Нора Робертс – От плоти и крови (страница 16)
– Ты мог не справиться со всеми.
– Это уже неважно. Должен отметить твою смелость. Ты хорошо сражалась со своим противником.
– Нельзя оставлять их вот так… Выжившие могут позвать на помощь или проследить за нами…
– Мы не станем убивать безоружных раненых людей.
– Нет, но… – Фэллон вскинула руку, и шины на мотоциклах окутались языками пламени. – Без транспорта они не сумеют последовать за нами, да и навредить другим будет сложнее.
– Отличная идея, – кивнул Маллик, удовлетворенно наблюдая, как один за другим мотоциклы валятся на землю. – Здравая тактика.
– Здравый смысл, – поправила Фэллон. В горле пересохло, но она все же выдавила: – Мародеры убили бы тебя. А меня сначала изнасиловали, а потом убили. Либо забрали с собой, чтобы насиловать дольше, но в конце концов все равно убили бы. Лошадей же оставили бы, если бы хотели использовать, но, скорее всего, пустили бы на мясо.
– Да. Вне всякого сомнения.
– Ты убил двоих. Может, троих, потому что одна из женщин серьезно ранена. Наверняка остальные бросят ее умирать.
– Тебя беспокоит, что я отнял их жизни?
– Нет. Да. – Фэллон и сама точно не знала, как объяснить. – Пожалуй, сначала меня это действительно беспокоило, пока… Мародеры бы убили нас. Не защищаясь, а лишь потому, что могли так поступить. И хотели. Если бы мы были обычными путниками, ты уже был бы мертв, а я… Мы поступили правильно. Сделали верный выбор.
– Это они сделали неверный выбор, – поправил Маллик. – Запомни этот урок.
Она кивнула и внимательно посмотрела на него.
– Раньше у тебя не было меча.
– Неужели?
– Думаю, я бы заметила.
– Необходимо смотреть, чтобы видеть, – заявил Маллик и пустил жеребца галопом.
Они не снижали темпа, пока впереди не показалось поселение. Затем свернули с дороги и скакали, не останавливаясь, пока не въехали в маленький городок. Большие здания выглядели одинаковыми и плотно жались друг к другу. Почти все окна на первых этажах были заколочены. Многие дома носили следы поджога. Олени щипали выросшую по колено траву. По пустым улицам гулял ветер.
Однако спустя несколько минут Фэллон заметила мелькнувшую тень в одном из домов. Значит, не все они стояли заброшенными.
– Почему местные жители не возделывают землю, не выращивают урожай?
– Не все знают, как это делается, – ответил Маллик. – Некоторые предпочитают прятаться, лишь иногда выбираясь наружу, чтобы достать еду. Страх держит их взаперти.
Фэллон думала над словами спутника, пока они двигались по городу. Она насчитала больше сотни домов, расположенных близко друг к другу, что обеспечивало эффективную оборону. Земля же, вполне пригодная для обработки, простаивала впустую.
Однако это место подходило для организации форпоста или поселения, так что Фэллон сделала очередную пометку на воображаемой карте, как поступала уже с несколькими городками по дороге.
Вскоре путники вновь углубились в лес. Повсюду из земли выступали скалы, а потому тропинка сильно петляла. Фэллон услышала журчание речушки раньше, чем увидела ее. Маллик направил гнедого вдоль извилистого русла.
Вскоре река стала шире, вода пенилась и бурлила на камнях. Поток стремительно обрушивался с высоких скал, наполняя лес ровным шумом.
Фэллон заметила нескольких фей, которые танцевали в радугах, возникавших при попадании солнечных лучей на брызги.
За водопадом река разливалась, а гул стихал. Маллик остановил коня на большой поляне. Со всех сторон ее обступали древние деревья. Мох покрывал поваленные стволы, на скоплении валунов рос лишайник.
Когда мужчина спешился, Фэллон подумала, что он желает дать отдых лошадям, и сделала то же самое.
– Должно быть, мы уже скоро прибудем на место, – предположила она. – Можно напоить животных, дать им походить, чтобы остыли, и шагом повести дальше.
– Мы уже прибыли.
– Что? Здесь? – Фэллон не имела ничего против жизни в лесу, но ее обескураживала сама мысль об отсутствии какого бы то ни было убежища на протяжении двух лет. – Мы что, разобьем лагерь?
Ничего не ответив, Маллик отдал подопечной поводья своего жеребца и шагнул вперед, после чего поднял руки ладонями наружу на высоту плеч. Несколько секунд ничего не происходило, лишь ветер шептал в ветвях деревьев да от водопада доносился слабый шум. Косые лучи клонящегося к горизонту солнца проникали сквозь листву и заливали поляну золотистым светом. Тени метались по колышущейся траве.
Затем в воздухе раздалось гудение разбуженных сил. Фэллон почувствовала магию, волоски на руках и затылке встали дыбом. Лошади тоже ощутили присутствие древней мощи и беспокойно заметались. Пришлось натянуть поводья, призывая их к послушанию.
На побледневшем лице Маллика залегли тени. Внезапно взметнулся ветер, встрепав волосы двух путников и гривы коней. Свет и тьма поменяли очертания. Возникло впечатление, что за рифленым стеклом скрывался размытый набросок.
Маллик резко развел руки.
– Откройся, сокрытое, – прогремел его голос. – Завеса, пади. Пропусти Избранную.
Размытая картина проступила четче, обрела форму, размеры и цвет.
На поляне возник дом с соломенной крышей и светло-коричневыми стенами. Меньше, чем ферма Свифтов, больше, чем лесная хижина. Окна выходили на запад. В небольшую конюшню с покатой крышей вели двустворчатые двери. Поблизости виднелась теплица. На ее стекле играли лучи солнца.
Над всеми дверями были вырезаны защитные руны.
Рядом с крыльцом, как и в лесной хижине, красовалась статуя богини.
Фэллон не раз видела, как мать использовала магию, да и сама неоднократно прибегала к своим способностям. Но она никогда не становилась свидетелем такой мощи, которая требовалась, чтобы скрыть целую поляну.
– Позаботься о лошадях, – велел Маллик. – Они проделали долгий путь.
– Ты выглядишь уставшим.
– Снимать завесу сложнее, чем набрасывать, – пояснил он, после чего напомнил: – Не забудь о лошадях, а потом проходи внутрь.
Он взял свои вещи, ушел в дом и закрыл за собой дверь.
Глава 5
Фэллон позаботилась о лошадях, не сочтя это поручение слишком сложным. Хотя в конюшне было всего два стойла, все скребки и щетки висели на местах, а соломенный настил выглядел совсем свежим. Ни Грейс, ни Гвидион не стали возражать против сена. А воду не составило труда наносить из реки.
Оставив лошадей, Фэллон подхватила сумку с вещами, взятое у Мародеров оружие и пакет с оставшимися продуктами, направилась в дом, но возле крыльца помедлила, вытащила флягу и вылила несколько капель воды к ногам статуи. И только затем открыла дверь.
Изнутри жилище казалось просторнее, чем снаружи. Это вызывало странное чувство дезориентации. Потолок находился гораздо выше положенного, а стены будто раздавались вширь.
Перед очагом, где уже весело плясали языки огня, стояли два приземистых кресла. Вместо дивана центр комнаты занимала широкая скамья с темно-коричневым кожаным сиденьем. На столе горели свечи в железных подсвечниках. Шершавые деревянные доски пола покрывал тканый ковер.
В задней части большой общей комнаты размещалась кухня со вторым очагом чуть меньшего размера. Стол для готовки стоял рядом с раковиной. Над ней находилось окно. С притолоки и крючков свисали пучки сушеных трав. На широкой полке красовались пузатые банки с ягодами, грибами, семенами и кореньями.
Фэллон понадеялась, что наставник планирует наколдовать плиту и холодильник. А также позаботиться об электричестве.
Но сейчас хозяин дома сидел у огня с бокалом напитка, по виду напоминавшего вино.
– Твоя комната – с окном на юг, – сообщил Маллик. – Оставь оружие на столе. Когда разместишься, возвращайся для совместной трапезы.
– Но на кухне нет плиты и духовки!
– Зато есть очаг.
– И холодильника не видно.
– В углу стоит сундук. Я зачаровал его, чтобы еда внутри не портилась.
– А где ванная? – с неприятным предчувствием спросила Фэллон.
– Туалет находится в задней части дома. Чтобы помыться, в твоем распоряжении есть река либо вода из колодца.
– Не может быть! Ты издеваешься?
– Не сомневаюсь, что однажды ты окажешься в местах, где не будет привычных удобств. Пора привыкать.
– Обучение еще не началось, а мне уже здесь не нравится.
Фэллон бросила оружие на стол и недовольно поплелась к себе в комнату, чувствуя скорее ужас и неверие, чем злость. Неужели здесь действительно нет даже
Еще один повод передумать и вернуться на ферму.