Нонна Монро – Завершение (страница 4)

– Ты все равно согласишься, Рэй. Как и Джиджи, и Броуди, и все остальные.

Я заскрежетал зубами. Уголок моих губ дернулся в подобии ухмылки, не сулящей ничего хорошего.

– Откуда столько уверенности, Морган?

– Потому что останемся только мы, и нам будут подчиняться все, включая Соколов.

Я выискивал на его лице подсказки. Морган не отличался умением скрывать эмоции и, как и любой человек, обладал слабостями, до которых всего лишь стоило дотянуться.

– Куда мы направляемся?

Он склонил голову и прищурился, будто бы решал, можно ли мне доверить эту информацию или нет. Жалкий способ, раз он решил, что таким образом сможет перетянуть меня на свою сторону. Потому что я точно знал, кому верен. И собирался последовать за этим человеком до самого ада, если по итогу ее занесет туда.

– Скажем так, – медленно начал Морган и зачем-то присел на корточки, – тебя везут туда, откуда не выбраться уже прежним человеком.

– По себе судишь?

Он щелкнул языком и продолжил изучать выражение моего лица. Фургон внезапно сбросил скорость. По ощущениям, мы съехали на обочину, потому что стали подпрыгивать на каждой кочке. Цепи неприятно натирали запястья, но я не подал виду. Это казалось ничтожным по сравнению с тем, что творилось в моем сердце.

– Мое предназначение в другом.

– И в чем же?

– Управлять такими, как ты.

Я не выдержал и рассмеялся. В его голосе звучало столько неприкрытой веры. Он даже плечи распрямил, как гребаная модель на вручении мисс мира. Не хватало только слез и широкого раскрытого рта для пущей убедительности.

– Таких, как ты, перемалывают и выбрасывают. Странно, что ты надеешься, будто стоишь чего-то. Грегор ничего не видел в тебе, как и я. Неплохие навыки в программировании, но, будем честны, для этого был Броуди. Ближний бой? Джиджи тебя с одного удара могла уложить на лопатки. Дальний бой? Сомнительно. Даже Реджина стреляет из винтовки лучше, чем ты.

– Убитая горем Реджина все еще в строю? – лениво поинтересовался Морган, чем вызвал у меня рычание.

– Да, – мои губы растянулись в предупреждающей улыбке, – никто не жаждет добраться до тебя так сильно, как она.

Мы остановились. Морган молча подошел к дверям, дождался, когда их откроют и, прежде чем спрыгнуть, бросил на меня взгляд.

– Мой тебе совет: не сопротивляйся. Они все равно получили то, что хотели.

Кровь загрохотала в ушах, а перед глазами возникла алая пелена. Я дернул цепь. Раз. Два. Почувствовал, как внутри меня разливается густая тьма, лишая остатков контроля и тех крох терпения, что все еще теплились во мне. Солдаты одновременно прижали пистолеты к моей голове, но я продолжал смотреть только на Моргана.

– Удачи, Рэй, – сказал он и выстрелил в меня дротиком со снотворным.

Я упорно боролся с нахлынувшей сонливостью. Продолжал дергать цепи, и тогда он выстрелил еще раз. В конце концов, темнота поглотила меня.

Я с трудом разлепил веки. Очередная порция тошноты подкатила к горлу. Ситуацию ухудшал виляющий фургон, раскачивающийся так, будто уходил от погони. Когда мне удалось сморгнуть пелену перед глазами, я заметил волнение, отразившееся на лицах солдат. Они что-то тихо обсуждали, но, заметив, что я очнулся, сразу замолкли. И прежде чем успели достать оружие, я дернул на себя цепь.

Первый выстрел пришелся в плечо, но не вызвал у меня эмоций. Чем чаще они по мне стреляли, тем больше я чувствовал себя живым. Одна из цепей не выдержала и лопнула. Это заставило солдат наброситься на меня. Двое удерживали мою свободную руку, один наносил удары, а другой выпускал всю обойму. Остальные же открыли какой-то чемодан и вытащили шприц. Я увернулся от очередного удара, с силой дернул цепь, удерживающую другую руку. Она не с первого раза, но поддалась, и тогда я смог отбиться от двоих.

Пуля просвистела рядом с моим виском, но мое внимание привлек не этот выстрел, а те, что прозвучали снаружи. Фургон резко занесло. Меня удержали цепи, чего нельзя было сказать о солдатах, трое из которых повалились друг на друга. Они быстро поднялись и на этот раз были осмотрительней, вцепившись в ручки, прикрученные к стенам фургона. Что-то происходило снаружи, и во мне зародилась крохотная надежда. Возможно, Алекс не успели поймать, и теперь она преследовала фургон. Этот вариант открыл второе дыхание и вызвал новый поток ярости. Я с остервенением дернул цепь, освободил одну ногу и теперь нацелился на вторую. Краем глаза заметил, как солдат ринулся ко мне со шприцом, и успел выставить ногу, не давая ему приблизиться.

– У нас приказ стрелять на поражение! – рявкнул тот, что целился мне в голову.

– Так стреляй, – лениво отозвался я, позволяя инстинктам управлять мной.

Фургон снова занесло, и он не выдержал и завалился на бок. Выстрелы стали громче, и к ним присоединились крики. Я рванул цепь на себя, чувствуя разрастающуюся в груди тревогу. В последний момент притянул солдата к себе, использовав, как живой щит. Четыре пули врезались в его голову. Кажется, этим ребятам действительно отдали приказ стрелять на поражение. А значит, мне следовало убираться отсюда.

Дверь фургона распахнулась, и появилась… Джиджи. В ее глазах полыхала такая сильная ярость, что в груди у меня растеклось густое облегчение. Она произвела три выстрела, остальных солдат я убил сам, сворачивая им шеи.

– Она с вами? – Я всматривался в глаза Джиджи, пытаясь найти там ответ. Кровь отхлынула от ее лица, а голова медленно качнулась.

Из стороны в сторону.

Мое тело оцепенело, пока осознание вспыхивало в каждой клетке тела. Сердце суматошно забилось, причиняя адскую боль. Я хотел вспороть себе грудь и выбросить его. Внутри меня бурлила темная энергия, плотным туманом заволакивая разум. Земля качнулась под ногами, и весь мир будто накренился.

Позади Джиджи возник Ройс, Броуди и Джекс.

Но не Алекс.

– Что произошло? – спросил Ройс, окончательно сжигая остатки надежды.

– Вертолет, – я с трудом вытолкнул слово из горла.

Джекс внезапно растолкал остальных и приблизился ко мне.

– Что ты сказал?

Он сорвал с лица маску и схватился за мой костюм. В его глазах плескалась паника вперемешку с недоумением. Джекс ждал другого ответа, которого у меня не было.

– Вертолет, – повторил я, судорожно собирая мысли в одну кучу, лишь бы они хаотично не витали в голове, – нужно выяснить, куда направился вертолет. Сейчас же.

Я двигался механически, не обращая внимания на зов Джиджи и слова Броуди. Мои глаза всматривались в небо, выискивая там хоть какой-нибудь намек. Дрожащей рукой я провел по волосам. Каждый дюйм кожи полыхал так, словно я заживо сгорал.

– Рэй. – Джиджи вцепилась в мое предплечье и развернула к себе, – ее…

– Нет, – прорычал я, не желая, чтобы она озвучила вслух то, о чем мне и так было известно. – Не смей.

– Мы найдем ее, – ее голос не звучал твердо, как и обещание.

Я отшатнулся, желая взорвать не только чертов фургон, но и весь Чикаго, если это потребуется, чтобы найти Алекс. Мои глаза налились кровью, инстинкты снова управляли телом. Я тряхнул головой, сбрасывая странное наваждение. Тихий, вкрадчивый голос в голове заманчиво предлагал окунуться во тьму. Он заглох только, когда Джекс обрушил серию ударов на фургон. Это вырвало меня из омута и вернуло в реальность.

В ту, где не было Алекс.

Вдох застрял поперек горла. Мой взгляд наткнулся на Ройса, который снова и снова пытался связаться с Минхо. Он терял терпение, клацал по экрану так, словно проблема была в телефоне, а не в том, что нас обвели вокруг пальца.

– Им нужна была она! – взорвался Джекс.

Один из солдат издал сдавленный стон. Джекс набросился на него как коршун, вонзая нож в его грудь до тех пор, пока там не осталось живого места. Броуди отрешенно смотрел на Джекса, и я не понимал, почему он не останавливает его.

Но еще больше я не понимал, почему мой мир разбился на осколки, а я все еще продолжаю дышать. И тогда в голове зазвучал голос, предлагая отказаться от эмоций. Предлагая отдать контроль ему. Я практически сдался, но почувствовал внезапную угрозу. Она надвигалась на меня подобно тайфуну.

– Я доверился тебе, – не своим голосом произнес Джекс, чем вырвал остальных из оцепенения. Его глаза потемнели, к лицу прилила кровь, а кулаки сжались.

Я стоял, надеясь, что он причинит моему телу достаточно боли, чтобы она перекрыла собой другую. Я не двигался, наблюдая за тем, как Джекс стремительно сокращает расстояние. Ярость исказила черты его лица. Если бы кто-то и мог вспороть мою грудь, чтобы выкорчевать оттуда сердце, то только Джекс. В нем не было сострадания. Только чистый голод и жажда убийства.

Он сбил меня с ног, и я позволил ему сделать это. Лезвие снова и снова пронзало мою грудь, рев Джекса смешался с визгом Джиджи, но ничего из этого не заглушило мою боль. Только позволило тьме завесой окружить сознание.

Джекс внезапно замер, глаза его остекленели, а взгляд стал пустым. Он повалился на меня, но кто-то подхватил его и оттащил.

– Нам нужно убираться отсюда, – прохрипел Ройс, сбрасывая окровавленные пряди со лба Джекса.

Сердце билось в рваном ритме. Я поднялся, сплевывая кровь, и вскинул голову к небу. В груди словно застыл бетонный ком, перекрывая дыхание. Но я знал, что когда он исчезнет, останется лишь выжженная пустота.

– Нам нужны остальные Соколы, – неожиданно для себя сказал я.