Нонна Монро – Сотканные из лжи (страница 5)

Помимо нас были еще студенты четвертого курса. Дженни отделилась, чтобы поболтать с ними, а мы заняли свободный диванчик. Зона отдыха была достаточно уютной. Здесь мне нравилось гораздо больше, чем в беседках, что раскинулись перед основным зданием. Плюсом еще был навес, под которым не страшен ни дождь, ни снегопад. Для всех студентов места было определенно недостаточно. Поэтому многие скрывались в лабиринте. Он занимал вторую строчку, в списке любимых мест в Болфорде.

Будь я посмелее, то ушла бы именно туда, чтобы остаться наедине со своими мыслями и переживаниями. Колин не часто меня туда отпускала. Считала, что неправильно блуждать в одиночестве. Но только в лабиринте я спокойно наслаждалась чтением тех книг, которые Колин сто процентов бы осудила. Современные любовные романы? Нет, нет, нет и еще раз нет. Стыднее только смотреть порно. Поэтому мне приходилось читать с телефона, когда мы глушили свет в комнате. Колин придерживалась определенного графика сна. И ее совсем не волновало, что я не дочитала до конца главы.

— Эшли, у нас философия? — Спросила Ким, расправляя края юбки.

— Да.

— Жалко, что наши предметы не совпадают, — вздохнула Колин, запуская пальцы в волосы. — Все бы отдала, чтобы не выслушивать болтовню Дженни.

— Некрасиво обсуждать ее за спиной, — заметила Ким, упрямо смотря на Колин.

— Мне ничего не мешает сказать ей это в глаза.

— Так скажи.

— Отстань, Ким. Ты — зачинщица всех ссор.

Ким хихикнула, но, если честно, я была не согласна с Колин. Ким — самая не конфликтная из нас. Она всегда сглаживала углы и отказывалась занимать чью-либо сторону. А еще Миллер никогда не обижалась, если мы собирались в столовой без нее. Молча пожимала плечами и занимала свободный стул. Мне бы такую уверенность в себе.

Дженни вернулась. Ким выжидательно смотрела на Колин, но та старательно делала вид, что ничего не говорила. С каждой секундой губы Миллер растягивались в улыбке. Я едва сдержала разочарованный вздох, потому что их споры утомляли. Будто каждая из них пыталась занять невидимый пьедестал. Почему мы не могли просто разговаривать и обсуждать занятия?

Разговор больше не клеился. Колин пожаловалась на солнце, Дженни на скуку, Ким опять рассмеялась, и только тогда мы пошли обратно. Возле студентов пятого курса девочки сбавили шаг. Они обменялись взглядами, я же старательно выжигала дыру в вымощенной камне дорожке. Хорошо, что сегодня была литература. Никто из девочек туда не ходил, и только там я могла почувствовать себя хоть немного свободной.

Тайлер Гилл записался на литературу. Я едва не расплакалась, увидев его сидящим за столом возле окна. Кэтрин рядом не было, но кто знал, вдруг она зайдет перед началом занятия? С учетом того, что Нейт — ее подростковая любовь.

Стало тяжело дышать. Я медленно направилась к своему столу. Но Тайлер так сильно был увлечен книгой, что реальный мир для него не имел никакого значения. Я — точно такая же. Как только слышала шелест страниц, сразу отключалась от всех проблем и забот. Ничего не имело значения, когда в руках лежала пухлая книгу, а рядом валялся карандаш и пачка стикеров.

Краем глаза я заметила, как Тайлер сделал заметку. Отчего едва не рванула, чтобы посмотреть какую именно. Любопытство пожирало изнутри. Я старалась не глазеть. Но Тайлер был магнитом, к которому меня тянуло. Весь его непринужденный вид, чуть хмурые брови и плотные сжатые губы казались сложным сюжетом, где автор с первых страниц забрасывал читателя в гущу событий.

Я вытащила из сумки свою потрепанную тетрадку и книгу. «Доводы рассудка» — история, о которой я планировала сегодня рассказать. Однако присутствие Тайлера определенно усложняло задачу. Стоило представить, как рассуждения вырываются изо рта, язык словно налился свинцом.

Пока аудитория медленно заполнялась, я быстро пробежалась по своим заметкам. Нейта встретили громкими приветствиями. Он обвел нас взглядом, дружелюбно улыбнулся. Нейт не придерживался общих правил и не вынуждал нас выходить к доске и отчитываться. Занятие всегда проходило непринужденно, а главное, без осуждений. С учетом того, что у всех литературные вкусы отличались, он находил подход к каждому, а если мнения не совпадали, то начинались беззлобные дискуссии.

Я заметила, что взгляд Нейта задержался на Тайлере. Но сама побоялась обернуться и рассмотреть его выражение лица. Честно говоря, мне не хотелось при нем рассказывать о книге, которую я сейчас читала. Мне казалось, что Тайлер обязательно воспользуется моей уязвимостью и в отсутствии группы поддержки начнет унижать.

— Кто хочет начать? — Спросил Нейт, складывая руки на столе.

На перефирии зрения я увидела, как Лайла взметнула руку.

— Я недавно читала «Портрет Дориана Грея». Во время чтения я никак не могла отделаться от мысли, что поведения Дориана — это прямое влияние Лорда Генри. Если бы не он, то Дориан не пошел бы по наклонной, а прожил бы долгую и, возможно, счастливую жизнь.

Нейт вскинул брови. По нашим неофициальным правилам он высказывал своем мнение в конце, чтобы никак не повлиять на рассуждения студентов.

— Общество всегда влияет на человека, но у каждого своя голова на плечах. Невозможно навязать то, чего ты не планируешь делать. К примеру: если сейчас весь Болфорд предложит взорвать Белый дом, то я точно не буду принимать в этом участие, — влился Стив, с которым мы вместе ходили на философию и социологию.

— Ты говоришь об очевидных вещах. Но ведь в подростковом возрасте мы часто совершали глупости.

— Дориану же было около двадцати? — Уточнил Джон, оборачиваясь к Лайле.

— Ему уже минуло двадцать лет, — процитировал Нейт, приложив пальцы к губам. В его глазах плескалось любопытство. Он очень любил, когда мы с ходу вливались в обсуждения.

— Вот! — Воскликнула Лайла.

— Дело не в возрасте.

Я вздрогнула и едва не выронила книгу. Глубокий голос с хрипотцой принадлежал Тайлеру. Все шумно обернулись, чтобы убедиться в этом. Он несколькими словами сумел завладеть всеобщим вниманием. Даже Нейт заерзал на месте, ожидая продолжения.

— Человек к двадцати годам уже может устать от жизни, так как познал самые темные ее стороны. И прошел через такие испытание, которые ни каждый взрослый смог бы пережить. Дориан был подвержен самоуничтожению. К тому же, не существуют абсолютно правильного мнения. Он мог выслушать Лорда Генри, но не был обязан следовать каждому совету.

— Но если ты доверяешь человеку. Веришь и любишь его, то будешь прислушиваться. — Я удивилась, как твердо звучал мой голос. — Если человек желает тебе только добро, он не будет сбивать тебя с пути, а направит.

— И чем это закончилось? — Пронзительный взгляд Тайлера скользили по-моему лицу. — Это перекладывание ответственности и желание найти себе оправдание. Жить по чьей-либо указке — не то, к чему стоит стремиться. Мы можем взять за пример любую книгу и найти в ней подтверждение.

— Энн Элиот считала, что в ее случае общественное мнение стало лучшим исходом.

— «Она бросила его в угоду другим. Она чересчур покорно поддалась доводам рассудка».

Жар лизал щеки. Я не ожидала, что Тайлер читал эту книгу.

— Хорошо. Тогда рассмотрим это с другой стороны. Фредерик Уэнтворт из бедной семьи, в связи с чем и был отвергнут окружением Энн. В их следующую встречу семья Элиот влезла в долги и была вынуждена сдать свое единственное поместье. Тогда ответь мне на вопрос: почему он не подвергся общественному мнению? Ведь теперь она не была ему ровней.

— Он любил ее.

Тайлер вскинул брови, словно я подтвердила его доводы. Но на самом деле я не это имела виду.

— Что подводит нас к тому: мы не должны делать что-то в угоду другим, а прислушиваться к своему сердцу и к себе.

— Верно, — подтвердил Нейт.

Все притихли. Ждали, когда я отвечу. Но то, что Нейт встал на сторону Тайлеру, заставило меня сомневаться. Хотелось выбежать из аудитории с книгой и перечитать.

— Мы немного ушли от основной темы, — мягко заметил Тайлер, будто пытался спасти мое плачевное положение. — Что касается Дориана и Лорда Генри: Дориан сам повинен в своих бедах.

— Он не мог игнорировать слова Лорда Генри, — процедила я. — Влияние определенных людей не всегда под нашим контролем. Ты можешь бесконечно отмахиваться от этого мнения, но оно догоняет тебя по ночам. Пробирается в комнату и каждую секунду напоминает о себе.

— В такие моменты стоит прислушаться к себе. Понять, что в первую очередь для себя хорошо, а не для других, — стальным голосом ответил Тайлер.

— Мы сейчас точно Дориана Грея обсуждаем? — Сказала Лайла, возвращая нас в реальность.

Я едва не задохнулась от возмущения. Слова Тайлера по ощущениям были как звонкая пощечина. Он затронул что-то и без того шаткое во мне. И я отчаянно пыталась понять что.

— Я согласен с мнением Тайлера, — аккуратно начал Нейт, как-то странно смотря на меня. — Первое: не стоит судить человека из-за его возраста. Второе: мнение других людей не должно определять вас и вашу жизнь. Мы можем взять за основу ту же трагедию Шекспира «Ромео и Джульетту» и убедиться, что ни к чему хорошему это не приведет.

Нейт отвернулся к окну и застыл. Некоторое время он наблюдал за кем-то, а после с легкой улыбкой вернулся к нам.

Остаток занятия я провела в собственных мыслях, не слишком включаясь в обсуждения. Ребята спорили по поводу «Грозового перевала» и пытались понять, как Эмили Бронте сумела написать столь мрачное и смелое произведение в свое время. Тайлер поначалу не участвовал в беседе, но когда все начали делиться любимыми цитатами, он заговорил: