Нора Робертс – Объятия смерти (страница 7)

– Ну так не думайте об этом.

– Не могу, – усмехнулся Макнаб. – Я ведь мужчина.

Ева окинула скептическим взглядом его наряд.

– Об этом ходят разные слухи.

– Прошу прощения. – Фиби коснулась руки Евы. – Мы с Сэмом хотим вручить вам и Рорку наш подарок. – Она протянула Еве коробку. – За ваше дружеское и великодушное отношение к двум нашим детям!

– Спасибо…

Еву всегда смущали подарки. Даже прожив больше года с Рорком, который часто делал ей подарки, она толком не знала, как их принимать. Возможно, причина была в том, что большую часть жизни ее никто не любил настолько, чтобы дарить ей подарки.

Поставив на стол коробку, Ева развязала простую бечевку, сняла обертку и открыла крышку. Внутри лежали два изящных подсвечника из зеленого камня с пурпурными крапинками.

– Какие красивые!

– Этот камень называется флюорит, – объяснил ей Сэм. – Он способствует очищению ауры, душевному покою и ясности мышления. Мы решили, что, так как вы оба занимаетесь трудными и ответственными делами, такой камень вам подойдет лучше всего.

– Удивительная работа. – Рорк поднял один подсвечник. – Ваша?

Фиби ослепительно улыбнулась:

– Мы делали их вместе.

– Тогда они ценны вдвойне. Большое спасибо. Вы продаете ваши изделия?

– Иногда, – ответил Сэм. – Мы предпочитаем их дарить.

– Я продаю, когда в этом есть надобность, – вставила Фиби. – Сэм слишком сентиментален, а я более практична.

– Прошу прощения. – Соммерсет снова появился в дверях. – Обед подан.

Все оказалось куда проще, чем думала Ева. Родители Пибоди были славными людьми и интересными собеседниками. А их гордость за дочь казалась настолько очевидной, что было невозможно не испытывать к ним симпатии.

– Конечно, мы беспокоились, когда Делия сообщила нам о своих планах, – сказала Фиби, принимаясь за бисквит. – Опасная профессия в опасном городе. – Она улыбнулась дочери. – Но мы понимали, что это ее призвание, и верили, что Делия справится.

– Она хороший коп, – кивнула Ева.

– А что такое хороший коп? – Увидев, что Ева нахмурилась, Фиби пояснила: – Я имею в виду, каково ваше определение хорошего копа?

– Это полицейский, который уважает свой жетон и то, что он символизирует.

– Понимаю, – одобрительно кивнула Фиби.

Ее темные глаза встретились с глазами Евы, и под этим спокойным проницательным взглядом Ева с трудом удержалась от желания поерзать на стуле. Ей казалось, что Фиби могла бы отлично проводить допросы.

– Каждый должен уважать свое дело. – Фиби подняла бокал и сделала глоток. – Для одних это молитва, для других искусство, для третьих коммерция. А для некоторых – закон. Люди часто думают, что мормоны не верят в земные законы, но это не так. Мы верим в порядок и в право личности стремиться к счастью, не причиняя вреда другим. Тот, кто отстаивает закон, защищает тех, кому причинили зло.

– Лишение человека жизни оставляет дыру в мироздании. – Сэм положил ладонь на руку жены. – Делия нечасто рассказывает нам о своей работе, но она говорила, что вы преданы своему делу.

– Это моя профессия.

– Вижу, мы вас смущаем. – Фиби снова подняла бокал с вином. – Пожалуй, стоит переменить тему. У вас очаровательный дом. – Она повернулась к Рорку: – Надеюсь, после обеда вы проведете с нами экскурсию?

– Для этого потребуется от шести до восьми месяцев, – пробормотала Ева.

– Моя жена утверждает, что здесь есть комнаты, о существовании которых мы даже не догадываемся, – заметил Рорк.

– Прошу прощения. – Соммерсет возник снова. – Вам звонят, лейтенант.

– Я на минуту. – Ева встала и быстро вышла.

Когда она вернулась, один взгляд на ее лицо дал Рорку понять, что остаток вечера ему придется развлекать гостей в одиночестве.

– Пошли, Пибоди. Очень сожалею. – Ева окинула взглядом сидящих за столом. – Нам нужно идти.

– Мне с вами, лейтенант? – спросил Макнаб.

– Да, вы можете понадобиться. Прошу прощения, – снова извинилась Ева.

– Не беспокойся. – Рорк поднялся и провел пальцем по ее щеке. – Будьте осторожны, лейтенант.

– Постараюсь.

– Вот так всегда, – вздохнул Рорк, оставшись наедине с Фиби и Сэмом. – Издержки профессии.

– Кто-то умер, – промолвил Сэм.

– Да, кто-то умер. И теперь они будут работать ради тех, кому причинили зло.

3

В день своего рождения Уолтер С. Петтибоун вернулся домой ровно в половине восьмого. Несколько десятков друзей и коллег крикнули в унисон: «Сюрприз!» – в тот момент, когда он шагнул через порог.

Но не это убило его.

Петтибоун улыбнулся, шутливо пожурил жену за то, что она его разыграла, и тепло приветствовал гостей. К восьми вечеринка уже была в разгаре, и Уолтер с аппетитом поглощал перепелиные яйца, икру, копченую лососину, мясной рулет со шпинатом и прочие праздничные яства.

Но его убило и не это.

Петтибоун танцевал со своей женой, обнимал детей и смахнул украдкой слезу, слушая сентиментальный тост сына. Без четверти девять, обняв жену за талию, он поднял бокал шампанского, попросил у гостей внимания и произнес краткую, но прочувствованную речь об итоге человеческой жизни и о радостях, которые дарят друзья и семья.

– За вас, мои дорогие друзья, пришедшие поздравить меня в этот день! – закончил он взволнованно. – За моих детей, которыми я горжусь и которые радуют меня постоянно. И за мою красавицу жену, которая заставляет меня благодарить господа за каждый прожитый день.

Раздался гром аплодисментов. Уолтер поднес бокал к губам и сделал большой глоток.

Именно это и убило его.

Задыхаясь, Петтибоун выпучил глаза и схватился за воротник рубашки. Его жена испуганно вскрикнула, а сын начал энергично хлопать его по спине. Пошатнувшись, Уолтер устремился к гостям, опрокинул несколько человек, как кегли, и рухнул на пол, конвульсивно дергаясь.

Один из гостей, врач, бросился к нему на помощь. Вызвали «Скорую», которая прибыла через пять минут, но Уолтер Петтибоун был уже мертв.

Цианид в его бокале стал очередным сюрпризом ко дню рождения.

Ева внимательно изучала синеву вокруг рта Петтибоуна, его испуганно выпученные глаза, чувствуя отчетливый запах жженого миндаля. Петтибоун лежал на диване в расстегнутой рубашке, куда его перенесли, тщетно пытаясь привести в чувство. На полу валялись осколки стекла и фарфора. В комнате пахло цветами, вином, креветками – и смертью.

«Уолтер С. Петтибоун пришел в этот мир и покинул его в один и тот же день одного и того же месяца, – думала Ева. – Любопытное совпадение, хотя большинство людей предпочло бы его избежать».

– Я хочу поговорить с врачом, который первым пытался ему помочь, – сказала она Пибоди и окинула взглядом пол. – Нужно собрать все осколки и проверить, что здесь разбилось. Никого из дома не выпускать – ни гостей, ни прислугу. Макнаб, запишите имена и адреса. Членов семьи – отдельно.

– Похоже, народу собралось тьма, – заметил Макнаб, отходя в сторону.

– Лейтенант, это доктор Питер Вэнс.

Пибоди подвела к Еве мужчину среднего роста, с короткими волосами и светлой бородой. В его глазах, устремленных на тело Уолтера Петтибоуна, Ева видела недоумение и сочувствие.

– Он был хорошим человеком, – проговорил доктор с британским акцентом. – И отличным другом.

– Однако кто-то из присутствующих не относился к нему по-дружески, – заметила Ева. – Вы сразу определили, что он отравлен, и велели медикам из «неотложки» уведомить полицию?

– Да. Признаки были очевидны, и смерть наступила моментально. – Доктор перевел взгляд на Еву. – Я хотел бы верить, что произошел несчастный случай – какая-то ужасная ошибка, но это не так. Уолтер как раз закончил произносить прочувствованный тост и стоял, обнимая жену, рядом с сыном, дочерью, невесткой и зятем, с улыбкой на лице и слезами на глазах. Мы поаплодировали, он выпил и сразу же задохнулся, а потом свалился на пол в судорогах. Все было кончено через пару минут. Помочь ему уже никто не мог.

– Где он взял свой бокал?

– Не могу сказать. Официанты разносили шампанское. Другие напитки можно было взять в баре. Большинство гостей пришло около семи – Бэмби настаивала, чтобы к возвращению Уолта все были в сборе.

– Бэмби?