Нора Робертс – Расцвет магии (страница 55)
– Принесу еще вина, – предложила Лана и поманила за собой Саймона с Фэллон. – Дадим им время побыть наедине. Где вы нашли этот снимок?
– Мы зашли на ферму Маклеодов. Кстати, от вина я бы не отказалась. Ночь выдалась тяжелая. Как и говорила Тоня, рассказ предстоит долгий. Но подождем, пока соберемся все вместе, хорошо?
– Нужно предложить закуски.
– От еды я тоже не откажусь.
– Твоя одежда снова в крови, – тихо отметил Саймон, погладив дочь по плечу, после чего достал бутылку вина.
– Зачарованные волки, – вздохнула Фэллон. – Я обязательно про них расскажу, как и о многом другом. – Однако она провела рукой над курткой, убирая следы крови, чтобы не волновать родителей.
– Спасибо за тактичный маневр, – кивнул Дункан, входя на кухню. – Ты была совершенно права, Фэллон. Фотография стала наилучшим подарком для мамы. Если вы все готовы присоединиться к нам, можно приступить к обещанному рассказу, а то нас с Тоней уже забросали вопросами.
– Да и мы ничуть не лучше, – улыбнулась Лана, поднимая поднос с закусками. – Милая, возьми бокалы и тарелки, хорошо?
Когда Фэллон осталась с Дунканом наедине и повернулась, чтобы вытащить посуду, он провел рукой по спине девушки, удивляясь про себя, насколько нуждался в этом прикосновении, но решил не противиться импульсу, после чего тихо произнес:
– Потребуется немало времени, чтобы рассказать о сегодняшних событиях. Потом мне придется уйти с мамой. Она хорошо держится, но все равно явно потрясена: фотография всколыхнула старые воспоминания.
– Даже не представляю, каково это. Казалось бы, после сотни похожих историй должна создаваться картина, но невозможно до конца понять, каково это: потерять всех и все, что знал, почти в одно мгновение.
– Я тоже считал, что понимаю, но был не прав и только сегодня на ферме ощутил эмоции погибших родных. Поэтому сейчас мы с Тоней и Ханной должны остаться с семьей и поддержать маму.
– Думаю, это касается и меня. Как только мы расскажем о Петре и Аллегре, моя мама тоже заново вспомнит много неприятных событий прошлого. – Фэллон передала Дункану стопку тарелок и добавила: – Я обещала своим зверям поохотиться вместе завтра. Может, ты захочешь к нам присоединиться?
– После обеда меня просили провести несколько занятий в академии, но утром я свободен.
– Тогда встретимся на заре, в восточной части леса. Сможешь?
– Вполне. А потом зайдем в столовую, и я угощу тебя завтраком.
– Отличный план.
Когда они понесли посуду в гостиную, Дункан внезапно понял, что неосознанно послушал
В течение двух упоительных, прекрасных, коротких часов Фэллон охотилась вместе с Дунканом, Таише и Фаол Баном. После ночной бури землю покрывало почти шесть дюймов свежего пушистого снега, на котором особенно выделялась колея следов, оставленных диким кабаном. В морозном воздухе витали запахи сосны и чистоты.
Филин скользил между деревьями, широко раскинув белые крылья. Оперение почти сливалось со снежными шапками на ветвях. Волк тоже практически растворялся среди пятен света и тени, среди блестевших ледяными кристалликами сугробов.
Здесь лес так и пульсировал от переполнявшей его жизненной энергии. Медленное, размеренное сердцебиение уснувших на зиму деревьев контрастировало с быстрым и частым трепетанием искр птиц и животных, больших и малых. Яркое и невесомое, как пыльца, среди снега и льда ощущалось присутствие крошечных танцующих фей.
Фэллон не могла не отметить, насколько свет и жизнь здесь отличаются от тьмы и смерти в лесах рядом с фермой Маклеодов.
Они с Дунканом не обсуждали те земли, войну и призраков, тактику и стратегию, а вместо этого разговаривали о любимых книгах и фильмах, обменивались новостями и сплетнями про знакомых. Фэллон осознала, что раньше они никогда не использовали охоту в качестве предлога побыть вместе, никогда не беседовали на отвлеченные темы и не интересовались мнением на них собеседника.
Раньше люди предавались таким занятиям постоянно – за минусом, пожалуй, охоты с мечом и луком – проводили время, рассуждая о приятных вещах, от которых не зависели жизни или смерти. Теперь же, когда поступь войны становилась все ближе, даже пара часов, посвященных простым радостям, казались бесценными.
Об этом следовало помнить.
Именно поэтому Фэллон потянулась к Дункану, привлекла его ближе и поцеловала. Он крепко прижал ее к себе и ответил на проявление нежности со всей страстью. О да, такое забыть будет невозможно. Филин бесшумно парил над их головами, а солнечные лучи ярко блестели на нетронутом снегу.
Внезапно Дункан чуть отстранился и приложил палец к губам, призывая к молчанию.
Фэллон тоже уловила запах и кивнула. Парень медленно потянулся к колчану за спиной и нацелил стрелу. Из-за деревьев показался кабан. Ему не повезло оказаться с наветренной стороны, поэтому зверь и не учуял охотников.
Дункан спустил тетиву и точно попал в ничего не подозревавшую добычу. Затем обернулся и широко улыбнулся Фэллон.
– Этого должно хватить, чтобы оплатить наш завтрак.
– И даже обед, полагаю.
Они отнесли тушу кабана в столовую, обменяли на сытную трапезу, сушеные продукты и вяленое мясо, после чего устроились за столом, чтобы отметить удачную охоту и поесть. Чуть поодаль сидели несколько солдат, которые пострадали в стычках и еще не вернулись к несению службы. Они беседовали с группой недавно освобожденных пленников. Это напомнило Фэллон, что она собиралась проведать в больнице Люси и Джонни до того, как уехать из города по делам.
В зал впорхнула Фред. Ее сноп рыжих кудряшек венчала вязаная шапочка всех цветов радуги, а на руках сидел младший из отпрысков.
– Привет! Можно присоединиться к вам на секунду?
– Хочешь перекусить? – спросил Дункан, приглашающе похлопав по пустому стулу рядом. – У меня сегодня выдалась удачная охота, я угощаю.
– Нет, спасибо, дорогой, – с улыбкой отказалась Фред и отточенными годами тренировок движениями принялась освобождать малышку от куртки и шапки, не переставая весело щебетать: – Только что отвела детей в школу, а Диллона на игровую площадку. Младшие сегодня лепят снеговиков.
Фея посадила дочь и высыпала из огромной сумки целую гору деревянных брусков.
– Построй пока за́мок, милая, – потом пояснила Фэллон: – Твой отец смастерил этот конструктор ей в подарок на Рождество. Уиллоу без ума от него. Сейчас Саймон с Эдди пытаются починить трактор – снова. Алхимики работают над получением топлива из кукурузы на случай, если затея удастся. Как бы там ни было, – Фред тяжело вздохнула, не спуская глаз с дочери, которая увлеченно собирала из брусков грандиозное сооружение, – мы с Ланой уже выпили кофе. Она вкратце посвятила меня в последние новости. С Эдди я пока не разговаривала, но уверена, что он захочет участвовать в любом деле, связанном с Аллегрой.
– Насколько мы поняли, они с Петрой посещают то место только раз в год, и мы уже разминулись. Это первое надежное свидетельство об их местонахождении за последнюю пару лет.
– Но эти мерзавки точно что-то планируют. И я говорю не только о тех ужасных вещах, которые они проворачивают в Шотландии. Арлис сейчас собирается в Квебек, но когда они с Чаком вернутся, то можно их попросить распространить какое-нибудь предупреждение или что-то вроде того. Во время первого нападения на Нью-Хоуп Эрик с Аллегрой работали вместе с Праведными воинами. Вдруг те и сейчас ведут дела с этой злобной парочкой?
– Мы обязательно найдем их, Фред, – заверил Дункан, и суровый блеск в его глазах намекал о давно запланированном возмездии.
– Они вернутся за тобой. Они желают гибели нам всем: вам обоим, Тоне, Лане. Но особенно Фэллон.
– И мы обернем это себе на пользу, – прокомментировала девушка, доедая яичницу. – Ни Петру, ни Аллегру нельзя назвать хладнокровной, в отличие от нас. Ни одну из них нельзя назвать полностью вменяемой, в отличие от нас.
– Я верю в тебя, милая, как верю и в то, что добро всегда побеждает зло. Но сумасшедшие злодейки непредсказуемы, так что будь, ну знаешь, начеку.
Когда Фред собрала деревянные бруски, подхватила дочь и удалилась, Дункан внимательно взглянул на Фэллон.
– Мы никогда раньше не обсуждали их. Даже не упоминали.
– Знаю. И хочу сказать, что понимаю, насколько важен был для тебя Дензел, и понимаю твое стремление сравнять счет.
– Счет уже никогда нельзя сравнять.
– Согласна. Помню свои эмоции в тот момент, когда нанесла удар по Эрику. И их не назовешь благородными. Мной двигало не столько желание восстановить справедливость, сколько жажда мести. Пришлось отступить, чтобы взглянуть на вещи трезво. То же самое следует сделать и тебе. И будь осторожен, Дункан, потому что эти чувства невероятно сильны и захватывают с головой, сбивают с истинного пути.
– Я должен прикончить Петру. Ради Дензела, ради принесенной в жертву девушки и всех остальных, подобных ей. Это будет справедливо. А с другими эмоциями сам разберусь, когда убью тварь.
Вера
Глава 17
Фэллон встревожил ответ Дункана, но он был прав: разбираться с эмоциями предстояло ему самому. Раньше она просила довериться ей, теперь настала ее очередь поверить ему. Поверить в его свет, в его душу. Поверить, что он силен в достаточной мере и сумеет противостоять тьме.