Нонна Монро – Сотканные из лжи (страница 58)

— Ты в любом случае убьешь меня, — прошипел я.

— Да, — он улыбнулся шире, обнажая ряд белоснежных зубов. — Отправлю тебя к любимой мамочке. Даже обеспечу соседнюю могилу, хоть ты и был бесполезным мальчишкой. Но быстрая смерть дарована лишь ей. Она хотя бы пыталась делать так, как мне хотелось. Раз маски сорваны, то, Фернандо, что думаешь на счет горелки? Здесь почему-то не пахнет жаренным.

Страх выплеснулся наружу и отразился на моем лице. Адам вышел, но через несколько секунд вернулся с горящей горелкой. Джефф с восторгом забрал ее и с непривычной грацией двинулся ко мне. Страх холодным потом скользнул по позвоночнику. Он же вынудил меня заговорить.

— Я знаю, что вы стоите за смертью Оскара Лама.

— Вот мы и заговорили, — рассмеялся Джефф. — Но ты опоздал на несколько минут, мальчишка.

Вспышка адской боли ослепила меня. Я резко дернулся назад, желая убежать от пламени. В этот раз стул послушно опрокинулся, но вместе с ним и я потерял сознание.

Боль. Повсюду. Во всем теле. В комнате. Смертью нависала надо мной. Кто-то заменил стул и крепче привязал меня к нему. Запах жженной кожи витал в воздухе, забиваясь в ноздри. Я рвано дышал, но каждый вдох обжигал легкие. Меня бросало то в холод, то в жар.

Сквозь пелену я увидел Джеффа. Он протирал пистолет с тряпочкой и бросал на меня насмешливый взгляд.

— Пять минут передышки достаточно. Продолжим нашу простую игру. Расскажи мне, мальчишка, почему копы стали так заинтересованны в фурах Дебры Лам? В первый же день, после ребрединга, их останавливают и внимательно проверяют. В чем дело?

— Я не знаю, — в горле саднило, словно и там Джефф оставил открытую рану.

— Разве? Отчего же мне кажется, что ты лжешь?

— Я не знаю.

— Адам, тебя устраивает такой ответ?

Я не услышал ответ Адама, но мог поклясться, что он был отрицательным.

— Как и меня.

Удар с ноги пришелся в солнечное сплетение. Воздух со свистом покинул легкие. Тупая боль растекалась в груди. Я не мог вдохнуть, как рыба открывал и закрывал рот.

— Нужно проверить его телефон, — сказал Адам, приближаясь ко мне. — И квартиру.

Джефф подошел следом, с силой схватил меня за волосы и откинул голову. Как только экран разблокировался, Адам отошел.

— Итак, мальчишка, у тебя есть еще одна попытка, прежде чем я разрежу твое лицо на лоскуты. Я не учил тебя лгать.

— Ты ничему меня не учил, — не выдержал я. Джефф приблизился к моему лицу и заглянул в глаза.

— Попробуй засудить меня за это. — Он громко рассмеялся собственной шутке, пока выругавшийся Адам не привлек его внимания. Адам повернул экран телефона Джеффу. Я готов был поклясться, что там открыта наша переписка с Эшли.

— Звони, — прорычал Джефф, а после схватил меня за рубашку и попытался притянуть к себе, но веревки плотно удерживали на месте. — Что ты знаешь?

— Иди к черту.

Джефф даровал мне вторую передышку, с размаху зарядив кулаком по лицу.

Глава 47. Эшли

Перед симпозиумом Болфорд стоял на ушах. Все разговоры сводились к нему, исписанные смятые листы валялись на полу, все аудитории были заняты студентами. С гудящей головой я спряталась в комнате, перебирая собственные записи и в сотый раз проверяя проект. Все было идеально, кроме уверенности в себе. Я дико боялась публичных выступлений. Боялась промямлить доклад или проглотить половину слов. Поэтому в очередной раз начала зачитывать в слух, выводя до совершенства каждую букву.

С Дженни и Ким мы договорились встретиться через тридцать минут возле столовой. Мы хотели взять кофе и на свежем воздухе проверить доклады друг друга. Я сменила одежду. Выбрала теплый кашемировый свитер и штаны. Хотела предложить Лили присоединиться к нам, так как в последнее время она стала какой-то отстраненной. Она все также ни с кем не общалась, но и в комнате больше не сидела. Мне показалось, что между ней и Кристофером что-то происходит, потому что он не упускал возможности спросить о ее местонахождении. Но как только они оба оказывались рядом, Кристофер делал вид, что не замечает ее. Это отчасти напомнило мне наши отношения с Тайлером осенью. Но тогда это было моей инициативой.

Я не хотела лезть с расспросами и не собиралась ставить кого-то из них в неловкое положение, выдавая внезапный интерес Кристофера, так как помнила, как сама переживала на этот счет. Если бы кто-то в лоб сказал мне, что между мной и Тайлером что-то есть, — не считая Кэтрин — я бы провалилась сквозь землю или умерла от стыда. Сейчас же… Все изменилось.

Стоило вспомнить Тайлера, как румянец расцвел на щеках. Я с нетерпением ждала нашей вечерней переписки и следующих выходных. Тело сразу отреагировало от нахлынувших воспоминаний. Я распахнула окно, чтобы хоть немного остыть, и заметила, как Лили зашла в лабиринт, пряча что-то в руке. Любопытство подмывало пойти за ней, но я отвесила себе мысленную пощечину, напоминая, как сама бесилась, когда Колин ходила за мной по пятам.

В коридоре я едва не потерялась среди студентов. Они шумной толпой шли на второй этаж, не замечая ничего вокруг. После окончания симпозиума мы все выдохнем. А там останется всего пару месяцев до каникул.

Ким и Дженни стояли возле входа в столовую и как-то странно на меня посмотрели. Они кивнули в сторону кабинета миссис Стюарт.

— Эшли, — донесся голос отца. Я застыла. Была не в силах даже повернуть голову. Смогла двигаться, лишь когда он подошел ко мне. — Мы уезжаем.

На его лице застыла маска невозмутимости, будто его приезд был запланирован, а я, как обычно, забыла о нем.

— Что-то случилось с мамой? — Испуганно предположила я.

— Нет. Поехали.

Он схватил меня за локоть и подтолкнул к выходу. Девочки нахмурились и хотели направиться ко мне, но я качнула головой.

— Пап, что происходит? Почему ты приехал?

На секунду мне показалось, что он усмехнулся. Но в реальности его губы были плотно сжаты. Он проигнорировал, что я была без куртки, но с таким темпом она и вовсе была не нужна. Мы едва не бежали. Вернее, я. Папа широкими шагами приближался к машине. Я заметила, что водителя не было за рулем. Черт.

Либо папа узнал о Тайлере.

Либо Стефан Грант сумел вывести на отца ФБР.

Оба варианта приводили в ужас. Я безропотно села на переднее сиденье. Отец застегнул мне ремень и заблокировал дверь.

— Что случилось? — Предприняла я еще одну попытку. Отец выглядел взбешенным, будто от моих вопросов ускорялась кровь в венах. Он плотно сжал челюсть и резко надавил на газ. Машина с визгом понеслась в сторону Бостона.

— Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Внезапно спросил отец.

Я резко обернулась к нему, надеясь, что смогу догадаться, о чем он говорит. Черты лица его ожесточились. В голубых глазах плескалась ярость, направленная на меня. Волоски на моих руках и затылке встали дыбом. В груди ощущалась каменная тяжесть. Я приложила руку к сердцу, которое стремилось сломать ребра, и судорожно выдохнула.

— Эшли, я задал простой вопрос.

— Нет, — спешно солгала я. Внутренний голос истерично кричал выпрыгнуть на ходу из машины. Я потянулась к защелке, чтобы отстегнуть ремень, но отец перехватил мою руку.

— Дай свой телефон.

Мое сердце едва не остановилось. Пот градом скатывался по шее. Я сжала в руке телефон и подумывала открыть окно и выбросить его.

Отец требовательно вскинул ладонь. Я вздрогнула от резкого движения и отшатнулась. Его лицо стало свирепым, словно он взбесился от одной только мысли, что я боюсь его.

— И давно ты встречаешься с мальчишкой Гилла? — Выплюнул он, будто Тайлер был чем-то грязным и плохим. Слезы собрались в уголках глаз, но я зажмурилась, не давая им пролиться. Как он мог быть таким двуличным человеком? Сам сотрудничал с Гиллом и при этом презирал Тайлера.

Ненависть и злость вытеснили страх. Чаша в конце концов переполнилась. Я сжала кулаки, прикусила язык и уставилась на бардачок.

— Телефон! — Рявкнул отец.

— Нет, — тихо ответила я.

Отец никогда раньше не применял ко мне силу. И когда он резко дернулся и вырвал из рук телефон, я осознала, что ничего не будет как прежде. Кровь отхлынула от лица. Перед глазами замелькали отрывки из наших сообщений. Слова любви, поддержки, признания в любви. Все то, что вселяло в меня уверенность, помогало двигаться дальше и не позволять людям плохо относиться ко мне. Я берегла их не только в телефоне, но и в сердце.

Одной рукой отец вел машину, второй пролистывал сообщения. Его губы презрительно поджимались с каждым словом. С каждым моим ответом. Несколько слез скатились по щекам и собрались на подбородке. Я чувствовала себя голой, сидя в машине рядом с отцом, который открыто ненавидел меня. Рука вновь потянулась к ремню.

— Никаких глупостей, Эшли. Ты и так меня разочаровала. — Тон его был холоднее льдов Арктики.

Я проигнорировала боль в груди и то, как вдребезги разбилось мое сердце. Но очередная вспышка страха затмила все чувства. Что с Тайлером?

— А теперь расскажи мне, почему на твоей бирже нет ни единой операции?

— Я не успела, — всхлип сорвался с губ. Слезы хлынули по щекам, обжигая ледяную кожу. Отец не купился на них. Напротив, сильнее разозлился.

Мы въехали в Бостон. Я откровенно тряслась, смотря в окно на мимо проплывающие дома. Отец нарушил по меньшей мере десять правил дорожного движения, желая как можно скорее отвезти меня домой. Причина такой спешки оставалась неизвестной. Я не задавала вопросы, лишь молча покусывала внутреннюю сторону щеки. И когда на горизонте показался наш Бикон Хилл, опустилась чуть ниже. Сказал ли он маме? Расскажет ли сейчас? С чем мне придется столкнуться, преодолев порог дома?