Нора Робертс – От плоти и крови (страница 90)

Фэллон с облегчением всматривалась в знакомые лица, обходя парковую площадку, которая уже во второй раз превратилась в поле битвы. Фред с другими феями уже начали очищать и заряжать светом клочки земли, куда попали сгустки тьмы и молнии. Другие собирали мусор и щепки от разбитой беседки. Некоторые рыдали или стонали от боли.

После битвы всегда будут слезы и кровь, но большинство занимались необходимыми делами с угрюмой решимостью на лицах.

Фэллон остановила пробегавшую мимо Ханну и спросила:

– Можешь описать ситуацию? Сколько погибших, раненых?

– Очень многие пострадали от ожогов и порезов. Несколько человек получили серьезные травмы. – Сестра Дункана на мгновение закрыла лицо руками. – Включая Старр. Ей здорово досталось, но она отказывается от лечения и кричит, когда к ней прикасаются. Флинн пытается до нее достучаться, но он и сам сильно ранен. А еще… еще Тоня.

– Насколько серьезно? – прошептала Фэллон, стискивая запястье Ханны.

– Рейчел говорит, что у нее ожоги второй и третьей степени, сотрясение и травма головы. Я сама точно не знаю. Мама заставила Тоню пойти в больницу. Дункан отказался, хотя тоже ранен.

Фэллон обернулась и увидела, что он сидит, обнимая женщину, которая держит на руках тело его мертвого друга и раскачивается, отчаянно всхлипывая.

– Дензел… ее сын… Я любила его, – тихо произнесла Ханна. – Как и мы все. Еще Дункан просил Уилла проверить Карли и Мину с ее малышом. Кажется, Петра сказала, что убила их. Боже, какой ужас. – Она помедлила секунду и заторопилась дальше. – Мне пора идти, людям нужна помощь.

– Я отправлюсь в больницу, – пообещала Фэллон. – И тоже буду исцелять людей.

Но сначала она приблизилась к Дункану. Тот не смотрел по сторонам, вглядываясь в лицо погибшего друга и обнимая его горюющую мать. И вздрогнул, ощутив руки девушки на раненом боку.

– Не надо.

– От тебя будет больше толку, если вылечить ожог, – заявила Фэллон, не убирая ладоней и выпуская силу. Повреждения тканей оказались глубже, чем она предполагала, поэтому пришлось сжать зубы, чтобы не застонать, разделив боль при исцелении. – Покажи потом рану Рейчел, – сказала она, когда вновь смогла вдохнуть.

После чего встала и пошла в больницу. Там уже толпились пострадавшие. Некоторые съежились на стульях, прижимая к ранам отрезы ткани, другие лежали на каталках. Кто-то плакал, кто-то стонал, кто-то просто сидел, глядя в одну точку.

Лана, заколов волосы в пучок, помогала местным целителям. Фэллон заметила одну из подруг Тони и подошла к ней. Эйприл, фея, дрожала после пережитого шока под одеялом.

– Я в порядке. Мне сказали, ничего страшного. Вы не знаете, где Баркли? Я была в парке с ним.

– Я обязательно выясню. А сейчас посмотри на меня, милая.

– Мне сказали, ничего страшного.

– Сейчас станет легче, – пообещала Фэллон, закрывая небольшие порезы, исцеляя ожоги, успокаивая девушку, в футе от которой ударила молния. – Вот так.

– Моя мама наверняка меня уже ищет. И мама Баркли.

– Я позабочусь, чтобы твоя мама тебя нашла. А сейчас засыпай.

Фэллон погрузила Эйприл в легкий лечебный сон, двинулась дальше и вскоре нашла Флинна. Тот сидел в одном из смотровых кабинетов. Люпа преданно свернулся рядом. Лицо и одежду эльфа покрывала кровь, обе руки были в ожогах. Но все его внимание сосредоточилось на Старр.

– Ты должна разрешить врачам тебе помочь, – умолял он. – А для этого им нужно прикоснуться к тебе. Ты знаешь этих людей. Пожалуйста, Старр.

– Петру я тоже знала.

Глаза женщины были совершенно дикими. В них пылали боль и безумие. Все тело содрогалось из-за ожогов, которые покрывали руки и ноги. И сочились сукровицей. Запах выдавал распространившуюся инфекцию.

Ссадина на лице Старр тоже выглядела воспаленной.

– Ты меня помнишь, – произнесла Фэллон, входя в кабинет и закрывая за собой дверь. Затем подошла к кушетке. – Я пришла, чтобы попросить прощения. За то, что подозревала в тебе шпиона.

– Знаю. Не прикасайся ко мне.

– Именно поэтому я пригласила тебя на собрание, где рассказывала о дальнейших планах. Чтобы проследить, не просочится ли информация дальше. Это была проверка. Но я ошибалась.

– Я никогда вас не предавала.

– Теперь я это знаю. И прошу у тебя прощения. Прими мои извинения и позволь тебе помочь. Мне очень нужны смелые и правдивые воины. Ты именно такая. Но без лечения погибнешь. Тогда станет меньше на одного человека, сражающегося за свет. Я потеряю солдата. А Флинн потеряет друга и сестру. Посмотри на меня, Старр.

– Она сопротивляется, когда ее пытаются погрузить в транс, – тихо сказал эльф.

– Мне она не будет сопротивляться, – пообещала Фэллон и спросила у раненой: – Ты меня видишь? Я тебя вижу. Вижу свет в твоей душе. Доверься тому, за что ты сражаешься. Доверься мне, как я доверяю тебе. – Когда Старр погрузилась в глубокий транс, девушка обратилась к Флинну: – Приведи мою мать или другого сильного целителя. Скажи, что ожоги очень сильные и уже воспалились. Она сама знает, что нужно взять. Где Рейчел?

– В операционной.

– Приведи мою мать, если сумеешь, а потом пусть кто-то займется твоими ранами.

– Сначала Старр. Я найду Лану.

Фэллон, не мешкая, приступила к лечению. Боль оказалась такой сильной, что оглушила ее, вынудив прерваться. Она снова попробовала и снова остановилась. Сил было достаточно, а вот опыта не хватало.

Бледная, промокшая до нитки от пота, Фэллон пыталась снова и снова. В какой-то момент дверь открылась и вошла Лана с подносом, на котором лежали принадлежности для чар.

– Ты слишком много вливаешь, – резко сказала она, окинув Старр взглядом. – Перестань сейчас же.

– Мне кажется, она умирает.

– Если ты умрешь вместе с ней, это никому не поможет. Медленно, Фэллон, слой за слоем. – Лана поставила поднос и провела ладонью над телом раненой. – Сначала необходимо вытянуть наружу яд. Подай мне обрядовый нож, чашу и лечебный порошок. И наблюдай.

Фэллон подала матери все необходимое и стала смотреть, как та ловко надрезает сочащийся волдырь и собирает жидкость в чашу. И снова, и снова.

– Теперь обработай содержимое солью и вылей, – велела Лана, завершив процедуру. – Затем помой и очисти чашу заклинанием. После этого мы приступим к исцелению. Медленно, слой за слоем. Используй лечебный порошок. Будем повторять до тех пор, пока инфекция не исчезнет.

Они трудились больше двух часов. И все это время Флинн не сводил с них глаз.

Наконец Лана отерла пот с лица, потрогала лоб Старр и устало улыбнулась.

– Жар прошел.

– Она выживет? – с надеждой спросил эльф.

– Любой другой на ее месте умер бы, – ответила Лана. – Но у твоей подруги железная воля. Шрамы останутся, как снаружи, так и внутри. Не все можно исцелить. Но Старр поправится. Ей потребуется тот, кому она доверяет, чтобы смазывать оставшиеся ожоги бальзамом. Дважды в день. Ты справишься?

– Да, мне она разрешит. Думаю, Фред тоже. И тебе. – Флинн кивнул Фэллон. – Старр приняла на себя прямой удар огненного шара, который иначе убил бы шестерых подростков.

– Ты знаешь, сколько всего людей погибло и сколько пострадало? – спросила она.

– Девять умерли в парке и еще двое на грани. Их привезли в больницу. Насчет раненых… – Флинн задумался. – Пятьдесят, шестьдесят… Но все было бы гораздо хуже, если бы не вмешались вы с Тоней и Дунканом. И ты, Лана, со своим мужем. И новобранцы тоже очень быстро присоединились к сражению. Твой сын, Колин, хорошо их натаскал. Так говорят, во всяком случае. Я побуду со Старр, пока она не очнется.

– Она проспит как минимум до утра, – предупредила Лана.

– Я никуда не тороплюсь, – пожал плечами Флинн.

Фэллон вышла из больницы и направилась обратно в парк. Феи уже очистили зараженную землю, исцелили раненые деревья, вырастили траву на месте сожженной. Жители города, не обладавшие магией, занимались восстановлением беседки и ремонтом детской площадки.

Это было символом. Символом того, что они не сдадутся, не перестанут строить заново, выживать, сражаться.

Подойдя к двоим мужчинам, охранявшим тело Эрика, Фэллон сказала:

– Спасибо, теперь я сама со всем разберусь.

– Саймон и Уилл попросили нас помочь тебе во всем, что потребуется.

– Я должна сделать все сама. – Она дождалась, пока охранники уйдут, и тихо произнесла: – Тебя привел сюда собственный выбор. На месте твоей смерти я клянусь жизнью, что твоя женщина и твоя дочь окончат свои дни так же, как и ты. Я обещаю это не из жажды мести. А из желания восстановить справедливость.

Горюющий по другу Дункан сидел в тени деревьев и наблюдал, как Фэллон призвала белое магическое пламя и сожгла на нем останки Эрика. Он слышал заклинание, произнесенное ею на ирландском, но разобрал только часть слов.

Огонь из света. Тело и душа.

Затем Фэллон достала из мешочка горсть соли, посыпала пепел, спрыснула сверху жидкостью из склянки. А когда корчи тьмы успокоились, взмахом руки перенесла останки Эрика в ящик и запечатала его вспышкой света. После чего поместила емкость в мешок, призвала коня, волка и филина, вскинула меч и исчезла.

Дункан различил светлую молнию, промелькнувшую в небесах и заставившую звезды пролиться дождем. Избранная летела, чтобы почтить свое наследие, чтобы защитить свет.

Стоило взять с нее пример. И сражаться до конца, несмотря ни на что.

С этой мыслью Дункан поднялся на ноги.