Нора Джемисин – Инициация (страница 45)

– Вы строите предположения. – Гарсон не сводила с нее глаз. – Что в самом сердце этой адаптации? Нечто большее, чем наш полет в Андромеду. И более опасное.

– Искусственный интеллект, – решила Кора. – СЭМ. Самообучающаяся Электронная Матрица.

Гарсон даже не моргнула, но ее тон смягчился:

– Думаю, не надо вам объяснять, насколько важны исследования Райдера. Надеюсь, вы понимаете, что, невзирая на законы, запрещающие такие работы, огромный интерес к обузданию этой силы всегда имел место.

Кора не знала, куда ее выведет этот разговор, но была заинтригована.

– Безусловно. Это как расщепление атома в двадцатом веке. У него была темная сторона, что не останавливало тех, кто хотел контролировать процесс.

На лицо Гарсон вернулась улыбка.

– Именно. – Женщина чуть отступила, но продолжала вглядываться в лицо Коры. – Поэтому вы можете себе представить, какой интерес проявляется к легитимизации работ по созданию ИИ.

– Инициатива…

– И если мы с Алеком, – прервала ее Гарсон, – твердо убеждены, что его изобретение чрезвычайно важно для успеха экспедиции в Андромеду… – Женщина сделала паузу. – Справедливо будет отметить, что мы получили разрешение на эти работы, потому что есть люди, которые так же твердо, как мы, убеждены: такая сила должна быть и здесь, в Млечном Пути.

Это было гораздо понятнее. С учетом того, чему Кора стала свидетельницей за последние несколько недель, люди готовы на все, что угодно, лишь бы заполучить действующий ИИ.

– Вы хотите сказать, что Инициатива «Андромеда» была лишь прикрытием для создания ИИ? – Это казалось неправдоподобным. – Но неужели нельзя было найти более дешевый и простой способ?

– Безусловно. – В глазах голограммы чуть ли не искорки загорелись, и тут в голову Коре пришла мысль.

– Так это были вы! – воскликнула она. – Это вы пытались организовать утечки информации об ИИ.

Улыбка сменилась мрачной гримасой.

– Боюсь, что нет. – Гарсон перевела взгляд с Коры в никуда. – Я в этой игре такая же пешка, как и вы, Кора Харпер.

Девушка нахмурилась. Новость показалась ей неправдоподобной.

– Ну, возможно, не совсем пешка. – Улыбка вернулась на лицо Гарсон. – Поймите меня правильно. Я получаю все, что мне надо, но за ниточки дергает кто-то другой. Не я дирижер этой грандиозной симфонии.

– Тогда кто?

– Вот в этом-то и состоит главная проблема власти. – Гарсон махнула рукой, словно прогоняя муху. – Власть может дать вам все, кроме способности увидеть то, что отказываются показать обладающие еще большей властью. – Она подошла к лежащему без сознания Алеку Райдеру, чье дыхание как будто стабилизировалось. – Настоящий приз, за которым все охотятся, – это его творение. Алек чуть не погиб, спасая его, а оно спасло вашу жизнь. Может спасти и в будущем. У каждого из нас есть свои причины стремиться к обладанию такой вещью. – Гарсон посмотрела на Кору и едва слышно произнесла: – Тот, кто дергает за нитки, хочет заполучить ее сильнее остальных и готов на все, лишь бы она появилась на свет.

Кора стояла совершенно неподвижно, ждала, когда Гарсон закончит.

– Такова, Кора Харпер, цена нашего полета в Андромеду.

У девушки кружилась голова. Во что же она ввязалась?

– Но мы не можем просто…

Голограмма подняла руку, останавливая ее:

– Уже все решено. Эти корабли отправятся в путь. Они достигнут Андромеды. Вы либо полетите на одном из них, либо нет. Но они полетят. А с ними Райдер и его изобретение.

Кора поверить не могла, что Гарсон с таким безразличием говорит о вещах, чреватых катастрофой.

– Зачем мне соглашаться на участие в столь сомнительном деле?

Гарсон пожала плечам:

– Не знаю. Но знаю другое, – она впилась взглядом в лицо Коры, – если вы хотите изменить будущее, Кора Харпер, то сделать это можно только в Андромеде.

Засветился омни-инструмент, Кора поднесла его к глазам, прочла сообщение. Через две минуты прибудет спасательный корабль.

– А вот и кавалерия, – сказала голограмма Гарсон. – Мой сигнал.

– Постойте! – Биотика Коры засветилась, хотя голограмму это никак не могло остановить.

– Я надеюсь, мы когда-нибудь встретимся лицом к лицу, Кора Харпер. Если это случится в Андромеде, то будем считать, что первый этап нашего путешествия увенчался успехом. До свидания.

Голограмма замерцала, как пламя свечи, растворилась на мгновение в каскаде быстро передаваемых данных, а потом исчезла.

Черт побери! В обрушившейся на нее тишине Кора почувствовала себя бесконечно одинокой, у нее было больше вопросов, чем ответов, и никого, с кем можно поговорить. Или на кого накричать. И как же не хватает постоянного общества СЭМ-Э!

В ожидании спасательного корабля она медленно опустилась на единственный стул и устремила взгляд на возвращающегося к жизни Райдера, размышляя о гораздо более сложном будущем, чем то, на которое она, как ей казалось, подписывается.

15 ФЕВРАЛЯ 2185 ГОДА

Ночные новости за минуту

…После происшествия, которое, к счастью, обошлось без жертв, сегодня в палатах станции «Арктур» снова раздались призывы очистить атмосферу низкой околоземной орбиты. «Мы живем на свалке, – сказал представитель Феррейра. – Как народы, входящие в Совет, мы должны принять какие-то меры». Завтра парламент Альянса голосует за принятие новых мер.

В наших новостях странная серия сообщений с Омеги, где, как утверждают несколько свидетелей, они видели печально известного коммандера Шепарда (который, как сообщалось, погиб в бою почти два года назад). Не может ли это быть последствием появления хеликса, нового наркотика-галлюциногена, применение которого на Омеге, судя по сообщениям, достигло эпидемического уровня?

Кстати, два члена родившегося снизу движения «Домой, в Солнечную систему», которое противится экспансии человечества за пределы Солнечной системы, были арестованы за установку взрывного устройства в шаттл. Хотя пострадавших нет, Интерпол начинает расследование возможных связей между этой группой и одним из делегатов ОИН.

Это были ночные новости за одну минуту!

Глава шестнадцатая

Когда Харпер вернулась в медпункт «Гипериона», Райдер с трудом пытался натянуть на себя трусы. Его обожженная кожа восстановилась за день стараниями СЭМа, но накопление продуктов обмена в организме при ускоренном заживлении вызвало мышечные и суставные боли.

СЭМ работал над этой проблемой и прогнозировал улучшение через шесть часов. Но Алек чувствовал, что многое упустил за прошедшие два дня, а потому решил форсировать события.

Харпер, не говоря ни слова, пришла на помощь. Она поддерживала Алека, когда его пошатывало, и сохраняла невозмутимость на лице. Иначе он бы сильнее стеснялся того, что предстал перед ней в чем мать родила, пусть и на короткое время.

– Не совсем то впечатление, которое я хотел произвести, – пробормотал он, застегивая ремень, когда она отошла.

– Не забывайте, я росла на корабле, – ответила Кора, пожимая плечами. – Никогда не понимала застенчивости уроженцев Земли. У вас нет ничего такого, чего я бы не видела.

– Думаю, это хорошо, – сказал он, осторожно распрямляясь. У него болела спина и колени. Настроение было ни к черту; он вдруг почувствовал себя стариком. А ведь ему еще и шестидесяти не стукнуло. Но Харпер смотрела на него с изумлением, и догадаться почему, не составляло труда. Он добавил: – Думаю, я должен извиниться перед вами, а без брюк это сделать гораздо труднее.

Она постаралась вернуть нейтральное выражение лица. Да, его догадка верна.

– Извиняться не за что, – сказала Кора.

– Это неправда. – Алек набрал в грудь побольше воздуха. – Я должен был сказать вам, что СЭМ-Э представлял собой часть СЭМа, но самое главное, я должен был объяснить, что это значит. Тогда вы были бы более подготовлены к необходимости реинтегрироваться с ним. И возможно, не привязались бы к нему.

Ого, каким недоброжелательным взглядом она его смерила!

– Люди так или иначе привязываются, – медленно проговорила Кора, подчеркивая каждое слово, – к внедренному в их тело ИИ. – Она улыбнулась и продолжила: – Как и задумывалось, верно?

Алек мысленно с ней согласился. Хотелось сказать ей всю правду: он приложил некоторые усилия, чтобы Харпер и ее ИИ привязались друг к другу. Он надеялся, что их интеграция докажет адаптивность СЭМа… и взаимозаменяемость. Если бы дело пошло так, как он планировал, то СЭМ после смерти Райдера интегрировался бы в СЭМ-Э, а не наоборот. Тогда Харпер стала бы следующим первопроходцем.

Но кривая деградации резко и неизбежно пошла вниз. СЭМ-Э плохо адаптировался к Харпер, а скорость отторжения все возрастала. Его заикание и постоянные ошибки были красными флажками надвигающегося системного нарушения.

Если бы Райдеру не пришлось реинтегрировать себя с СЭМом из-за чрезвычайного положения, то он все равно сделал бы это, чтобы СЭМ-Э, сам того не ведая, не повредил Харпер на биологическом уровне.

Во взгляде Харпер Райдер читал искреннюю боль и не мог увеличить скорбь девушки признанием, что СЭМ-Э с самого начала был обречен.

Но все-таки СЭМ-Э погиб не зря. Теперь Алек знал: никто не сможет унаследовать персональный СЭМ Алека Райдера – самый продвинутый ИИ, на который Райдер возлагал надежду как на механизм раскрытия потенциала человечества. Никто, кроме того, кто обладает генетическим строением Алека. Харпер не могла стать новым первопроходцем, но предупрежден – значит вооружен. Теперь Райдеру предстояло решить, кто из его детей в конечном счете возьмет на себя груз забот о будущем всего человечества.