Нора Робертс – Драма по-королевски (страница 9)

– Вы, разумеется, правы.

– У помощника министра, Сьюарда, остались жена и трое детей.

– Как ужасно. Им уже сказали?

– Я собираюсь сообщить им.

– Могу я вам чем-то помочь? Поехать с вами?

– Это вас не касается, вы чужестранка.

Ева замолчала, обида душила ее. И когда принц встал, осталась сидеть, уставившись в свою чашку.

Зачем он пришел сюда? Александр и сам не понимал, почему именно с ней хотелось разделить боль, гнев и печаль. Он не должен поддаваться таким порывам. Если ему предназначено править страной, нельзя проявлять слабость и искать сочувствия и утешения. Надо рассчитывать только на свои силы, а он направился к ней. Потому что именно она ему была нужна.

– Ева, – она и не догадывалась, что даже маленькая просьба вызывала бурю сопротивления в его душе, – если вы пойдете со мной, это может помочь. Ведь женщине легче найти общий язык с женщиной. Вы сможете утешить вдову.

Ева сразу забыла обиду.

– Я только возьму свою сумочку, – сказала она, вставая.

Сьюарды жили в элегантном розовом каменном доме. Аккуратно подстриженную лужайку перед ним окаймляли красивые белые цветы. Ева увидела у входа красный велосипед, и сердце ее сжалось. Она понимала, как тяжело будет ребенку узнать о смерти отца. Сердечная рана останется навсегда.

– Если вы неважно себя чувствуете…

– Нет-нет, все в порядке.

Она пошла с Александром к входу, чувствуя на спине взгляд шофера, но не заметив многочисленных секьюрити на улице.

Элен Сьюард сама открыла дверь. Полноватая темноволосая женщина средних лет, с красивыми глазами и пышной прической. Было ясно, что они оторвали ее от уборки. Ее рот открылся, когда она увидела принца Александра, но женщина тут же опомнилась:

– Ваше высочество…

– Мадам Сьюард, я должен просить извинения за то, что мы врываемся так рано в ваш дом. Можем мы войти?

– Конечно, входите. – Ева заметила, как глаза Элен растерянно скользнули по мебели, с которой она только собиралась вытирать пыль, и разбросанным игрушкам. – Могу я вам предложить кофе, ваше высочество?

– Нет, благодарю. С удовольствием представляю вам мисс Еву Гамильтон.

– Как поживаете? – Элен протянула руку Еве и пригласила: – Садитесь, прошу.

Александр сел, потому что иначе женщина осталась бы стоять. Ева устроилась рядом с ней на диване.

– Мадам Сьюард, сегодня поступили вести из Парижа.

Ева почувствовала, как напряглась сидевшая рядом женщина.

– Да, ваше высочество?

– В нашем посольстве было заложено две бомбы. Одна взорвалась, прежде чем ее обнаружили. – Принц знал из опыта, что плохие новости, даже самые страшные, надо говорить сразу, не медлить. – Ваш муж был убит.

– Морис? – Пальцы Элен вцепились в руку Евы.

– Он умер мгновенно, мадам. Мой отец шлет соболезнования и скорбит, как и вся наша семья.

– Вы уверены, что нет ошибки? – Элен не заплакала, только пальцы ее были как тиски.

Александр ненавидел в этот момент свою беспомощность. Что он мог предложить, кроме сочувствия, которое не утешит несчастную вдову.

– К сожалению, ошибки нет, мадам. Он был один в кабинете, когда произошел взрыв.

Ева громко спросила:

– Где у вас бренди? Мадам Сьюард, где у вас бренди?

– Что? Бренди? – Голос женщины был глух, глаза пустые. – На кухне есть бренди.

Ева взглянула на Александра. Он встал и сам пошел на кухню.

– Но я только вчера с ним разговаривала, – пробормотала растерянно Элен, – он был утомлен длительными переговорами. Сказал, что купил небольшой подарок для дочери – заколку с драгоценным камешком. У нее день рождения в следующем месяце. – Голос дрогнул. – Так нет ошибки, мадемуазель?

И тут хлынули слезы.

Ева делала что могла – обняла Элен и прижала к себе. Когда Александр вошел с бренди, голова вдовы лежала на груди Евы, та гладила ее волосы и сама плакала. Печаль повисла в воздухе, и он, забыв о своем титуле, протоколе, опустился перед женщинами на колени и протянул Элен стакан с бренди.

– У вас есть сестра, мадам, – мягко напомнил он, – хотите, я ей позвоню?

– Мои дети. Надо чтобы их привезли домой. – Элен глотнула бренди. – Мне сейчас нужна рядом сестра, ваше высочество.

– Где у вас телефон?

– В кабинете Мориса, дальняя дверь по коридору. – Несчастная уткнулась в плечо Евы и зарыдала.

Обратно они ехали молча.

– Вы были так добры, – наконец сказал Александр.

Ева закрыла глаза, откинулась на спинку сиденья:

– Доброта иногда мало помогает.

Он промолчал, мысленно согласившись. Почему, несмотря на данную ему власть, он ничего не в силах изменить?

– Что теперь с ней будет?

– Она и ее дети ни в чем не будут нуждаться. Мы сделаем все, что следует. – Он вытащил сигареты. – Но как залечить сердечные раны?

– Кто бы это ни сделал, он должен быть наказан! – гневно воскликнула Ева.

Александр зажег сигарету и повернулся, глядя ей в глаза:

– Я обещаю, что виновные понесут заслуженное наказание.

Его тон заставил Еву содрогнуться. Это был голос власти и натуры, которая соответствовала титулу. Если бы Александр родился простым крестьянином, то все равно обладал бы этой твердостью и силой воли. Именно они и влекли к нему, как бы Ева ни сопротивлялась.

– Когда вы уходили звонить, Элен спросила, кто это сделал. Я ответила, что не знаю. Но она все равно станет задавать свой вопрос вам, снова и снова, как только утихнет первая боль.

– И придет жажда отомстить.

– Вы тоже полны чувства мщения.

– На его месте мог быть мой отец. – Александр не сумел сдержаться и на мгновение утратил контроль над собой. Глаза сверкнули таким гневом и яростью, что Еве стало страшно. Но Александр тут же взял себя в руки. – Мы отвечаем и за страну и за ее граждан. Смерть Сьюарда не останется без ответа.

– Вы думаете, что бомба предназначалась вашему отцу? – Ева вдруг неожиданно для себя порывисто схватила Александра за руку. – Скорее всего, покушение готовилось на него?

– Она была в его кабинете. И по чистой случайности, за несколько минут до взрыва, его вызвали куда-то, он вышел. Иначе он бы погиб вместе со Сьюардом.

– Но опасность остается. Тогда тем более ему надо вернуться домой.

– Нет, тем более он должен остаться. Если правитель покажет свой испуг, то вся страна почувствует страх.

– Проклятье, но ведь вы говорите об отце.

– Он прежде всего князь Арманд, правитель Кордины.

– Но вы говорите это из чувства долга, ведь на самом деле не можете так думать. – Ее пальцы стиснули его запястье. – Если вашему отцу угрожает опасность, вы обязаны уговорить его вернуться.

– Если бы он обратился ко мне за советом, то я сказал бы, что возвращаться в Кордину, не закончив дела, нельзя ни в коем случае.