Нора Джемисин – Инициация (страница 3)

Пока незнакомец надменно возвышался над Корой, дожидаясь ответа, она неторопливо откусила от сэндвича и, жуя, лениво произнесла:

– Может, и меня, а может, и не меня. Я этой рекламы не видела – не знаю. А в чем, собственно, дело?

– Вы работаете на Инициативу. Вместе с инопланетянами. – Молодой человек сделал ударение на последнем слове.

Не работает, а только собирается, но это ее личное дело, никоим образом не касающееся посторонних.

– Я повторяю: что вам нужно?

Парню, видимо, не понравился ее тон. Он вдруг наклонился к Коре и шарахнул кулаком по столу так, что тарелка с сэндвичем подскочила на пару сантиметров.

– Вы предатель Земли!

С преувеличенной озабоченностью Кора отодвинула тарелку подальше от кулака незваного гостя.

– Вы хотите сказать, предатель человечества?

– Что?

– Понимаете, я никогда не называла Землю родиной. У Альянса есть несколько десятков колоний в этом регионе, а к ним еще и сотни станций, коммерческие интересы на тысячах торговых путей и дипломатические миссии на большинстве планет, заселенных нечеловеческими расами. И это не считая частных проектов наподобие «Новерии» или мест, не ориентированных на отдельные виды, где у нас есть плацдармы вроде «Омеги» и «Цитадели». Так что, если вы и в самом деле хотите назвать меня предателем, вам следует вспомнить, что человечество не считает Землю родиной… сколько?.. пятьдесят лет?

Парень смотрел на нее с недоумением и все возрастающей яростью.

– А еще вам полезно вспомнить, что совместные исследования помогают человечеству…

Она не ожидала удара. Да, парень казался наглым, ограниченным, но не настолько же глупым, чтобы подраться с женщиной в полной бронезащите.

Из-за высокого роста наглеца удар получился достаточно сильным: Харпер чуть не свалилась со стула. В ту же секунду разум Коры переключился в боевое состояние, потому что именно этому обучала ее Низира на протяжении всех четырех лет, что они вместе с «дочерьми Талейн» провели на полях сражений, которых этот провинциальный дурачок в жизни не увидит, и в конфликтах, где речь шла о жизни и смерти. Хочешь выжить – реагируй немедленно. Задумаешься – и ты труп.

Таковы правила азари-охотниц.

И поэтому темная энергия наполнила Кору, когда ее ноги еще не успели оторваться от пола. Барьер встал на место с такой яростью, что от его звука затрещал воздух. Человек с криком отдернул руку, хотя поле и было для него безвредным – ведь он же не снаряд. Однако кожа незнакомца заискрилась от статического электричества, возникшего при соприкосновении с подвижной мерцающей аурой биотического поля, и по оболочке этого поля прошла мелкая рябь. Встав, Кора почувствовала, что ее волосы слегка взъерошились на электромагнитном ветерке. И она, глядя, как наглец пятится от нее с широко раскрытыми глазами, точно знала, чего он боится.

«Мы – живое оружие, мы – охотницы, – снова зазвучал в ее голове низкий, ласковый, как ночь, голос Низиры. – Твоя раса только начинает понимать, на что способен нулевой элемент, что такое на самом деле эффект массы, потенциал темной энергии. Но ты прилетела на Тессию, чтобы учиться, как учимся мы, азари, поэтому я расскажу. Мы ограничены гравитацией по собственной воле. Ты, Кора, есть энергия органики и компьютерного моделирования, слитых в единое целое и доведенных до совершенства. Дерись только тогда, когда нет другого выхода, дай врагу предупреждение, намек на тот кошмар, который его ждет. Это долг вежливости… а потом рви его на части».

Разумеется, Кора не стала рвать на части глупого мальчишку. Для того и нужны были многолетние тренировки. Она безупречно владела собой. Если бы размазала парня о дальнюю стену кафе, это был бы ее сознательный выбор, а не безусловный рефлекс. Но прежде чем Кора успела заговорить с человеком о пользе вежливости в общении с тяжеловооруженными незнакомыми людьми, в поле ее зрения появилась рука и изящным жестом вывела Харпер из предбоевого напряжения. Другое биотическое поле легонько ударилось о ее собственное – этакое деликатное приветствие воина воину.

– Эй, сестренка, – проскрежетал голос, такой знакомый и утешающий, что Кора тут же моргнула, убрала барьер и подняла глаза на бирюзовое лицо. – Это частная вечеринка или мы все можем потанцевать?

Харпер чуть не заключила говорившую в объятия.

– Игара!

Точнее, Игара Менорис, бывший субкапитан Низиры Т’Кош и одна из немногих азари, которых Кора считала своими настоящими друзьями.

– Боже мой! Что ты здесь делаешь?

– Спасаю тебя от неприятностей, что же еще? – Игара отпустила Кору, видя, что та успокоилась, и сверкнула зубастой улыбкой.

Потом посмотрела через плечо на наглеца, посмевшего толкнуть ее подругу. И хотя взгляд азари был мягким, парень попятился. Кора увидела, что к нему присоединились два его товарища, но не для поддержки в драке, а для того чтобы поскорее увести его от опасности.

Харпер не могла их в этом винить. Игара была красивой, как большинство азари, но выше и крупнее, с ярко выраженными мускулами и «женственной» фигурой, которую она выставляла напоказ в качестве предупреждения, хотя уже и приближалась к возрасту конца девичества. А предупреждение было самое что ни на есть серьезное. Игара бо́льшую часть жизни служила в спецназе, и Кора видела, как она в боевой биотике одолевала матриархов.

Но это не имело значения. Человек, который толкнул Кору, не имел значения. Калисса Бинт Синан аль-Джилани не имела значения. Кора была рада снова видеть знакомое лицо.

– Идем отсюда, – сказала девушка с огромным облегчением, и Игара, беззаботно замычав, согласилась. Они вышли из кафе, оставив воинственного молодого человека и его друзей молча трястись от страха.

Девушки протиснулись сквозь толпу к шаттлу, который направлялся в штаб Инициативы. Азари оказалась в Солнечной системе транзитом на пути к Иллиуму, где надумала теперь, уйдя из «дочерей Талейн», создать собственный отряд наемников. Такое решение не удивило Кору, все ожидали, что Игара в конечном счете организует собственное дело; так поступали все девы, овладевшие своей профессией. Низира была не против и всячески поддерживала свою протеже.

Теперь настала очередь Коры рассказывать, и она, к своему удивлению, выболтала все, что произошло с тех пор, как она покинула пространство азари. Пассажир на шаттле, который постоянно находил повод, чтобы потереться о ее задницу, пока она не намекнула, что может лишить его репродуктивных органов. Таможенный агент, который всерьез и с большим напором интересовался, спала Кора с кем-нибудь из азари за время пребывания на Тессии. «Это не ваше дело», – ответила на его расспросы девушка, обнажив зубы в акульей улыбке. Злосчастное интервью. И хуже всего – трудности, которые испытывала Кора просто потому, что снова оказалась среди представителей своего вида.

– Мы – сплошной кошмар, – выпалила она. – Я никогда прежде не считала нас такими примитивными, но мы и в самом деле просто…

Она вздохнула и прикрыла ладонью глаза, потом сжала зубы, когда случайный прохожий толкнул ее в плечо и пробормотал извинения, а потом наткнулся на кого-то еще. Кора набрала полную грудь воздуха.

– Господи боже! Ты только послушай меня – сплошное нытье.

Игара рассмеялась:

– Есть немного. У тебя просто культурный шок. – Она пожала широкими плечами. – Я хочу сказать, что нагнать страху на какого-нибудь ксенофоба – не лучший способ разрулить ситуацию, но то, что ты чувствуешь, вполне естественно. Я провела двадцать лет на Палавене. – Она слегка разрумянилась. – Решила – вот оно, то, что нужно. А потом вернулась домой, и мне потребовалась не одна неделя, чтобы понять, почему я вижу перед собой голубые, а не серебристые лица и почему никто не хочет говорить о тактике или общественной службе. Меня не покидало ощущение, что на Тессии что-то не так. Это пройдет.

Кора все понимала, но важно было получить подтверждение извне. И вообще, повстречать того, с кем можно поговорить о наболевшем, иногда приятно и необходимо.

Перед шаттлом бывшие коллеги остановились, чтобы попрощаться. До посадки оставалось двадцать минут, но, может, Кору впустят раньше и удастся немного вздремнуть.

– Спасибо, – поблагодарила она. – Говорят, это маленькая галактика, но теперь я готова уверовать во всех богов – ведь ты появилась в самую нужную секунду.

С удивленным смешком Игара дружески похлопала Кору по плечу.

– Старайся не вызывать межвидовых распрей, – бросила она на прощание через плечо. – Помни: мы научили тебя кое-чему получше!

«Тейя» была очень старой. В досье Коры говорилось, что это древняя кварианская низкоорбитальная станция, поврежденная в войне с гетами и заброшенная. Инициатива не так давно – несколько лет назад – приобрела ее у группы спекулянтов-волусов.

Кварианская конструкция, как всегда, оказалась выше всех похвал. Несмотря на многолетнее пребывание вне эффекта массы, корпус сохранился в идеальном состоянии. Кроме того, не было никаких признаков того, что станция пришла со вторичного рынка. В ее чистых просторных коридорах и модулях все сверкало как новенькое. И все же в станции было что-то слегка странное и отталкивающее. Особенности пропорций – словно ее эстетику определяли умы, мыслящие по-разному. Математика оставалась математикой, инженерное оснащение – инженерным оснащением, но отсутствие прямых углов, декоративное кружево стилизованных растений и водные мотивы вдоль газо- и водоводов – все это не отвечало человеческим представлениям о прекрасном.