист спустился вниз и заглянул в открытую дверь каюты. Там был один Килли.

— Доброе утро, сэр. Вы не знаете, где штурман?

— В гиропосту.

Там радист и нашел Саймингтона. Штурман что-то записывал в гирожурнал. Не теряя времени, Грэйси передал ему свой разговор с командиром и высказал свои сомнения.

— Вы понимаете, в чем тут загвоздка, сэр? — заключил он свой рассказ. — Не нравится мне все это…

Саймингтон слушал его, склонив голову набок.

— Да, — кивнул он, — все это довольно странно…

Штурман в раздумье прислонился к переборке.

— Грэйси, вам придется подчиниться, — наконец вымолвил он. — Что ни говори, ведь он командир.

Грэйси облегченно вздохнул.

— Благодарю нас, сэр. Именно так я и думал, и теперь, когда вы рассеяли мои сомнения, я чувствую себя лучше.

Саймингтон внимательно посмотрел на радиста.

— Если он вручит вам шифровки для передачи — немедленно известите меня.

— Обязательно, сэр, — кивнул радист. — Надеюсь, вы никому но скажете? Ведь если Шэдде узнает…

— Я вас не подведу, Грэйси, — улыбнулся Саймингтон.

В половине десятого по приказу командира корабля все офицеры, кроме Эванса и Уэдди, который был вахтенным во время инцидента с Кайлем, оставили кают-компанию. Шэдде решил ограничиться выяснением того, как серая шелковая тряпка попала к Кайлю. Пьянство на борту, кража коньяка, нанесение побоев главстаршине получат свою оценку в Портсмуте. Пока что Кайль находился под арестом.

Он появился в кают-компании в сопровождении боцмана. Заплывший глаз, пластырь на виске, небритый… Он был бледен и удручен.

Шэдде жестом указал боцману на кресло у дальнего конца стола и перевел взгляд на Кайля.

— Гм, выглядите вы не лучшим образом, — пробормотал он.

Кайль молчал.

— Я приказал привести вас, — продолжал командир лодки, — чтобы вы ответили мне на некоторые вопросы. — Шэдде умолк, вперив взгляд в Кайля. — В ваших интересах говорить правду. Иначе вас ждут большие неприятности.

Лицо Кайля ничего не выражало.

Шэдде вытащил из-под стола робу и швырнул Кайлю.

— Ваша?

Кайль развернул ее и посмотрел.

— Да, сэр, моя.

— Так, так… — протянул Шэдде. — Когда в последний раз вы надевали ее?

— Прошлой ночью.

— Ясно. А до этого?

Кайль на мгновение задумался.