Нонна Монро – Сближение (страница 4)

Анна быстро сморгнула слезы и стиснула челюсть. Ее черты лица заострились, а в голубых глазах разожглось пламя надежды.

– Никто из них не умрет, – поклялась она, что-то сжимая в руках. Мне показалось, что это был какой-то цветок.

Глава 4. Рэй

Не было ничего хуже, чем ожидание.

Удушливая тишина витала в коридоре, пока мы ждали хоть каких-то новостей.

Они появились, но не те, что сейчас меня интересовали.

По поступившей информации от прибывшего подкрепления выжившие террористы и Бронзовые маски сумели уйти. Разъяренный Ройс едва не разорвал Сашу на части, который переминался с ноги на ногу и что-то мямлил. Звук его голоса вызывал агонию в каждой клетке. Я сжимал кулаки, сдерживая агрессию, что лавиной растекалась под кожей. Ни я, ни Броуди не двигались с места. Ройс уговорил Джиджи поспать, но она вернулась через час вся в слезах. И ее слезы вызвали во мне новую жажду крови.

Саша маячил перед глазами, меряя коридор шагами. Его вздохи и вопросы лишали меня тех крупиц терпения, которые я хранил ради Джиджи. Она и без того выглядела так, будто сейчас потеряет сознание.

Броуди выглядел не лучше. Он уже дважды попытался меня спровоцировать, выискивая выход своим эмоциям. Я едва не дал ему желаемое, как, наконец-то, дверь операционной Джекса распахнулась. Уставший доктор с залегшими тенями под глазами стянул с лица маску и одарил нас слабой улыбкой. Броуди рванул ему навстречу, но столкнулся с языковым барьером. Билл подскочил и перевел, что Джекс пришел в себя и один из нас может его навестить.

Выбор был очевиден.

В отсутствие Броуди, Джиджи села рядом со мной и положила голову на мое плечо. Я сжал ее холодную руку и почувствовал внутри себя растекшееся тепло.

Она была жива. Она не боролась за свою жизнь.

Я бы взорвал чертов мир, если бы пуля попала в нее.

– Скажи мне, что они выживут, – сиплым от эмоций голосом попросила Джиджи.

– Выживут.

Я бросил взгляд на Энзо, который прижал к губам сложенные ладони и раскачивался взад-вперед. Он что-то говорил на итальянском, но я не смог разобрать слов, хоть и знал несколько базовых фраз.

Сломленный Энзо в целом рушил мои какие-либо предположения. Кем он был для Алекс? Бывшим любовником? Лучшим другом? Возможно, Майк вовсе не сын Кайлы?

– Зефирчик, тебе нужно отдохнуть. – Ройс опустился на корточки перед Джиджи и взял ее за руки. Мне все еще тяжело было смириться с тем, что в ее жизни появился другой, не менее важный человек. Но я пытался подавлять эти эмоции, чтобы не давать ей причины для беспокойства.

Слово «пытался» слишком громкое для моих тщетных попыток. Я срывался из раза в раз, все еще не чувствуя уверенности в Ройсе. Но сейчас он выглядел искренне переживающим за ее моральное состояние.

Чем дольше Джиджи ждала новостей, тем больше это ее уничтожало.

Я присоединился к уговорам Ройса, но она оставалась непреклонной и, казалось, что винит себя так же сильно, как и я. Чувство вины разъедало изнутри, словно кислота. Я тяжело сглотнул, снова взглянул на дверь операционной и сделал то, чего не делал со дня смерти Грегора: начал молиться. Каждая мышца в теле была напряжена до предела. Костяшки пальцев побелели оттого, как сильно я сжал кулаки. Мне хотелось что-то разбить, сломать, убить, чтобы выпустить бурлящую энергию. Мой взгляд снова наткнулся на Сашу, который допытывал Ройса вопросами, и я с трудом сдержал себя.

Время продолжало издеваться. Тянулось чертовски медленно и мучительно.

Но стоило Реджине выйти из реанимации, как оно внезапно остановилось.

Ее глаза застилали слезы. Окровавленной перчаткой она стянула с лица маску и дрожащими губами начала что-то говорить, но я не услышал ни единого звука.

– Реджина, – болезненная мольба в голосе Ройса что-то надломила во мне.

Я привык к смертям.

Я всегда с холоднокровность зачитывал список погибших.

Я знал, как именно нужно донести эту информацию до родных.

Но я не готов был стать тем, кто окажется в их числе.

Как бы сильно я не пытался отрицать реальностью, Соколы все же стали частью моей жизни.

И я не хотел терять кого-то из них.

– Ее состояние стабильно, – сквозь гул мыслей прорвался голос Реджины.

Ройс набросился на нее с объятиями, бормоча слова благодарности. Я делал то же самое, только в своей голове.

Зияющая дыра в груди никуда не делась, но рана на несколько минут перестала кровоточить. Едва ощутимое облегчение теплым ветром пронеслось внутри меня.

Но лишь на несколько минут.

Тьма вернулась вместе с удручающей реальностью.

Никто не вышел из реанимации Алекс.

Никто не сообщил мне хороших новостей.

Анна все еще была там. Я был в шаге оттого, чтобы ворваться туда и убедиться, что она делает все возможное.

Мне нужно было еще раз увидеть эти глаза.

Мне нужно было понять, почему в них не осталось жизни.

Мне нужно было в сотый раз убедиться, что она не плод моего воображения. Не призрак. Не фантазия. А живой существующий человек. Тот, что оставил меня без сознания в особняке Фрателли. Тот, кто не выносил прикосновений, но охотно вступал со мной в спор.

Тот, кто дважды спас мне жизнь.

Очередная кружка кофе не взбодрила, как и сэндвичи, которые где-то умудрился достать Билл. Соколы вокруг меня сменялись, но я продолжал смотреть в одну точку и ждать.

– Я так зол на нее, – признался Билл. Его голос дрожал, как и руки, сжимающие холодные сэндвичи.

Мне нечего было ему ответить. Все то, что я испытывал к Алекс, противоречило друг другу. В перепутанных мыслях не мелькала истина. Тьма наслаивалась, покрывалась пылью, злобой и ненавистью, которую я не мог контролировать. Мне нужно было время, пространство и отчетливое понимание, что она жива.

– Они все что у меня есть.

Наши взгляды пересеклись, и я увидел в глазах Билла отчаяние.

Минхо внезапно пересек пространство, положил руку на его плечо и кивком головы предложил отправиться с ним.

– Тебе нужно поспать.

– Ты думаешь, я усну сейчас? – Прошипел Билл, отбрасывая от себя руку.

– Истощая себя, ты ничем ей не поможешь.

– Я и там ей ничем не помог! – Взорвался Билл, подскочил и оттолкнул Минхо. Я бы мог удивиться, если бы не знал, что один провоцирует второго. Извращенный способ выкорчевать чувство вины, к которому я постоянно прибегал, когда видел, как Джиджи подавляет эмоции. Она не избавлялась от них как я, не выбрасывала, как Броуди, а молча копила в себе, пока не взрывалась от удушающего потока.

Билл повелся на провокацию, и обычные толкания переросли в драку, где один позволял другому его бить. Ройс вылетел из палаты и, судя по его взгляду, он собирался надрать им задницу.

– Я, блядь, убью вас. Минхо, иди к Джексу. Билл, за мной.

Напряженная тишина вновь повисла в коридоре. Пока остальные сидели у Тары и Джекса, я и Энзо оставались на месте и не сводили глаз с двери.

– Есть новости? – Ворвался Саша со своим дурацким акцентом, вызвав у меня новый приступ головной боли.

– Нет, – прохрипел Энзо, даже не смотря в его сторону.

– Она выкарабкается, все будет хорошо, она же всегда выбиралась, верно?

– Заткнись, – рявкнул я, видя, как Энзо все больше уходит в себя от его слов.

Его глаза прищурились, а кулаки сжались. Он резво двинулся в мою сторону, и я встал с чертовой скамейки, чтобы наконец-то пролить кровь.

Мы не успели столкнуться.

Анна вышла из реанимации и сказала то, что я жаждал услышать.

– Она в порядке.

Мои плечи опустились, словно тремя словами Анна сняла с них тяжесть всего мира.