Нора Робертс – Ореол смерти (страница 18)

— Совершенно очевидно, что это совершил какой-то маньяк, против которого она выступала обвинителем, — заявил он.

— Вам не нравилась профессия матери?

— Никогда не понимал, почему она этим занималась. Зачем ей это было нужно? — Дэвид сделал глоток из стакана, который принес с собой. — Но она не бросала свою работу, и в конце концов это ее и погубило.

— Когда вы видели мать в последний раз?

— Восемнадцатого марта. В свой день рождения.

— Вы общались с ней позже?

— Я разговаривал с ней примерно за неделю до смерти. Просто позвонил. Мы перезванивались каждую неделю.

— И в каком она была настроении?

— В прекрасном! Много говорила о предстоящей свадьбе! Мама ничего не делала наполовину. Она планировала свадьбу так же тщательно, как готовилась к своим судебным разбирательствам. Кажется, даже надеялась, что это и на меня перекинется…

— Что именно?

— Матримониальная лихорадка. Под доспехами прокурора скрывалась очень романтичная натура. Она все ждала, когда же я встречу свою половину и обзаведусь семьей. А я ей сказал, что семью пусть заводят Мирина с Рэнделлом, а я пока что обручен с бизнесом.

— Вы много работали в «Анжелини экспорте» и, очевидно, хорошо осведомлены о финансовых трудностях компании.

Дэвид напрягся.

— Это только временные неурядицы, лейтенант. Ничего серьезного.

— У меня есть информация о том, что это больше, чем неурядицы.

— «Анжелини экспортс» твердо стоит на ногах. Просто настала пора реорганизовать компанию, немного изменить сферу деятельности. Чем в настоящее время мы и занимаемся. — Он небрежно взмахнул рукой. — Кое-какие руководители допустили ошибки, которые вполне можно исправить. И к делу моей матери это не имеет никакого отношения.

— Рассматривать все возможные варианты — это моя обязанность, мистер Анжелини. После вашей матери осталось значительное состояние. И часть его перейдет вам и вашему отцу.

Дэвид резко поднялся.

— Не забывайтесь, лейтенант! Если вы способны предположить, что кто-то из членов семьи мог причинить моей матери какой-то вред, то майор Уитни допустил чудовищную ошибку, поручив расследование вам!

— Вы вправе иметь собственное мнение. Вы играете в азартные игры, мистер Анжелини?

— А вам какое до этого дело?

Садиться он явно не собирался, поэтому Ева тоже встала.

— По-моему, я задала довольно простой вопрос.

— Да, время от времени играю, как и множество других людей. Это помогает мне расслабиться.

— У вас большие долги?

Он судорожно сжал стакан.

— Я думаю, на этой стадии допроса моя мать посоветовала бы мне воспользоваться услугами адвоката.

— Это ваше право. Я ни в чем вас не обвиняю, мистер Анжелини. Мне известно, что в ночь гибели вашей матери вы были в Париже. — Ей также было отлично известно, что самолеты через Атлантику летают каждый час. — В мои обязанности входит составить полную картину происходящего. Вы не обязаны отвечать на мой вопрос. Но мне не составит труда получить интересующую меня информацию другим способом.

— Восемьсот тысяч долларов, плюс-минус несколько сотен, — процедил он сквозь зубы.

— Вы не в состоянии расплатиться с долгами?

— Я не бродяга и не нищий, лейтенант Даллас! — сказал он жестко. — Эта проблема будет решена довольно скоро.

— Ваша мать знала об этом?

— Я не ребенок, лейтенант, который бежит к матери, разбив коленку!

— Вы с Рэнделлом Слейдом играли вместе?

— Раньше да. Но моя сестра не одобряет этого пристрастия, и Рэнделл играть бросил.

— Предварительно наделав долгов?

Дэвид бросил на нее холодный взгляд.

— Мне об этом ничего не известно, и дела Рэнделла я с вами обсуждать не собираюсь.

«Все тебе известно», — подумала Ева, но решила пока что оставить эту тему.

— А скандал в Лас-Вегасе несколько лет назад? Вы были там?

— В Лас-Вегасе? — Дэвид взглянул на нее непонимающе.

— Что-то связанное с рулеткой.

— Я бываю в Лас-Вегасе, но ни о каком скандале мне ничего не известно.

— А вообще вы играете в рулетку?

— Нет, это дурацкая игра. Хотя Рэнди нравится. Я лично предпочитаю блэк-джек.

Рэнделл Слейд не производил впечатления дурака. Он показался Еве одним из тех, кто сметет на своем пути все, что может ему помешать. И художников-модельеров она представляла себе совсем не такими. Одет он был просто — в черный костюм без всяких новомодных тесемок и заклепок. Руки у него были большие и сильные — руки скорее рабочего, нежели художника.

— Надеюсь, вы не задержите меня надолго, — сказал он тоном человека, привыкшего распоряжаться. — Мирина плохо себя чувствует, она лежит наверху, и мне не хотелось бы оставлять ее одну.

— Да, я вас не задержу.

Ева не стала возражать, когда Рэнделл достал портсигар с десятью тонкими черными сигаретами. Она только отметила про себя, что он закурил, не спросив ее разрешения.

— Какие у вас были отношения с прокурором Тауэрс?

— Дружеские. Она должна была в скором времени стать моей тещей. Мы оба очень любили Мирину.

— Вы ей нравились?

— У меня нет причин считать иначе.

— Ваше профессиональное положение укрепилось после того, как вы стали работать с «Анжелини экспортс»?

— Пожалуй, да. — Он выпустил тонкую струйку дыма. — Но мне хочется думать, что Анжелини выиграл от нашего сотрудничества не меньше моего. — Рэнделл бросил взгляд на Евин серый костюм. — Ни цвет, ни покрой вам не идут. Я бы посоветовал вам взглянуть на мою коллекцию прет-а-порте здесь, в Нью-Йорке.

— Благодарю вас, я это учту.

— Ненавижу, когда хорошенькая женщина плохо одета. — Рэнделл улыбнулся, и Ева вдруг увидела, каким он может быть обаятельным. — Вам пойдет нечто яркое и струящееся. У вас такая фигура, что вы можете это себе позволить.

— Да, мне это уже говорили, — буркнула она, вспомнив о Рорке. — Вы, кажется, собираетесь взять в жены очень богатую женщину?

— Я собираюсь взять в жены женщину, которую люблю.

— Как удачно, что она к тому же богата!

— Вы правы.

— А деньги, насколько я знаю, вам нужны…

— Скажите, кому они не нужны! — он говорил совершенно спокойно, без тени раздражения.

— У вас долги, мистер Слейд. Долги крупные, если не сказать огромные, и выплатить их будет нелегко.

— Совершенно точно. — Он снова выпустил дым. — Я ведь азартный игрок, лейтенант, можно сказать — запойный. Но вставший на путь исправления! Я прошел курс психотерапии — спасибо Мирине. И не играл уже два месяца и пять дней.