Нора Робертс – Затерянные в смерти (страница 60)

Она пила свой кофе маленькими глотками, размягченная отличной едой, теплом горящего в камине огня и просто удовольствием общения с этим обаятельным человеком.

На один сегодняшний вечер она притворится гостьей в этом чудесном доме, насладится всеми удовольствиями, которые ей здесь дано испытать.

Скоро наступит завтра, когда ей придется столкнуться с неприятной действительностью. Завтра она без всяких сомнений и колебаний скажет Каллену Глину, что она та, кем она себя всегда и считала, – дочь Джона и Клер О’Мара и внучка Морин и Эдварда Мартин.

Каллену Глину придется поискать свою давно потерянную родственницу где-нибудь еще.

– А теперь пойдем, – сказал старик, вдруг поднимаясь с места. – Теперь, когда мы подкрепились угощениями Кэйтлин, пора вам осмотреть мою скромную обитель.

– Здесь раньше была библиотека, а сейчас это мой кабинет.

Первая комната, куда они вошли, была выдержана в строгом стиле, ее бесспорным украшением были предметы старины, а современная удобная обстановка создана местным дизайнером.

Эта комната в совершенстве подходила ее хозяину. Полки от пола до потолка были заполнены книгами в кожаных переплетах. Высокий камин обогревал и антресоли, тянувшиеся вдоль двух стен, где также размещались книжные полки. Перед доходящими до пола окнами, выходившими в вымощенный кирпичом дворик и простиравшийся за ним сад, стоял массивный письменный стол.

– Боюсь, что бо́льшую часть времени Росс и я проводим именно здесь. – Взяв Эйдан под руку, Каллен провел ее по комнате.

– Какая чудесная комната!

У маленького столика Росс наполнил две рюмки кофейным ликером. Когда он подал ей рюмку, Эйдан кивнула в сторону дворика:

– Я бы предпочла работать там, под щебетанье птиц, вдыхая запах роз.

– Такая обстановка к работе не располагает, – улыбнулся Каллен. – Сомневаюсь, чтобы мы там много чего сделали.

Эйдан прошлась по комнате. Она провела пальцем по гладкой поверхности стола и остановилась перед рисунком в рамке, сделанным пером.

Взгляд ее задержался на подписи художника.

– Это ваша работа, Каллен?

Он кивнул.

– Это замечательно.

Он не мог скрыть своего удовольствия.

– В моей беспутной юности я носился с мыслью стать художником. Но потом меня убедили оставить пустые мечтания и заняться зарабатыванием денег.

– А чем вы занимаетесь, когда вы не работаете?

– Такой вопрос мне еще никто не задавал. – Он взглянул на Росса. – Все эти годы, что ты меня знаешь, занимался ли я чем-нибудь кроме работы?

Росс покачал головой.

– Насколько мне известно, нет.

– А какая у вас работа?

– Я анализирую ценообразование, разницу между курсами, сводки прибылей и убытков. Я продаю и покупаю компании, консультирую инвесторов, заседаю в правлениях нескольких корпораций.

Эйдан не сводила с него глаз.

– Это звучит очень… сложно. Вам нравится ваша работа?

Он отпил ликер.

– В моей беспутной юности, о которой я упоминал, я был рабочим, о чем свидетельствуют натруженные мускулы. Прошло некоторое время, пока я открыл у себя другой талант, но я возместил потерянное время с лихвой. Так что ответ на ваш вопрос утвердительный, да, я люблю свою работу.

– Я уверена, что в Глинкилли все довольны, ведь они этим пользуются.

– Это верно. Мне доставляет удовольствие улучшать жизнь людей, особенно когда я вижу, как старательно они трудятся ради своего процветания. Когда меня не станет, их дети и внуки будут сохранять и приумножать это наследство.

– А наследство имеет для вас значение?

Он встретился с ней глазами.

– Да, имеет.

Он заметил, что она с трудом сдерживает зевоту, и тут же стал извиняться.

– Я с таким удовольствием показал вам свой дом. Я забыл, как могут быть утомительны путешествия. Пожалуйста, милочка, идите спать, завтра мы увидимся снова.

Эйдан поставила рюмку.

– Вы правы. Мне и впрямь пора. Перелет и разница во времени дают себя знать.

Он взял ее руку в обе свои.

– Надеюсь, вы будете спать долго и сладко. В любом случае мы встретимся за завтраком.

– Благодарю вас, Каллен.

Она бросила взгляд на Росса, молча наблюдающего за ней.

– Спокойной ночи, Росс.

– Росс проводит вас в ваши комнаты.

– В этом нет необходимости.

Каллен проигнорировал ее возражение.

– Я настаиваю.

Простившись с ним, Росс и Эйдан вышли и стали подниматься по лестнице.

Эйдан шла первой, Росс отставал от нее на шаг, и она не могла видеть его лицо. Но его пристальный взгляд она ощущала спиной.

На площадке второго этажа Росс опередил Эйдан и открыл дверь в ее комнаты.

Она устало ему улыбнулась.

– Спокойной ночи, Росс.

– Я бы хотел поговорить с вами. – Видя, что она намерена протестовать, он вошел в комнату и закрыл за собой дверь. – Одну минуту, не более.

Эйдан вздохнула.

– В чем дело? Разве я не следовала вашим инструкциям? Я слишком много говорила? Помешала бедному старому Каллену лечь вовремя? Или вы решили, что я была недостаточно благодарна за возможность приобщиться к сладкой жизни?

Легкая улыбка мелькнула на его губах Он прислонился спиной к закрытой двери и, скрестив руки на груди, пристально смотрел на нее.

– Ага, мы снова проявляем наш ирландский характер.

– Я устала. У меня был тяжелый день и тяжелая неделя. Говорите, что вы хотели сказать, и позвольте мне лечь.

– Я хотел вас поблагодарить.

– За что?

– Я его годами не видел таким оживленным.

– Вы думаете, что я притворялась по вашему совету?

– А разве нет?

– Мне не нужно было притворяться. Я просто реагировала на его доброту и тепло.