Нора Робертс – Обманутое время (страница 5)
Хотя… ладно, это ее дело.
Он ее должник. Судя по обрывкам воспоминаний, он вполне мог умереть, если бы не Либби. Как только у него все заработает как надо, он обязательно ответит ей добром на добро. Приятно сознавать себя человеком, который возвращает долги.
Либерти Стоун. Либби. Кэл повторил про себя ее имя и улыбнулся. Ему нравится, как звучит ее имя. Оно мягкое и нежное. Как ее глаза. Одно дело быть красивой; и совсем другое – когда у тебя такие прекрасные бархатные глаза. Цвет и форму можно менять по желанию, а вот выражение – нет. Может, именно поэтому она так привлекательна? Все ее чувства немедленно отражаются у нее в глазах.
Он рывком поднялся в кровати и подумал: а ему удалось пробудить в ней хоть какие-то чувства. Заботу, страх, веселье, желание. Она его по-настоящему волнует. Несмотря на травмы, его тело реагирует как надо, как реагирует всякий здоровый мужчина на близость красивой и желанной женщины.
Стены снова закружились перед глазами; Кэл зажмурился. Хотя Либерти Стоун очень взволновала его, он пока не готов перейти к действиям. Испытывая нечто большее, чем просто досаду, он рухнул на подушку. Ему не помешает еще немного отдохнуть. День-другой он будет просто лежать и выздоравливать. К нему постепенно вернется память. Главное, он уже знает, кто он такой и где находится. А остальное вспомнится потом.
Его внимание привлекла книга, лежащая на столике рядом с кроватью. Читать он всегда любил, почти так же сильно, как и летать. Он предпочитал бумажные книги записям и дискам. Вот и еще кое-что вспомнилось! Обрадованный Кэл схватил книгу – и тут же прищурился.
Заглавие его озадачило. «Путешествие на Андромеду». Какое дурацкое название! А на четвертой стороне обложки еще написано, что книга научно-фантастическая. Что тут фантастического? На Андромеду можно слетать в любой свободный выходной – если, конечно, вы не против зеленой тоски, от которой можно впасть в кому. Нахмурившись, он начал листать страницы. И вдруг взгляд его упал на оборот титула, где были напечатаны выходные данные.
Что-то не так. Он снова покрылся липким, холодным потом. Не может быть! Нелепость какая-то… Книга, которую он держит в руках, новая, не потрепанная, а страницы, похоже, и вовсе не переворачивали. Какая-то дурацкая опечатка, твердил он себе, хотя во рту снова пересохло. Опечатка, конечно опечатка… Иначе как он может держать в руках книгу, выпущенную двести с лишним лет назад?
Поглощенная работой, Либби не обращала внимания на привычную боль в спине. В принципе она помнила, что при работе за компьютером необходимо следить за осанкой. Но стоило ей погрузиться в мир древних или первобытных цивилизаций, как она сразу забывала обо всем на свете.
С самого завтрака она ничего не ела, а чай, который она захватила с собой, давно остыл. Вокруг валялись ее заметки и справочники, а еще вещи, так и не повешенные в шкаф, и газеты, захваченные в магазине по дороге сюда. Туфли она сбросила и сидела, зацепившись пальцами ног за ножки стула. Время от времени она переставала молотить по клавиатуре и поправляла круглые очки в черной оправе.
«Нельзя не согласиться с тем, что внедрение современной утвари оказало заметное, хотя и не во всем позитивное влияние на изолированные культуры, в частности на культуру Колбари. Вплоть до конца двадцатого века обитатели острова оставались на примитивном уровне и, как было указано в предыдущем разделе, не участвовали в процессе аккультурации, то есть не пытались вписаться в жизнь современного индустриального общества. Хотя некоторые ученые отмечают положительное влияние данного процесса на здравоохранение, развитие промышленности и образование, чаще всего…»
– Либби!
– Что? – недовольно буркнула она и только потом обернулась. – А-а… – На пороге стоял бледный, дрожащий Кэл. Одной рукой он оперся о дверной косяк, а в другой крепко сжимал книжку в бумажном переплете. – Хорнблауэр, ты зачем встал? Я же велела, если что-то нужно, звать меня! – Раздосадованная его непослушанием и тем, что ее прервали, Либби встала, собираясь усадить его на стул. Но едва она прикоснулась к нему, как он дернулся словно ошпаренный.
– Что это у тебя на лице?
У Либби пересохло во рту, когда она услышала его голос. Она невольно облизнула губы. Ярость и затаенный страх – опасное сочетание!
– Очки. Очки для чтения.
– Черт побери, я знаю, что это такое! Зачем ты их носишь?
Спокойно, приказала себе Либби. Она бережно взяла его под руку и заговорила тихо, ласково, как будто успокаивала раненого льва:
– Они нужны мне для работы.
– Почему ты их не настроила?
– Что не настроила – очки?
Кэл едва не заскрежетал зубами.
– Глаза! Почему ты не настроила глаза?
Либби поспешно сняла очки и на всякий случай спрятала их за спину.
– Может, лучше сядешь?
Кэл только головой покачал.
– Я хочу знать, что все это значит!
Либби испуганно покосилась на книгу, которой он тряс перед ее лицом, и откашлялась:
– Понятия не имею… Видишь ли, я таких книжек не читаю. Наверное, ее забыл отец. Он увлекается научной фантастикой.
– Да при чем тут… – Терпение, приказал себе Кэл. Правда, он никогда не отличался особой сдержанностью, но сейчас самое главное – не вспылить раньше времени. – Открой ее!
– Ладно-ладно. Открою, если ты сядешь. Вид у тебя не очень здоровый.
Он в два прыжка оказался у стула.
– Открой! Прочти дату на титуле!
Либби подумала: травмы головы часто приводят к непредвиденным последствиям. Вряд ли ее подопечный опасен, но все же его лучше отвлечь, успокоить. Она вслух прочитала год издания и улыбнулась – она надеялась, что беззаботно:
– Свеженькая, только что напечатали!
– Ты что, издеваешься надо мной?!
– Нет-нет, что ты! – Либби поняла, что ее гость кипит от ярости. И чем-то напуган. – Калеб! – тихо позвала она, садясь на корточки рядом с ним.
– Эта книга имеет какое-то отношение к твоей работе?
– К моей работе?! – Придя в замешательство, она нахмурилась, потом покосилась на компьютер, стоящий сзади. – Я антрополог. Антропологи изучают…
– Я знаю, что изучают антропологи! Просто объясни, что это такое!
– Самая обыкновенная книга. Насколько я знаю вкусы своего отца, это второразрядный научно-фантастический роман об инопланетных пришельцах. Ну, понимаешь… мутанты, бластеры, звездные войны… В таком вот роде. – Либби осторожно забрала книгу. – Давай-ка я провожу тебя обратно в постель. А потом сварю тебе супчик…
Кэл посмотрел на Либби в упор. В ее глазах мелькала тревога, и все же она робко улыбалась, словно старалась подбодрить его. Она чего-то боится. Он ее пугает. И все же она положила ему руку на плечо. Его словно ударило током. Неужели его и правда влечет к ней? Да нет, ерунда, не может быть. Такая же ерунда, как год издания, напечатанный на книжке.
– Наверное, я схожу с ума.
– Нет. – Забыв о страхе, Либби осторожно погладила его по щеке, как поступила бы со всяким растерянным и испуганным существом. – Просто у тебя травма.
Он крепко обхватил ее запястье.
– Повредился банк памяти? Да, наверное. Либби… – Взгляд у него сделался умоляющим, каким-то отчаянным. – Какой сегодня день?
– Двадцать четвертое мая… или двадцать пятое. Я забыла.
– Нет, не только число… Все остальное тоже… Пожалуйста!
– Ну ладно… По-моему, сегодня вторник, двадцать пятое мая. – Она назвала год. – Ну как?
– Отлично! – Кэл собрал последние крохи воли и улыбнулся. Один из них точно сумасшедший, и он от всей души надеется, что спятила Либби. – У тебя найдется что-нибудь выпить, кроме чая?
Либби ненадолго задумалась. Потом лицо у нее просветлело.
– Бренди! Немножко всегда есть внизу. Подожди минутку.
– Да, спасибо.
Он дождался, пока она спустилась вниз по лестнице. Потом осторожно встал и рывком выдвинул первый ящик, попавшийся ему под руку. В этом странном месте должно найтись хоть что-нибудь, что подскажет ему, что происходит.
Он увидел стопки аккуратно сложенного женского нижнего белья и удивленно насупился, разглядывая необычные фасоны и ткани. Либби уверяет, что не сочетанна, а сама носит трусики, способные свести с ума любого нормального мужчину. Очевидно, Либби склонна к романтизму во всем, даже в мелочах. Он без труда представил ее себе в крошечных шоколадных трусиках с кружевной отделкой и поспешно задвинул ящик.
В другом ящике лежали так же аккуратно сложенные джинсы и прочные туристские штаны. Некоторое время Кэл озадаченно разглядывал застежку-молнию, несколько раз застегнул и расстегнул ее, потом положил джинсы на место. Раздосадованный, он направился к письменному столу, где по-прежнему тихо жужжал компьютер – древняя, устаревшая модель. Наконец, его взгляд упал на кипу газет. Наконец-то! Вот что развеет его сомнения! Кэл не стал тратить время на снимки и броские заголовки. Его взгляд сразу же упал на дату.
Сомнений не осталось: он действительно очутился в двадцатом веке!
Внутри его все сжалось. Не обращая внимания на внезапный шум в ушах, он нагнулся и схватил верхнюю газету. Слова заплясали перед глазами. Какие-то переговоры об оружии – ядерном оружии… он невольно испытал ужас, хотя и притупленный. Разрушения на Ближнем Востоке… В маленькой, хлестко написанной заметке упоминалось, что «Моряки» одержали верх над «Смельчаками». Очень медленно, чтобы не упасть – ноги его не слушались, – он опустился на стул.