Нора Робертс – Объятия смерти (страница 3)

– Но это лучший отпуск, какой у меня когда-либо был. Я хочу, чтобы Рорк знал, как я ему благодарна.

Ева невольно смягчилась:

– Конечно, он будет в восторге от шарфа.

– Правда? Тогда все в порядке. Я вечером позвоню маме.

– А теперь, Пибоди, может быть, для разнообразия займемся работой? Наверняка у нас накопились дела.

– Мы абсолютно чисты.

– Тогда дай мне материалы по «холодным» делам.

– По каким именно?

– На твое усмотрение. Должна же я чем-то заняться.

– Сейчас. – Пибоди задержалась у двери. – Знаете, что самое лучшее в отпуске? Возвращение назад!

Ева провела утро, погрузившись в нераскрытые дела, сопоставляя показания, анализируя факты, выстраивая новые схемы. Ее заинтересовало дело двадцатишестилетней Марши Стиббс, которая была найдена мертвой в собственной ванне. Обнаружил Маршу ее муж Бойд, вернувшийся из деловой поездки. На первый взгляд это был типичный несчастный случай, но медицинская экспертиза установила, что женщина умерла от удара по голове, а уже потом была помещена в ванну, наполненную водой.

При обыске из бельевого ящика комода была изъята пачка писем, подписанных лишь одной буквой С. Тексты были весьма откровенные в сексуальном отношении и изобиловали просьбами развестись с мужем и соединиться с любовником. Согласно рапорту содержание писем шокировало мужа и свидетелей по этому делу, знавших жертву.

Муж имел надежное алиби, и сведения о нем не вызывали никаких подозрений. Бойд Стиббс, региональный представитель компании, производящей спорттовары, был обычным американцем с доходом чуть выше среднего. Женился он шесть лет назад на своей университетской подруге, которая стала администратором крупного универмага. Бойд любил играть в футбол по воскресеньям и не имел проблем с алкоголем, наркотиками или азартными играми. За ним не числилось никаких эпизодов, связанных с насильственными действиями, и он добровольно вызвался пройти испытание на детекторе лжи, которое выдержал безукоризненно.

Детей у Стиббсов не было, они жили в многоквартирном доме в тихом районе Вест-Сайда, общались с узким кругом друзей и казались дружной и счастливой парой.

Расследование было подробным и тщательным. Тем не менее не удалось обнаружить никаких следов любовника с инициалом С.

Ева позвонила Пибоди по внутреннему телефону:

– Седлай коня, Пибоди. Надо кое-кого навестить.

Спрятав досье в сумку, она сняла куртку со спинки стула и направилась к двери.

– Я еще никогда не работала над «холодным» делом.

– А ты думай о нем как об открытом, – посоветовала Ева.

– И давно его открыли? – спросила Пибоди.

– Шесть лет назад.

– Если тот тип, с которым у нее была внебрачная связь, ни разу не показал носа за все это время, как вы собираетесь отыскать его теперь?

– Посмотрим. А пока почитай письма.

Пибоди достала из сумки пухлую пачку.

– Ну и ну! – воскликнула она на середине первого послания. – Здорово возбуждает!

– Читай дальше.

– Теперь меня уже не остановить – я просвещаюсь. – Пибоди заерзала на сиденье. – Господи, кажется, у меня случился оргазм!

– Так, приехали… Ну а что еще ты извлекла из этих писем?

– То, что у мистера С. богатое воображение и неиссякаемая сексуальная энергия.

– Тогда спрошу по-другому. Что ты из них не извлекла?

– Ну, он никогда не подписывается полностью… – Понимая, что она что-то упустила, Пибоди снова уставилась на письма. – Нет конвертов, так что их могли доставить не по почте. – Она вздохнула: – Можете влепить мне двойку. Не знаю, что вы здесь увидели.

– Скорее что я не увидела. Никаких упоминаний о том, как, когда и где они познакомились. Как стали любовниками. Где они трахались во всех упомянутых позах. Он никогда не назначает ей свиданий. Это заставляет задуматься…

– Над чем?

– Над возможностью, что этого С. никогда не существовало.

– Но…

– Перед нами женщина, несколько лет состоящая в браке, имеющая приличную работу и друзей, – перебила Ева. – Судя по показаниям этих друзей, ничто в ее словах, поведении и образе жизни не свидетельствовало о наличии любовника. В рабочее время она никуда не отлучалась. Когда же они могли встречаться?

– Муж часто бывал в командировках.

– Конечно, это предоставляет возможность для измены женщине, которая к этому склонна. Но наша жертва демонстрировала все признаки порядочности, верности и ответственности. Она не прогуливала работу и в положенное время возвращалась домой, а если где-нибудь бывала, то только в компании мужа или друзей. Не было никаких подозрительных звонков из дома или по мобильной связи. Каким образом она и мистер С. могли договариваться об очередном свидании?

– Может быть, он был ее сослуживцем.

– Возможно.

– Но вы так не думаете. О’кей, она казалась верной женой, но посторонние не могут знать все о супружеской жизни своих ближайших друзей. Иногда даже муж и жена многого не знают друг о друге.

– Истинная правда. Следователь с тобой согласен, на что имел все основания.

– Но вы не согласны, – закончила Пибоди. – Вы думаете, что муж тайком вернулся из командировки, прикончил ее и подбросил эти письма, чтобы все выглядело так, будто она ему изменяла?

– Это не исключено. Вот почему нам нужно с ним побеседовать.

Ева въехала на второй уровень уличной стоянки и втиснула свою машину между седаном и огромным мотоциклом.

– Большую часть дня он проводит на работе. – Она кивнула в сторону многоквартирного дома. – Посмотрим, здесь ли он сейчас.

Бойд Стиббс оказался дома – крепкий привлекательный мужчина в спортивных шортах и футболке, с маленькой девочкой на руках. При виде значка Евы его лицо омрачилось.

– Вы насчет Марши? Есть новости? – Мужчина коснулся губами светлых волос девочки. – Входите. Уже давно ко мне никто не обращался по этому поводу. Подождите, я отнесу ее в детскую. Предпочитаю, чтобы она не… – Он погладил девочку по голове. – Одну минуту.

– Как ты думаешь, сколько лет ребенку, Пибоди? – спросила Ева, когда мужчина с девочкой вышли.

– По-моему, около двух.

Ева кивнула, глядя на разбросанные по полу игрушки. Из соседней комнаты послышался требовательный детский голос:

– Папа! Играть!

– Поиграй сама, Трейси, а когда придет мама, может быть, мы сходим в парк. Но ты должна вести себя хорошо, пока я поговорю с этими дамами. Ладно?

– А на качелях покачаемся?

– Непременно.

Вернувшись, мужчина провел рукой по светлым волосам:

– Не хочу, чтобы она слышала наш разговор. Вы нашли убийцу?

– К сожалению, нет, мистер Стиббс. Это всего лишь рутинный визит.

– А я-то надеялся… Хотя глупо было рассчитывать, что вы найдете его спустя столько времени.

– У вас нет никаких предположений насчет того, с кем у вашей жены была связь?

– Ни с кем! – крикнул Стиббс, покраснев от гнева. – Мне все равно, что говорят другие. У Марши не было никакой связи. Когда ее убили, я сначала в это поверил, потому что у меня помутилось в голове, но потом понял, что это чепуха. Марша не была обманщицей, и она любила меня. – Он опустился на стул и закрыл глаза. – Простите мою несдержанность. Не могу выносить, когда так говорят о Марше. Мне тяжело при мысли, что даже друзья думают о ней такое. Она этого не заслужила.

– А как же письма, которые нашли в ее комоде?

– Меня не интересуют письма. Она не стала бы мне изменять. У нас была… – Стиббс бросил взгляд на дверь, за которой девочка что-то напевала. – У нас была полноценная сексуальная жизнь. Мы поженились такими молодыми, потому что не могли друг без друга, а Марша верила в брак. – Он наклонился к Еве: – Я думаю, что письма присылал ей какой-то псих, одержимый навязчивой идеей. Не знаю, почему Марша мне об этом не рассказывала – очевидно, не хотела меня волновать. Наверное, этот тип явился сюда, когда я был в Коламбусе, и убил ее, потому что она не желала иметь с ним дело.

Еве казалось, что Стиббс говорит искренне. Конечно, он мог притворяться, но какой в этом смысл? Если он сам подбросил письма, то зачем ему настаивать на верности жены?