Нонна Монро – Сближение (страница 7)

– Никто не знал, что их пули нейтрализуют действие сыворотки. Прекрати заниматься этим дерьмом.

Его лицо все еще выражало глубокую печаль, которую я не могла вынести. Боль Джекса я всегда воспринимала как свою личную. И как только он провалился глубже в омут отчаяния, я тонула вместе с ним, мечтая разорвать весь мир на части, если ему будет легче от этого дышать. Где Ройс проявлял мягкость, Джекс осыпал жестокостью. Он сторонился меня, словно я была смертельно больная, и эта болезнь могла передаться от одного прикосновения.

Тогда я впервые осознала, что кого-то может не интересовать мое тело.

Кто-то не воспринимает его, как оболочку, бездушную массу, которую можно использовать по собственному усмотрению.

Это как ни странно отрезвило. И я тянулась к Джексу, чтобы показать другие стороны. Те, которые открыл во мне Энзо.

– Тебе нельзя ходить.

– Как и тебе. Но вот мы здесь.

– Вот мы здесь, – повторил он, и я снова обхватила его подбородок.

– Не смей испытывать чувство вины. Мне нужна твоя ярость. Каждая чертова капля. Ты жаждешь крови, Джекс?

Серые глаза потемнели и в них зажглись искры тьмы, которые я знала и любила. Вот что мне сейчас действительно было нужно. Привычная обстановка, атмосфера, хаос, который вносили Соколы в мои будни. А не нависшее над нами облако поражения.

– Никакого чувства вины. Никаких мыслей на этот счет. Держись за месть. – Я дождалась, когда он кивнет, и продолжила, – Мы нужны сейчас Таре и остальным. Ты услышал меня?

– Да.

– Пошли.

Мы медленно добрались до палаты Тары. Ройс, сидящий возле ее кушетки, устало вскинул голову. Его губы приоткрылись, но я вскинула ладонь.

– Алекс, – улыбнулась Тара, и я не сдержала слез. Мне нужно было почувствовать ее тепло, очутиться в хрупких объятиях и услышать ровное сердцебиение.

Я аккуратно легла к ней, морщась от пульсирующей боли, волной исходивший от раны. Тара всхлипнула, сдвигаясь на край кровати. Ее длинные волосы щекотали кожу, но я жадно уткнулась в непослушные пряди и вдохнула сладкий аромат, присущий только ей.

– Мы в порядке, – повторяла я, пока Тара тихо плакала.

– Еще немного поболит и перестанет. – Эти слова говорил ей Ройс, когда она, будучи подростком, разбивала себе коленки. Они действовали на нее каким-то целебным образом. После их повторял и Минхо, и Билл, и даже Джекс. Тара всегда была особенной для каждого из нас. И одна только мысль, что мы могли ее потерять, уничтожала меня изнутри.

Ройс прикатил две кровати, чтобы нам было удобнее лежать. Джекс ворчал, что чувствует себя хорошо и не хочет спать, но Броуди угрозами загнал его в постель и не сводил с него глаз.

Вокруг нас что-то происходило: палата наполнилась диванами, ароматом горячего чая и выпечкой. Реджина время от времени фыркала из-за нашей беспечности, но стоило Таре ойкнуть, как она с грудой таблеток оказывалась возле нее.

– Здесь кто-нибудь будет соблюдать постельный режим? – Возмущалась она, забирая градусник из моих рук.

Ближе к ночи проснулась Пэйдж. Пыхтя, она притащила кровать в нашу палату и легла позади Тары, попутно разбрасывая угрозы. Под раздачу попала Реджина, которая, как я поняла, отвесила ей пощечину.

– Ты не отомстишь ей? – Продолжала возмущаться Пэйдж, когда я оставила ее слова без внимания.

Каким-то образом мы все разместились в одной палате.

Все, кроме одного человека, чей взгляд преследовал даже под полу прикрытыми веками. Я не стала бороться со сном, но перед тем как уснула, почувствовала его присутствие. Он молча стоял в дверях и смотрел на меня, излучая непривычное спокойствие, волны которого захлестнули даже меня.

Ни один кошмар не смог пробиться сквозь Соколов. Эта ночь оказалась самой спокойной в моей жизни.

Глава 6. Алекс

– Официальный больничный, – отрезала Анна.

– Ты не поступишь так.

– Уже. Постельный режим всем троим. Ройс, Минхо и Билл будут заниматься солдатами.

Минхо, стоящий возле стены, издал одобрительный звук. Мы находились втроем в палате, пока Джексу и Таре делали какие-то процедуры, а остальные снова исследовали территорию 30 сектора. Я не могла оставаться в стороне, но была прикована к капельнице и к кровати. Удушающая атмосфера больницы доводила меня до исступления. Плохой сон, постоянный гул в ушах и отсутствие чувства безопасности вызывали больше эмоций, чем я готова была испытать. И если Соколы поддерживали видимость того, что контроль все еще в моих руках, Саша вел себя со мной, как строгий лечащий врач. И от этой навязчивой заботы меня тошнило гораздо сильнее, чем от таблеток.

– Есть новости? – Спросила я.

– Вчера вечером прошла встреча Фрателли, Бароне и Российского картеля. К каким соглашениям они пришли мне неизвестно. Из-за обвинений, они держат меня в стороне.

Раздражение скапливалось в груди, однако я не хотела выливать его на Анну. Она и без того выглядела так, будто не спала последние трое суток.

– Я собираюсь уничтожить деятельность «Плазы», – сказала я, и Минхо наконец-то оторвался от стены и приблизился к моей кровати.

– Не раньше, чем мы выведем из твоей крови компонент, блокирующий сыворотку.

– Когда?

– Месяц.

– Ты шутить, – выдохнула я, переводя взгляд с Анны на Минхо.

– Ты выяснила, что это? – Спросил он, складывая руки на груди.

– Нет, и пока не выясним, никто не покинет пределы базы.

– Заляжем на дно?

– Да. Даже если они не снимут обвинения, я хочу посмотреть, к чему все это приведет. Они совершат следующий шаг, как только поймут, что мы в аутсайдерах. Если им нужны наши заказы, то я готова пожертвовать несколькими миллионами.

Я провела свободной рукой по лицу. Анна вытащила иглу из моей вены, наложила тампон и ушла. Дверь за ней не успела закрыться. Саша влетел с подносом, полным больничной еды, от которой меня уже воротило. Как и от постоянных вопросов о моем самочувствие. Чем больше он спрашивал, тем дольше я чувствовала себя беспомощной и зависимой от других.

– Я покормлю тебя, – кивнул он сам себе и набрал целую ложку безвкусной каши.

– Я не хочу есть.

– Ты чуть не умерла, – сотое напоминание заставило мою кровь забурлить, – организму нужно восстановиться. Сон, полезная еда и постельный режим. Никаких пробежек и тренировок. Мне взять отпуск, чтобы помогать тебе по дому? Буду присматривать за тобой, – ухмыльнулся он, но не встретил ответную улыбку.

– Ты не сдвинешься с места, пока не получишь соответствующий приказ, – вырвалось у меня из-за чертовой ложки, которая практически оказалась возле моих губ. Сердце ухнуло куда-то в желудок, от внезапно нахлынувших воспоминаний. Желание свернуть Саше шею вспыхнуло в каждой клетке тела, а во мне даже не было сыворотки. – Убери ее. Быстро.

Минхо первым уловил перемену в моем настроение и до боли стиснул плечо Саши.

– Оставь нас.

Саша недовольно уронил ложку обратно в тарелку, шумно поднялся и ушел, забирая с собой чертово сочувствие, которое душило меня последние дни.

– Мне позвать Рэя?

Мои брови взметнулись от удивления. Призрачная улыбка возникла на губах Минхо. Он выждал паузу, прежде чем продолжить:

– Кто-то должен держать тебя в напряжение.

– И с каких пор ты перестал справляться?

Он пожал плечами, но от меня не скрылось любопытство в его взгляде.

– Ты начинаешь предугадывать мои ходы. Это неинтересно. А каждый спор с ним – непредсказуемость. Это же лучше, чем сочувствие?

– Все что угодно лучше, чем сочувствие. Вытащи нас отсюда.

Следующий день выдался хуже предыдущего. Бесконечные осмотры, анализы, вопросы врачей морально истощали. В палате было холодно, жарко, душно, неудобно. Кровать казалась слишком твердой, подушка, напротив, чересчур мягкой. Гул в ушах преследовал даже во сне.

Мне не нужна была ни сыворотка, ни монстр, чтобы хотеть перебить всех в этой чертовой больнице.

Саша с большим энтузиазмом с утра пораньше ворвался в мою палату, распахнул окна, впуская призрачный запах дыма. Пол ночи я ворочалась в кровати в поисках сна. Однако меня мучила бессонница и страх, что кто-то сможет зайти сюда. Например, Саша, удобно устроившийся возле меня и смотревший с состраданием.

– Я получил все необходимые рекомендации от врача. Диета, никаких тренировок и строгий прием таблеток.

– Что происходит?

– Мне не нравится, что они все равно нагружают тебя работой, – вздохнул Саша и его голубые глаза наполнились жалостью. Я и так чувствовала себя беспомощной, даже самостоятельно не могла встать с кровати. Приём пищи, туалет, душ – меня везде сопровождала Пэйдж. Без ее помощи и сарказма я не могла сделать и шага.

– Это не твое дело. Мы на задании, а не в отпуске. Вернись к солдатам и выполняй чертову работу.