Нора Робертс – От плоти и крови (страница 5)

– Сегодня вечером разразится сильная буря, я это чувствую, – сказала Лана, собирая светло-карамельные волосы в пучок, как всегда поступала перед приготовлением еды. – Но пока погода стоит такая чудесная, следует накрыть стол во дворе. Живее, слей картофель, который бланшируется на плите.

– Почему готовишь всегда ты? – проворчала Фэллон, выполняя поручение матери.

– Твой отец сегодня занимается грилем, – напомнила та, встряхивая закрытую миску, где мариновались колечки перца из свежего урожая.

– Но ты делаешь все остальное. – Почувствовав, как к горлу подкатывает ком, Фэллон перевернула кастрюлю с картофелем в дуршлаг над раковиной. – Почему бы папе, или Колину, или Трэвису хоть раз не приготовить еду самостоятельно?

– Они помогают, как и ты. И Итан тоже понемногу учится. Но ответ на твой вопрос: потому что я люблю готовить. Особенно для семьи.

– А если мне это не нравится? – Фэллон резко обернулась, высокая и длинноногая, с вызывающим выражением лица и глазами темно-серыми, как небо перед бурей. – Если я ненавижу готовить? Почему все равно должна делать то, чего не хочу?

– Потому что нам всем приходится выполнять обязанности по дому. К счастью, на следующей неделе наступит твоя очередь убираться, а на кухне мне будет помогать Колин. Пока же приправь картофель, чтобы подать к столу. Я уже нарезала зелень.

– Поняла, – буркнула Фэллон, привычным жестом поливая блюдо оливковым маслом и посыпая солью, перцем и приправами.

Все это богатство имелось на столе Свифтов благодаря усилиям Ланы. Она и ведьма с соседней фермы выбрали три акра земли и превратили их в тропики. Посадили оливковые деревья, перец, бананы и кофе. А еще инжир и финики.

Отец с несколькими помощниками из поселения соорудили пресс для отжима масла и сушилку для фруктов.

Когда все работали вместе, каждый получал по заслугам, каждый что-то выигрывал. Фэллон прекрасно это знала. Но все равно дулась.

– Отнеси пока это во двор и скажи отцу, чтобы начинал готовить курицу, – велела Лана, проследила, как недовольная дочь нарочито громко топает, выходя из кухни, и подумала, что надвигающаяся буря явится не одна.

Вскоре вся семья Свифт устроилась за большим столом, который соорудил Саймон. Украшением трапезы служили яркие разноцветные тарелки, голубые салфетки и вазочки с полевыми цветами.

Лана считала, что красиво накрытый стол не менее важен, чем вкусная еда, и в этот раз позволила Итану зажечь свечи силой мысли, потому что он чрезвычайно гордился этим умением. Фэллон плюхнулась рядом с младшим братом, которого считала более приятной компанией, чем Колин и Трэвис. Хотя ему пока было всего шесть лет. Все еще впереди.

Саймон занял свое место, тряхнув выгоревшими на солнце каштановыми волосами, и улыбнулся жене.

– Выглядит великолепно, милая.

– Все похвалы сегодня отправляются к повелителю гриля, – подмигнула она в ответ, поднимая бокал с вином, сделанным из их собственного винограда. – Возблагодарим судьбу, – Лана бросила косой взгляд на дочь, – за еду, выращенную и приготовленную своими руками. Надеюсь, однажды наступит день, когда никто не останется голодным.

– Я голоден! – заявил Колин.

– Тогда будь благодарен, что на столе уже стоит ужин, – сказала Лана, кладя на тарелку старшему сыну куриную ножку – его любимое блюдо.

– Я помогал папе с грилем, – похвастался Колин, добавляя к курице картофель, овощи и початок вареной кукурузы. – А значит, не должен сегодня мыть посуду.

– Дежурство работает не так, сын, – наставительно произнес Саймон, протягивая Трэвису хлеб, пока Лана отрезала Итану кусок грудки.

Колин тем временем вонзил зубы в куриную ножку. У него были отцовские, зеленые с золотом, глаза и выгоревшие волосы на несколько оттенков темнее, чем у матери. Непослушные вихры, как обычно, торчали во все стороны, отказываясь укладываться в прическу.

– А еще я собрал кукурузу.

– Мы вместе ее собирали. – Трэвис ткнул брата локтем, не отрываясь от еды.

– Несуществанно.

– Несущественно, – поправил Саймон. – И ты не прав, это важно.

– Я собрал большую часть кукурузы. Вот что важно.

– Тогда я бы предложила съесть ее, вместо того чтобы пытаться – неудачно, надо заметить, – откреститься от мытья посуды, – сказала Лана, поливая початок Итана маслом.

– В свободном обществе каждый имеет право голоса.

– Жаль, что мы живем в эпоху тотальной диктатуры, – широко ухмыльнулся Саймон, отвешивая старшему сыну шутливый подзатыльник.

– Вкусно! – промычал Итан, набив рот кукурузой и сверкнув улыбкой, в которой не хватало пары передних зубов.

Младший из семейства Свифт унаследовал от матери светлые волосы, голубые глаза и самый жизнерадостный нрав.

– Тогда мне следует стать президентом, – заявил ничуть не обескураженный Колин. – Сначала буду управлять фермой, затем возглавлю поселение и переименую его в Колинвиль. И издам указ, чтобы никогда не мыть посуду.

– Никто за тебя не проголосует, – усмехнулся Трэвис, так похожий на старшего брата, что со стороны их можно было принять за близнецов.

– Неправда, я проголосую! – воскликнул Итан.

– А если я тоже решу стать президентом? – с лукавым прищуром поинтересовался у него Трэвис.

– Тогда я проголосую за вас обоих. И за Фэллон.

– Вот только меня не надо впутывать, – фыркнула та, неохотно гоняя еду по тарелке.

– Можно отдать голос только за одного человека, – сообщил Трэвис.

– А почему?

– Потому что.

– Это тупой ответ.

– Все ваше обсуждение тупое, – вспылила Фэллон, всплеснув руками. – Ты не сумел бы стать президентом, даже если бы оставалась система выборной власти, потому что ты еще маленький и глупый.

– Не глупее тебя, – огрызнулся Колин. – И я вырасту. И смогу стать президентом, если захочу. Смогу стать кем угодно, если захочу.

– Мечтать не вредно, – с ехидной ухмылкой протянул Трэвис, заработав от брата пинок, на который тут же ответил.

– Президент – это прежде всего лидер, и он обязан вести за собой людей.

Фэллон вскочила из-за стола, и Саймон уже открыл было рот, чтобы положить конец ссоре, но промолчал, поймав взгляд жены.

– Ты не имеешь ровным счетом никакого представления о том, как быть лидером.

– Это ты не имеешь об этом представления! – выпалил Колин.

– Я точно знаю, что настоящие лидеры не занимаются пустой болтовней и не называют города в свою честь. Знаю, что лидеры несут ответственность за людей, следят за тем, чтобы у них были еда и кров, решают, кто отправится на войну, кто будет жить и кто умрет. А еще лидеры должны сражаться и, может быть, даже убивать. – Вокруг Фэллон заплясали злые красные искры. – Лидер – это тот, от кого все ждут ответа, даже если ответа не существует. Тот, кого винят, когда что-то идет не так. И тот, кто всегда делает грязную работу, даже если это означает помыть чертову посуду!

Она бросилась к дому, унося за собой шлейф красных искр, и громко хлопнула дверью.

– Почему ей можно вести себя как избалованная принцесса? – требовательно спросил Колин. – И грубить всем вокруг?

– Фэллон сердится на нас? – жалобно всхлипнул Итан, со слезами на глазах поворачиваясь к матери.

– Нет, малыш, она просто сердится. Пусть немного остынет. Дайте ей побыть одной, хорошо? – Она переглянулась с Саймоном, а потом заверила Колина: – Она обязательно извинится.

– Я могу стать президентом, если захочу, – фыркнул он. – Она не правит миром.

Сердце Ланы болезненно сжалось, но она взяла себя в руки и весело сказала:

– Я упомянула, что испекла персиковый пирог на десерт? – Это был безотказный способ поднять настроение мальчишкам. – Кусок полагается каждому, кто доест основное блюдо.

– А я знаю отличное средство, чтобы отработать калории, – тем же бодрым тоном сообщил Саймон, принимаясь за ужин. – Баскетбол.

С тех пор как на амбаре появилось кольцо, мальчишки проводили с мячом почти все свободное время.

– Пап, чур, я в твоей команде! – тут же расплылся в улыбке Итан.

– Мы размажем их по стенке, чемпион, – подмигнул ему Саймон и широко ухмыльнулся.

– Вот уж фигушки, – с набитым ртом возразил Колин. – Готовьтесь к поражению. Мы с Трэвисом вас размажем.

Средний брат обменялся взглядом с матерью, и та подумала, что он прекрасно все понимает. Как и Колин, хотя его гнев и обида слишком сильны, чтобы сразу остыть.

Их сестра не правила миром. Она несла его груз на своих плечах.

Плохое настроение Фэллон прорвалось потоком слез. Рыдая от жалости к себе, она бросилась на кровать, которую отец смастерил сам, скопировав одну из моделей старого мебельного каталога. В конце концов, слезы иссякли и осталась только тупая головная боль.