Нора Робертс – От плоти и крови (страница 63)

– Не говори так. Никогда не отстраняйся, не запрещай себе чувствовать. И все же, – добавила Лана, – сильные, истинные чувства обычно появляются в более старшем возрасте.

– Кажется, ты недавно назвала меня совсем взрослой.

– Не мешай матери противоречить самой себе.

– Мне еще столько нужно рассказать вам с папой, – вздохнула Фэллон, ненадолго прижимаясь щекой к щеке Ланы. – Но наша банда уже возвращается.

– Я ничего не слышу.

– Наверное, отголоски эльфийского наследия.

– Что? – недоуменно переспросила мать.

– Мне еще столько нужно вам рассказать, – повторила Фэллон.

Никто в мире, ни ведьмы, ни феи, ни эльфы, не умел жарить ветчину так, как мама. Устроенный ею пир затмевал все. Свифты ужинали как короли, лучше королей. Свечи мягко мерцали, бросая блики на великолепно накрытый стол. Огонь уютно потрескивал в камине.

Неофициальная иерархия при распределении блюд ничуть не изменилась. Колин по-прежнему требовал особого отношения к себе, кичась статусом старшего сына. Трэвис по-прежнему мог, когда хотел, осадить самодовольного брата едким комментарием. Итан оставался все тем же радостным и спокойным ребенком.

Фэллон поймала себя на том, что прикидывает, как лучше использовать сильные стороны каждого из мальчишек, и решительно отбросила эти мысли.

Не сейчас. Пока еще нет.

Она дождалась окончания чудесной трапезы, когда братья начали привычно ворчать из-за необходимости мыть посуду.

– Я хочу навестить лошадей. Пап, составишь мне компанию?

– Конечно. Сам никак не могу налюбоваться на твоего суперконя, – кивнул Саймон и отправился вслед за дочерью на конюшню. Когда они остались вдвоем, он спросил: – О чем ты хочешь со мной поговорить?

– Мне никогда не удавалось тебя провести, – усмехнулась Фэллон. – На самом деле мне очень многое нужно рассказать вам с мамой. Но кое-что я хотела сообщить тебе прямо сейчас, так как уже поговорила об этом с ней. Я встретила Макса.

– И каким же образом?

– Ну, знаешь, магическим, – улыбнулась Фэллон, перебрав в воздухе пальцами. Она расслабилась от легкого тона отца и непринужденности его вопроса. – Самайн, обряд – и вуаля!

– Ага, ясно.

– Большую часть ночи мы гуляли и разговаривали.

– Очень рад за вас, – сказал Саймон, открывая дверь в конюшню. – Это же замечательно.

– И ты не хочешь узнать, о чем мы говорили?

– Милая, он же твой отец.

– Как и ты.

– Верно. – Он притянул дочь к себе и поцеловал ее в лоб. – Тебе достались двое по цене одного.

Фэллон была невероятно признательна ему за то, насколько легко он принимал происходящее. Для этого требовалось немалое мужество. Она точно знала, что всегда будет равнять по отцу всех встреченных парней.

И заранее жалела их. Планка будет очень высокой.

Фэллон подошла к стойлу, погладила Грейс по носу и угостила ее припасенной морковкой.

– Ты говорил, что Макс Фэллон был героем.

– Верно.

– Он сказал то же самое о тебе.

– Детка, я обычный фермер.

– Нет, – произнесла Фэллон, отгоняя подступавшие слезы. Слезы, вызванные нежностью. Любовью. – Для меня ты всегда будешь героем.

– Для отца нет ничего важнее, чем услышать от дочери эти слова. – Саймон снова обнял ее. – Ничто не сможет сделать меня счастливее. – Они приблизились к Леоху, и фермер присвистнул: – Да в нем не меньше двадцати двух ладоней! В старые добрые времена я бы обязательно достал смартфон, чтобы запечатлеть тебя верхом на этом красавце.

– Ты научил меня ездить на лошади, мастерить вещи из дерева, бросать мяч, парировать удары, любить и уважать землю, быть щедрой и не верить всякому дерьму.

– Но я не учил тебя так выражаться, – приподнял бровь Саймон.

– Конечно же, учил.

– Пойман с поличным, – рассмеялся он.

– Угости его, – предложила Фэллон, протягивая отцу вторую морковку.

– Жуй, здоровяк.

– Теперь я познакомилась с Максом Фэллоном и полюбила его самого, а не фотографию на обложке и не историю из книги. Но и тебя я знаю. Ты столькому научил меня, помог стать той, кто я есть. И все, чему ты меня учил, имело значение. Я поняла это особенно ясно, когда была вдали от тебя. – Она помолчала, а спустя пару секунд с жаром добавила: – Благодаря Максу Фэллону я появилась на свет. Но ты мой обожаемый папочка. И я ужасно тебя люблю!

– Что ж, – откашлялся Саймон, крепко прижимая дочь к груди. – Ты только что сделала меня еще счастливее.

Фэллон прекрасно знала родителей и их привычки. Вряд ли они изменились. А потому она дождалась, пока братья уснут, и спустилась на кухню.

Саймон с Ланой сидели за столом, потягивая вино, и обсуждали знаменательные события дня, как поступали всегда.

– Не спится? Ты, наверное, утомилась после такого длинного путешествия, – обеспокоенно предположила мама, поднимаясь навстречу вошедшей дочери. – Почти два дня, ты говорила? Давай я приготовлю отвар, чтобы ты могла отдохнуть.

– Не так уж я и устала, – заверила Фэллон. – Два дня заняла дорога туда. Обратный путь мы проделали не на лошади.

– Неужели летели всю дорогу на единороге? – удивился Саймон.

– Нет, – она отрицательно покачала головой. – Что ж, думаю, как раз с этого можно и начать. Хотя это скорее завершение истории… – Фэллон усмехнулась и спросила у матери: – Ты когда-нибудь перемещалась в пространстве с помощью магии?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, что-то вроде этого. – Девочка взмахнула рукой, растворилась в воздухе и появилась уже в другом конце кухни.

– Боже мой! – выдохнула Лана.

– Сделай так еще раз! – воскликнул Саймон и восторженно расхохотался.

– Эй!

– Да ладно, пусть повторит, я лично не успел сообразить, что к чему.

– Мне понадобится еще бокал вина, – пробормотала Лана, прижимая пальцы к вискам.

Выполняя пожелание обоих родителей, Фэллон переместилась в кладовку и вернулась уже с бутылкой.

– Пожалуйста, вино. Кстати, я уже тоже его пробовала.

– Да неужели? – прохладно поинтересовалась Лана.

– Оно было разбавленным, – поспешно добавила Фэллон. – И воспринималось скорее как лекарство. В общем, я умею прыгать в пространстве. Хочешь, научу?

– До меня доходили слухи о подобном, но я всегда считала их выдуманными. Чем-то вроде легенд.

– Нет, все по-настоящему. И ты тоже можешь освоить это умение. У тебя есть огромные резервы магии, которые ты используешь в основном для хозяйственных, исцеляющих и садоводческих заклинаний. Но этих сил хватит на гораздо большее. Их даже больше, чем у Макса, потому что…

– Потому что ты росла внутри меня.

– Точно. И поэтому я могу научить тебя очень многим вещам. Не всему, – предупредила Фэллон, – но очень многому.

– Ты упоминала про эльфийское наследие. Что ты имела в виду?

– Во мне течет их кровь. И вообще всех магических существ. Маллик говорил, что это и значит быть Избранной – содержать в себе понемногу от всех.