Норма Джин Карлссон – Кружки любви (ЛП) (страница 41)

— Хорошо, я должен попасть домой, так что я смогу сделать всякое дерьмо до школы завтра. Спасибо за пиццу и печенье.

Хантер поднимается на ноги, сталкивается кулаками с Джорданом и Коди. Я встаю с коленей Гаррета и крепко обнимаю Хантера. Он прижимает меня теснее, при этом постанывая немного. Подростковые гормоны.

— Хантер, — ворчит Гаррет, и тот немедленно меня отпускает.

Я могу слышать приглушенное хихиканье Джордана, пока смотрю в быстро меняющие выражение карие глаза Гаррета. Я оглядываюсь назад на Хантера, беспокоясь, что его запугал мой мужчина. Вместо этого я нахожу дерзкую ухмылку на его лице.

— Окольцуй её, и я отступлю. А до тех пор, она в игре, Шарп.

С этими словами Хантер выходит из дома, и его яркие зеленые сникерсы сверкают, пока он шагает. Я ощущаю, как мои глаза распахнулись максимально широко, пока я наблюдаю, как он уходит. Я продолжаю пялиться на дверь даже после того, как он её закрыл.

Хохот Джордана, наконец, возвращает меня к реальности.

— Не обращай на него внимания, — извиняется Коди за друга. — У него есть проблема. Он не умеет фильтровать то, что несет.

— Дети всегда такие, — сообщает мне Джордан, пока Гаррет снова размещает меня на своих коленях.

— Откуда ты его знаешь?

— Моя мама немного тусовалась с его мамой, — отвечает Джордан, пожимая плечами.

После убийства его отца, мама Джордана переехала во Флориду. Как утверждает Джордан, она не могла здесь больше оставаться. Я понимаю это. Так случилось, что родители Джордана расстались ещё тогда, когда он был младенцем, но они всё ещё заботились друг о друге.

— И, очевидно, что я живу на той же улице, что и он, — продолжает Джордан своим поучительным тоном.

— Ты всё собрал для школы на завтра? — спрашиваю я Коди, игнорируя моего раздражающего друга.

— Всё в порядке.

— Может какая-нибудь домашняя работа, с которой тебе нужно помочь?

Он странно таращится на меня некоторое время, прежде чем покачать головой.

— Ты ешь в школе ланч или мне приготовить что-нибудь для тебя?

— Ухх, — бормочет он, нервно оглядываясь вокруг стола. — У меня не было ланча в последнее время, — шепчет он.

— Тебе только платят деньги на работе, — заявляю я.

Он кивает, а я чувствую раздражение, поднимающееся по хребту. Не у меня, а у Гаррета.

— Мама Хантера кормила тебя? — рычит Гаррет.

— Ага.

— Я ненавидел школьный ланч. Еда всегда была на вкус, как нечто, о чем на месяц подзабыли, а потом подали на стол. Хотя булочки с корицей были потрясающие. Они всегда подавали их с чили. Чили был отвратительным, и даже десять пакетиков крекеров не смогли бы устранить это безобразие. Однако за булочки с корицей можно было умереть.

Я растрогалась.

Вижу ухмылку, появляющуюся на губах Коди, и напряжение несколько ослабевает, в то время как Джордан хихикает. Моя непосредственность оказывает положительный эффект на большинство людей, а не только на Гаррета.

— Школьный ланч всё ещё отстой, — сообщает Коди мне.

— Ты проходишь мой магазин на своём пути в школу. Я упакую тебе ланч. У Гаррета здесь практически ничего нет, иначе я бы оставила тебе что-нибудь утром.

— Ты не должна делать это.

— Я знаю.

— Она зажигает на кухне, мужик. Я бы согласился. Я съем что угодно, что она поставит передо мной, — трубит Джордан.

Он сводит меня с ума, но я люблю этого мужчину.

— Я не хочу никому доставлять проблем, — шепчет Коди, и моё сердце болит из-за него.

У меня были мои бабушка и дедушка, и мой отец, чтобы помочь мне исцелиться, когда я потеряла мою маму. У меня всё ещё есть друзья в Канзас-Сити, они тоже помогали мне. Те отношения уже не такие, как раньше, из-за расстояния и работы, но они были со мной, когда я нуждалась в них. А Коди был один. И в этот момент он выглядит полностью потерянным.

— Ты не проблема, — заверяю его. — Ты — подарок.

Он долго наблюдает за мной в тишине, его изумрудные глаза сканируют моё лицо. Я улыбаюсь, пока он смотрит на меня. Он в безопасности рядом со мной. Я хочу, чтобы он знал об этом.

— Я заскочу, — соглашается он, и я буквально расцветаю.

— Отлично. Вы долго ещё собираетесь играть в видеоигры? Я слегка занудна. Три часа наступит очень скоро.

— Я должен выдвигаться, — говорит Джордан. Мне тут же становится неудобно, потому что мы должны были провести ночь вместе. Может быть, мне нужно дать Коди и Гаррету немного пространства. — Я не думаю, что твой мужчина позволит тебе уйти вместе со мной. Я в порядке. У нас всё в порядке. Встретимся в магазине.

Он встает и бросает комок наличных на стол. Гаррет начинает спорить, но мой лучший друг поражает его — его же собственным пристальным взглядом, который велит заткнуться. Затем он дарит мне долгий поцелуй в лоб и уходит, размахивая руками.

— Я вроде как разбит. Мне следует отправиться в постель, — говорит Коди, в то время как начинает убирать мусор со стола. Он — хороший ребенок.

Я спрыгиваю с коленей Гаррета и убираю со стола вместе с Коди. Это легко — со всеми этими одноразовыми тарелками и кружками. Затем я следую за Коди в гостиную и далее по длинному коридору, который ведет к двум спальням и ванной.

Там полно мусорных пакетов, виднеется не застеленная кровать. Гаррет входит следом за мной, неся стопку постельного белья, которое выглядит совершенно новым. Я беру его у него и начинаю застилать кровать.

— Я могу это сделать сам, — спорит Коди и пробует вмешаться. Я прогоняю его прочь и продолжаю работать.

Когда я заканчиваю и поворачиваюсь обратно к комнате, Коди и Гаррет просто стоят, уставившись на меня. Я качаю им головой и открываю ближайший ко мне мусорный мешок. Я высыпаю его на кровать и начинаю складывать одежду.

— Вы можете наблюдать, но дело пойдет значительно быстрее, если вы поможете мне, — сообщаю им.

Коди мгновенно оказывается рядом со мной, правильно складывая одежду. Требуется чуть больше времени, чтобы Гаррет присоединился к нам, он целует меня, похищая моё дыхание, прежде чем складывает, своё первое худи.

Втроём мы быстро справляемся с разбором скудного количества барахла, принадлежащего Коди. Я поднимаю последнюю футболку и замечаю, что ему нужно больше зимней одежды.

— В какие дни ты работаешь? — спрашиваю я Коди.

Опираясь о дверную раму, Гаррет наблюдает за мной, в его взгляде калейдоскоп эмоций, от которого мои колени слабеют.

Коди закрывает ящик комода, который, я уверена, сделал Гаррет, и отвечает мне:

— С понедельника по четверг до трёх. И в субботу с открытия и до шести.

— Ты ешь на работе?

Он поднимает свой пристальный взгляд, и я читаю в нем ответ.

— Я принесу тебе обед после того, как закроюсь.

Он кивает, без спора принимая это.

— А также я возьму тебя по магазинам чуть позже на этой неделе. Тебе нужно больше зимних вещей, если только у тебя нет ещё в хранилище.

— Это — всё, что у меня есть, — отвечает он, неловко переступая с ноги на ногу.

— Я не большой любитель магазинов, но моя подруга — другое дело. Я возьму её с собой. Возможно, к тому времени Гаррет закроется и встретится с нами, чтобы пообедать.

Я смотрю на Гаррета, который отвечает мне кивком подбородка.

Я подхожу к Коди и оборачиваю свои руки вокруг него, крепко его обнимаю до тех пор, пока его руки неуверенно не двигаются к моей талии в ответном жесте.

— Я знаю, как тебе больно прямо сейчас. Я не знаю, уйдет ли когда-нибудь эта боль, но станет легче. Я обещаю, тебе станет легче. Спи сладко, солнышко, — я заканчиваю фразу, целуя его в щеку.

Когда я позволяю ему отстраниться, то вижу печаль на его великолепном лице. Ему больно. Я пробегаюсь пальцами по его гладкой щеке и дарю ему маленькую улыбку. Он кивает, и ком в его горле подсказывает мне, что он на грани из-за своей потери.

— Увидимся утром.

На этом я направляюсь к Гаррету.