Норман Льюис – Бегство от мрачного экватора. Голоса старого моря (страница 42)

— И влажность высока. Правильная вентиляция может улучшить микроклимат. Но нам не справиться с поверхностными водами, а они проникают в шахту и превращают сульфит в сернистую кислоту. Все металлические части разрушаются из-за коррозии. Например, забравшись на лестницу, вы не можете быть уверены в том, что она не развалится и вы не сломаете ноги. Это район недавней вулканической активности.

Через подошву выработки просачивается вода, температура которой пятьдесят градусов.

— Вы могли бы повторить генералу Лопесу все, что рассказали мне?

— Я бы ему и не то рассказал, если бы он захотел меня выслушать, — сказал Хакет. — В шахте скапливается двуокись углерода и сероводород, а мы не успеваем их откачивать. На прошлой неделе основной генератор, питающий насос, вышел из строя, и несколько человек задохнулись. Сейчас мы задействовали вспомогательный генератор. Пришлось прекратить подачу электроэнергии в это здание. Поэтому нет света и не работают кондиционеры.

Запасы его равнодушия истощились, он скорчил гримасу отчаяния, продемонстрировав неправильный прикус.

Возможно, все объяснялось игрой воображения, но Хоуэлу показалось, что духота подземных галерей и туннелей проникла через толщу породы и заполнила собой комнату. Рука Лиз была горячей и влажной, а по рубашке Хоуэла, вокруг подмышек, расплывались мокрые пятна. Даже терпеливые колумбийцы, стоявшие неподалеку, начали негромко жаловаться друг другу. Едкий серный запах пробился сквозь завесу ландышевого дезодоранта, и Хоуэл заметил темную кайму на лепестках розовых бутонов, стоявших в ближайшей вазе. Он взялся рукой за ворот рубашки, незаметно потянул его, и кнопка расстегнулась. Пожилой колумбиец сдержанно закашлял в платок. Внезапно Лиз стала шептать Хоуэлу на ухо, заглушая сухие вопросы Браво и бурные возражения Уильямса.

— Мэри хочет уехать. Подумай, как ее задержать. — Ногти Лиз впились Хоуэлу в руку. — Мне дурно. Что же делать?

— Постарайся увести ее отсюда, — ответил Хоуэл. — Найди предлог. Спроси ее, где пункт первой помощи. Она с радостью воспользуется поводом уйти.

Если дело вообще получится, оно займет не более десяти минут.

Появились официанты с зажженными свечами, и Хоуэл, незаметно отойдя в сторону, окольным путем направился к окну. Ему удалось разглядеть только темные очертания машин. В пебе над сараем напротив окна Хоуэл заметил розоватый отсвет, искры носились в воздухе, словно жуки-светляки. Позже он не мог вспомнить, что началось раньше — паника в зале или вой сирены. Послышались негромкие жалобные крики перепуганных женщин. Кто-то произнес звучным голосом: «Senoras у Senores[42]» пытаясь успокоить людей, но волнение лишь усилилось, упали свечи, крики перешли в визг, все бросились к выходу.

Хоуэл нашел Лиз на улице, в широком проходе между сараями, среди людей, которые метались в дымной тьме, рассекаемой лучами прожекторов, точно солдаты после захлебнувшейся атаки. Сюда же высыпали и покинутые газетчиком растерянные подставные «шахтеры» в блестящих касках и новехоньких брюках из дангери[43], и молоденькие девицы, приехавшие декламировать стихи о процветании, которое принесет стране рудник, девицы бегали с жалобными криками в поисках наставницы.

Из дыма появился Харгрейв в мокрой почерневшей одежде.

— Насосы снова отказали, а шахтеры обезумели с перепугу, — сказал он. — Нескольких мы вытащили, сейчас они находятся за внутренней оградой, которой обнесена сама шахта. Они вооружены мачете. Индейцы, должно быть, добрались до запасов спиртного. Ранили охранника. Я пытался ему помочь. — Харгрейв громко икнул. — Никто не видел Браво? Он, вероятно, сможет что-нибудь сделать. Если бы только мы могли поговорить с индейцами! Один бог ведает, сколько еще людей осталось в шахте. Индейцы подожгли постройки.

— Где Фрезер? — спросил Хоуэл.

— Когда я видел его последний раз, он пытался провести спасательный отряд в шахту. Для этого надо пройти за ограду, но там индейцы. Мы вытащили из шахты нескольких пострадавших, но женщины выхватили их у нас и унесли в свой барак, вон в тот. Когда мы попытались войти в него, они нас исцарапали. — Он снова громко икнул.

— Меня они впустят, — сказала Лиз. — Пойду посмотрю, не могу ли я чем-нибудь помочь.

— Тебе понадобится перевязочный материал и шины. Медикаменты для оказания первой помощи. Из чего бы сделать шины? Там есть люди с переломами рук и ног. Все они в тяжелом состоянии.

Неподалеку в горящем сарае глухо взорвалась бочка с маслом, и лицо Харгрейва озарилось красным светом, точно от стыда. Он содрал с себя рубашку и стал рвать ее на узкие полосы, Хоуэл последовал его примеру.

Глава 20

Часовой снял с ворот цепь, приподнял створки, толкнул их, и они распахнулись. Автобус, сдав назад, резко остановился, водитель включил первую скорость и въехал в образовавшийся просвет. На территории лагеря он развернулся, сделав полукруг, и встал возле ворот, готовый выехать. Водитель выключил зажигание, снял солнечные очки, вытер пот с лица и выбрался из кабины.

Последним из шести пассажиров вышел Хуан Саймон, двадцатидвухлетний недоучившийся студент юридического факультета, который нанялся в гараж и работал там весьма усердно. На Саймоне были темно-синие штаны из дангери с вышитой на кармане эмблемой «Тексако», черные футбольные бутсы с белыми вставками, на шее у него развевался платок с цветами футбольной команды Лос-Ремедиоса. За восемнадцать месяцев Саймон превратился в настоящего механика, он усвоил не только профессиональные навыки, но и образ мыслей, манеру поведения, привычки и остроумную лаконичную речь простого колумбийского труженика. Нахальства ему было не занимать, и он не без удовольствия использовал этот дар.

Столь серьезное задание ему доверили впервые.

Саймон обратился к водителю:

— Долго ты стоять будешь?

Водитель вынул часы:

— Еще минут пять.

— У меня тут дело есть. Задержись на полчаса.

Водитель покачал головой, как бы говоря: как бы там ни было, а через пять минут я все равно уеду.

Саймон решил, что сумма в двадцать песо заставит его изменить свое решение. Двое пассажиров, возбужденно разговаривая, поднялись в автобус, а водитель пошел переброситься парой слов с часовым у ворот.

Саймон закинул на плечо ремень сумки с инструментами, дошел до автостоянки, отыскал там джип и обнаружил, что спецномера, чего он и опасался, крепились к массивной скобе, отвернуть которую, не поддомкрачивая автомобиль, было непросто. Саймон и тут не изменил своему стилю. Он заметил в пятидесяти ярдах негра-охранника, скрывавшегося за рядом бочек с маслом. Охранник знал, что на руднике начались волнения, и ему не хотелось рисковать жизнью.

Саймон окликнул негра:

— Не подсобишь мне?

— Извините. Это запрещено. Я на посту.

Саймону пришла в голову новая идея. Может быть, ему удастся одолжить на время домкрат у водителя автобуса и уговорить его подождать. Можно поступить и так: открыть дверцу машины одним из трех ключей, которые он носил с собой, — какой-то из них всегда подходил к любой дверце, — а затем завести машину, замкнуть определенные провода, если ему не удастся подобрать ключа к замку зажигания, и уехать. Этот план был более рискованным, но и более простым, и ого единственным недостатком было то, что угон машины немедленно обнаружат и сообщат о нем по телефону в полицию. Саймон ободрил себя тем, что если в Лос-Ремедиосе не работает добрая половина автоматов, то за городом вообще трудно найти исправный телефон. Он подошел к часовому:

— Где тут телефон?

Часовой засмеялся:

— У нас такой роскоши отроду не видали.

Саймон угостил его сигаретой и направился назад к джипу. Водитель автобуса, уже сидевший за рулем, окликнул его:

— Ну что, едешь ты или нет?

Саймон отмахнулся. Он уже нащупал в своей сумке связку ключей.

Фрезер стоял спиной к воротам внутренней ограды и не пропускал помощника губернатора. Браво держался спокойно, с достоинством.

— Я представляю здесь правительство, — сказал он. — Приказываю пропустить меня.

Взбешенный Фрезер закусил губу. Он только что опустошил полфляги виски, по если это как-то подействовало на него, то лишь отрезвляюще. Он разозлился не на шутку.

— Убирайтесь отсюда, — сказал он, — куда хотите.

Здесь я хозяин. Мне вас не жалко, но если вы войдете и вас там убьют, на меня всех собак навешают.

Они находились неподалеку от входа в мрачную пещеру, на черных стенах которой играли неяркие блики света. Над головами на фоне сумеречного небосвода проносились летучие мыши величиной с ворону. Метисы из спасательной команды, вооруженные фонарями, дрожали от страха. На стенах пещеры виднелись нарисованные фигурки людей эпохи палеолита. Их обнаженные тела были закрашены золой.

Уильямс прорвался сквозь взволнованную толпу.

Мэри бежала чуть поодаль. Некоторые спасатели знали его, так как раньше служили в Эсперапсе, они расступились перед миссионером, точно овцы. Широкоплечий, слегка ссутулившийся, со стиснутыми кулаками, словно могучий спортсмен, готовый броситься в игру, он подошел к Браво и Фрезеру.

— Я думаю, что смогу справиться с ними, — заявил он.

— Вы пришли вовремя, — сказал помощник губернатора. — Пожалуйста, поговорите с индейцами. Объясните им, что их соплеменники заблудились в темноте и все еще находятся под землей. Никто их не обидит. Мы хотим только спуститься в забой и вывести шахтеров.