Нонна Монро – Завершение (страница 9)
Дверь распахнулась, и на этот раз я была готова ко встрече с Профессором. Он хотел трахнуть мой мозг? Кое-кто делал это годами, так что Профессору лучше найти другой способ, чтобы вытащить из меня эмоции и правду.
Профессор расслабленно сидел в кресле и прокручивал в пальцах ручку. Его взгляд скользил по моему лицу, и это длилось на протяжении нескольких минут. В кабинете царило напряжение, воздух стал густым, как кисель, но никто из нас не собирался говорить первым. Странная безмолвная битва не надоедала мне. Какая разница, где сидеть: в камере или в его кабинете? По крайней мере, здесь нет решеток.
– Почему ты не рассказала Тиму и Тее о командире «Плазы»? – наконец-то спросил он и вскинул брови.
– Мы не близки, чтобы я рассказывала им что-то о своей жизни.
– Он является ее частью?
– Нет. – Я подавила порыв сжать руку в кулак.
– Кольцо на твоем пальце. Ты замужем?
– Туше. Мой муж убил бы всех, кто встал бы между нами.
Профессор тихо усмехнулся, приложив пальцы к губам.
– Тогда хорошо, что у тебя его нет.
– Да, – я сделала долгую паузу, прежде чем добавить, – хорошо.
Некоторое время мы молчали. Казалось, что он хотел, чтобы эти слова осели в моей голове. Я уже поняла, что Профессору известно гораздо больше, чем он показывал мне. В какой момент времени мы попали под их прицел? Как много ему было известно обо мне и… о нем?
Я аккуратно перебирала воспоминания в голове, стараясь не провалиться в те, которые согревали мое сердце и в то же время уничтожали его. Мне всегда удавалось выстраивать барьер вокруг своих эмоций, иначе бы монстр управлял моим сознанием каждую секунду. Но я не учла, что чувства контролировать сложнее. Они усиливались, множились и становились сильнее, хотела я того или нет. И я не представляла, что делать с ними здесь. На чертовом острове. Не имея возможности отдать их тому человеку, кто действительно нуждался в них.
Кто считал, что его невозможно полюбить.
Воспоминания о нашем последнем разговоре законсервировались, превратились в яд, который медленно разъедал мою грудь. Мне хотелось содрать с себя кожу, лишь бы выпустить эту боль наружу. Большой палец неосознанно коснулся кольца. Это движение всегда успокаивало и помогало взять себя в руки.
– У меня есть для тебя небольшой подарок, – сказал Профессор и достал из ящика коробку, – хочешь открыть его сама?
– Нет.
Уголок его губ изогнулся в ухмылке. Тогда он сам открыл коробку и повернул ее так, чтобы я увидела содержимое. Сердце. Окровавленное сердце. На секунду мне померещилось, что оно все еще бьется, но когда я моргнула, это видение исчезло.
– У вас странное представление о подарках, – заметила я.
– Разве ты не вырезаешь сердца у своих жертв?
Я приложила титаническое усилие, чтобы не позволить брови удивленно вздернуться. Откуда он знал, что именно я делала со своими жертвами?
– Вырезаю, но только для того, чтобы убедиться в их смерти. Сами сердца не кажутся мне привлекательными.
Профессор громко хмыкнул, но коробку не убрал.
– Хочешь узнать, чье это сердце?
– Кому бы оно ни принадлежало, это больше не имеет значения. – Я беззаботно пожала плечами, чувствуя, как мой пульс учащается. Профессор никак не прокомментировал это.
– Даже если это сердце бывшего командира «Плазы»?
Я склонила голову, изучая выражение его лица. Идеально выстроенный фасад не имел ни одной трещины. Мышцы на лице были расслаблены, губы – чуть приоткрыты, и в целом казалось, что он хотел закончить этот разговор как можно скорее, словно я тратила его время.
– Даже если и его. В конце концов, он мертв. Не вижу смысла оплакивать жизнь ничего не значащего человека.
– Не всегда получается контролировать свое тело, да? – Наконец-то его глаза сверкнули. Крохотная реакция, но она дала понять мне больше, чем пустые разговоры.
– Всегда. Ускорившийся пульс – всего лишь реакция на запах и небольшое возбуждение при виде крови. Все еще не понимаю, чего вы добиваетесь.
– Чтобы подчинить тебя своей воле, нужно исправить все то, что находится здесь. – Он несколько раз постучал по своему виску. Ломаются все. Каждый, кто попадает в это место. Каждый, кого выбрали.
– Как проходит отбор? Вы просто кидаете дротик в карту и едете в эту страну, чтобы украсть людей, или же имеете огромный монитор, где отслеживаете бродяг?
– Бродяг? – зачем-то переспросил он, и в его голосе прозвучала насмешка. – Никто из моих подопытных не является бродягой.
Я приподняла одну бровь, чтобы показать свою заинтересованность. В голове роились вопросы, но нельзя было вывалить их скопом. Не сейчас. Каждому вопросу – свое время. Он хотел залезть мне под кожу, я – сжечь его заживо.
– Тогда почему они утверждают обратное?
– Потому что в их головах именно такая информация. Удобно управлять сознанием, когда ты наполняешь его только тем, что нужно тебе. Никаких привязанностей. Никаких сожалений. Никакой тоски.
Я кивнула и сделала вид, словно восхищаюсь его подходом. На деле, это звучало так глупо, что мне захотелось рассмеяться. Но Профессор не заслуживал ни моей улыбки, ни смеха. Я собиралась приберечь это для другого человека, который нуждался в этом постоянно.
Однако его слова навели меня на другие мысли. Я знала как минимум двоих людей, чьи воспоминания практически стерли, оставляя лишь жалкие обрывки. Один из них боролся с таким упорством, что умудрился сохранить их. Какова вероятность, что к ним применяли тот же подход, что и к Тиму и Тее?
– С тобой произойдет то же самое, – бросил Профессор и закрыл коробку, – в твоей голове останутся только те воспоминания, которые мне будут необходимы. Мои подопытные рано или поздно сдаются. Кому-то требуется чуть меньше времени, кому-то – больше. Но я всегда получаю желаемое.
– И чего же вы желаете, Профессор?
Его губы растянулись в хищной улыбке. Между нами повисла тяжелая тишина. Профессор достал ноутбук, его пальцы быстро запорхали над клавишами. Когда он развернул его экраном ко мне, я перестала дышать. Кадры, которые Анна отправила Грегору, возникли перед глазами.
– Я долгое время изучал их, пытаясь понять, что с тобой не так. Твоя ярость сбалансирована настолько, что не оставляет места для других эмоций. Ты действуешь и выглядишь как один из моих солдат, однако в тебе превалирует жажда, когда моим приходится ее навязывать.
Я вскинула подбородок, побуждая его продолжить.
– Когда я заполучил формулу вашей сыворотки и применил к своим людям, то понял, что она дает абсолютно разный эффект. Кого-то она убивает сразу, а из кого-то делает монстра. Мне пришлось убить немало тебе подобных, пока я не понял, что с этим монстром можно совладать. Раз это удалось тебе, то удастся и мне, ведь я улучшил вашу сыворотку. Моих солдат невозможно убить выстрелом в голову.
– Полагаю, вы не назовете мне секретный компонент?
Призрачная улыбка возникла на его губах, а в глазах – странный блеск
– Это ненужная информация. О чем ты должна знать, что я собираюсь подчинить твоего монстра, но для этого требуется покопаться в твоей голове. Твоя память – сорняк, от которого нужно избавиться. Я сотру твой страх, твою любовь, твое имя. Ты станешь моим лучшим проектом. Ты станешь той, кто будет подчиняться не только моим приказам, но и желаниям. Неуязвимая. Смертоносная. И полностью в моей власти.
Мне пришлось подавить улыбку. Чего Профессор не понимал, что монстр питался моими воспоминаниями. Что он возник только благодаря им. И если их стереть, то вместе с ними умрет и монстр.
И все же я тихо усмехнулась, склонилась ему навстречу и четко проговорила:
– Удачи.