Нонна Монро – Сотканные из лжи (страница 21)

Глава 19. Эшли

Колин догадывалась. Она странно на меня смотрела, задавала двусмысленные вопросы и не упускала из виду. Даже провожала до аудитории и игнорировала, когда сама опаздывала на лекцию. Мои слова игнорировала или перебивала, не давая договорить. Мы так не обсудили ту ссору. И меня сильнее душила ее забота. Да и в целом то, как много Колин стало в моей жизни. Хотелось уединения. Мгновения, чтобы побыть наедине со своими мыслями. Подумать, проанализировать, разобраться в собственных желаниях. Единственным спасением стала ванная. Я дольше принимала душ, медленно наносила маски и крема, отмахиваясь предстоящей вечеринкой. К слову о ней: мама лично выбрала платье и уже успела прислать с нашим водителем.

Я больше не могла искать встреч с Тайлером, пускай они и были единственным глотком свежего воздуха в этом огромном здании. Мы пересекались лишь на обеде. В те короткие встречи, он смотрел на меня с какой-то тоской. С каждым днем взгляд потухал, будто бы Тайлер разочаровывался во мне.

Я задыхалась. Не понимала, где черное, а где белое. Что правильно, а что нет. И не знала ни одного человека, который мог бы выслушать. Просто выслушать, не навязывая свое мнение. Меня даже подмывало пойти к Кэтрин. Но это слишком эгоистично.

Оставался только Тайлер. Говорить с ним о нем это вдвойне странно. К тому же рядом с ним в голове царил хаос. Мысли путались, перескакивали с одной на другую. А как только его внимательный взгляд касался моего лица, тепло разливалось по венам. С ним бы я хотела проводить столько времени, сколько и с Колин. Даже не обязательно говорить или целоваться: просто сидеть в тишине, провожать и встречать новый день. Это походило на зависимость, от которой я не хотела лечиться.

В один из дней я хотела зайти к Тайлеру, но увидела, что в комнату зашел Кристофер.

В другой день, когда я вновь намеревалась встретиться, Колин потащила меня в библиотеку.

Я с трудом уговорила маму разрешить мне остаться в Болфорде на выходные, но напрасно. Наши короткие гляделки в коридоре были громче любого разговора. Что-то произошло. И произошедшее всегда будет на первом месте, чем наши непонятные встречи.

Обида практически поглотила меня. Я спряталась от болтовни Колин под одеялом, делала вид, что сплю, а сама глотала слезы.

Не было никаких надежд на вечеринку. И если бы Колин нацепила на мою руку наручники и приковала к себе, я бы даже не удивилась. Вечер, не успевший начаться, уже был испорчен. Я без энтузиазма наносила макияж и завивала волосы. Колин нетерпеливо натягивала платье, словно нас уже ждала на улице машина. И говорила, говорила, говорила.

— Правило двух бокалов, Эшли. — Как-будто я когда-то пила больше. — И, пожалуйста, никуда не уходи.

Я вздохнула, запихивая слова обратно в глотку.

— А если соберешься куда-то идти, то обязательно скажи мне. Ты же знаешь, как некоторые употребляют алкоголь. Напиваются в стельку и ведут себя развязно. Если честно, я вообще не понимаю, почему Нейт не против, чтобы мы пили. Нам ведь нет двадцати одного года? Вдруг это как-то просочиться в прессу! Какой скандал будет.

Молчи, Эшли. Молчи.

— Уверена, что Фокс сегодня будет в их числе. Как и Гилл. Эти двое не знают меры.

Молчи. Молчи. Молчи.

— Хотя, может в этом случае Нейт их отчислит? Да, это значительно упростит задачу.

— Ты ведь с ними даже не общалась, — не выдержав, сказала я. Колин посмотрела на меня снисходительно, будто бы я полная идиотка.

— Я умею разбираться в людях, Эшли. И не понимаю, почему ты так защищаешь их. Может я чего-то не знаю?

Я закусила внутреннюю сторону щеки. Вопрос Колин пулей вонзился в грудь. Но расстрел не окончен. Я спрятала поглубже правду и неопределенно пожала плечами. Жест получился наигранным и не утолил жажду Колин. Она села рядом и взяла меня за руки.

— Эшли, что случилось? Кто-то из них что-то сделал тебе?

Я качнула головой. В ее взгляде читалось недоверие и, если бы не вошедшая Ким, допрос бы продолжился.

— Вы еще не одеты? Фотографы уже приехали.

И только тогда я смогла выдохнуть.

Мама всегда повторяла, что не стоит давать никаких комментариев журналистам. Скромная улыбка, смена позы и благодарность. Даже если кто-то задаст провокационный вопрос, я не должна отвечать. Любое мое слово могло повлиять на стоимость монеты отца. Как и поведение. Поэтому на официальных встречах я становилась маминой тенью. Старалась не отходить ни на шаг и держать язык за зубами.

Болфорд дарил мнимую свободу, но и здесь я должна была помнить о силе собственного слова. Когда мы с девочками встали на дорожку, один из журналистов обратился ко мне:

— Мисс Браун, на сколько в следующем месяце вырастит стоимость монеты?

Я проигнорировала вопрос и взглянула в другую камеру. Больше нельзя было улыбаться, иначе легкий изгиб губ могли принять за намек. Колин отправила Дженни и Ким в зал, ссылаясь на то, что хочет отдельные фотографии со мной. Девочки фыркнули, но не стали устраивать скандал на глазах у прессы. Вспышки камер ослепляли. Я натянуто улыбалась, переводила взгляд с одного фотографа на другого. Однако не испытывала ни толику радости. В прошлом году вечеринка в Болфорде вызвала восторг. Пьянящее ощущение свободы, громкий смех и танцы. Наша дружба с Колин еще не была такой крепкой, как сейчас. Мы понемногу сближались. И поэтому в том году я не чувствовала себя такой скованной.

В общем зале уже собрались студенты. Я несмело шагнула, взволновано заглядывая в лица. Рядом с Энтони и Нейтом стоял Тайлер. Рукава рубашки были небрежно закатаны, а верхние пуговицы — расстегнуты. Ни одной ярко выраженной эмоции на лице, лишь спокойствие. Тайлер словно почувствовал мой взгляд и медленно повернул голову. Сердце в груди совершило кульбит. Я шла, стараясь не сбиваться и не спотыкаться. Кремовое платье, выбранное мамой, казалось по-детски наивным. На моем фоне Кэтрин выглядела роскошно и элегантно. Интересно, что думал Тайлер? Сравнивал ли нас, как делала это я?

Ким и Дженни болтали с Ником и Дереком. Я сторонилась парней из-за неуместных и пошлых шуток. Да и они не часто обращали на меня внимание. Рядом с подругами я была серой мышкой, но с золотой диадемой на голове. Люди не могли игнорировать моего существования, но и не стремились угостить сыром. Мама предупреждала, что каждый готов заманить меня в мышеловку, за счет статуса отца. Именно поэтому я сторонилась всех, а когда захотела с кем-то сблизиться, люди стали игнорировать меня.

Взгляд постоянно стремился к Тайлеру, будто во всем этом хаосе лишь он был оплотом спокойствия и постоянства. Я с завистью наблюдала, как легко они разговаривают между собой, как заботливо он относится к Кэтрин и Энтони, и мечтала оказаться рядом. Сильное желание возникло в груди, а после разбежалось мурашками по коже. Моя жизнь — старая декорация в забытом театре. Здесь не слышны аплодисменты и крики, нет людей, кто смахнет пыль с сидений, нет тех, кто готов выступить на сцене. Фальшивка. Колин наливала в мой стакан пунш, игнорируя тот факт, что я его не пила.

Как только заиграла музыка, Энтони и Кэтрин выбежали на танцпол. Тайлер остался на месте, но не выглядел расстроенным. Наверное, он не любил танцевать.

Тайлер наблюдал за друзьями с загадочной улыбкой на губах. Какие мысли витали в его голове? Думал ли он обо мне?

— На кого ты смотришь? — Шикнула Колин, постукивая пальцами по моей спине. Пришлось выпрямиться и расправить плечи.

— Ни на кого.

— Ты пялишься на Гилла?

Вопрос ударил не хуже пощечины. Я испуганно обернулась к Колин. Попыталась опровергнуть ее слова, но ложь никак не ложилась на язык. Глаза подруги округлились.

— Эшли, что происходит? — Строго спросила она. Точно так же, как и мама. Я поискала в себе остатки смелости и уверенности, но все они остались рядом с Тайлером.

— Ничего, — сипло ответила я.

— Ты можешь мне довериться.

Наверное. Да. Нет. Не могла. Не могла, потому что Колин осудила бы. Рассказала бы маме, всему Болфорду, выставила бы во всех социальных сетях. Наша дружба повисла на тонкой, истончавшейся нитке, однако ножницы были в моих руках. Я должна была закрыть эту тему и велеть Колин не лезть не в свое дело. Ведь когда она флиртовала с ним, я осталась в стороне. Не призывала к ответу. Не требовала объясниться.

Должна. И эта возможность вывела бы меня на новую тропинку, ранее не изведанную. Но я пошла по той, что до боли была знакома. Где каждый камень, как родной, а на выбоинах я привычно спотыкаюсь.

— Энтони Грейс пригласил Лили Брок на танец, — прошептала я, кивая в сторону новоиспеченной парочки.

Приманка сработала. Колин возмутилась выбором Энтони и начала нелестно высказываться о Лили. Она высмеяла ее фигуру, волосы, неумение танцевать. Но как по мне Лили выглядела потрясающе, только немного грустной. Я почувствовала себя предателем, пускай мы с Лили толком не разговаривали.

Пришлось быть осторожней. Я лишь украдкой смотрела на Тайлера, который теперь разговаривал с Кэтрин. Время от времени он поглядывал на меня, что, безусловно, не могло не радовать.

Мы не танцевали. Надежно сидели, словно, если бы встали, то кто-нибудь занял наши места. Мое настроение валялось где-то на полу. Грусть затапливала со всех сторон. И я отчаянно пыталась найти причину, чтобы уйти.