Номадум – Запалки (страница 2)
Я упал в траву, куда они плевали и праздно гадили,
Едва не коснувшись щекою осколка былого шампанского.
Лепестки лохматых окурков устлали ложе мое, шар падал на дно
В колодец между домами, плескаясь на неба пожарной глади.
А в эфире всамделишный будто случался пожар:
Обезьянами со светофорных лиан доносились писки, гудки и звяканье.
Из-под крышки амфитеатра в центре бубнили раскаты фанфар
На потеху детей исполкома и кряжистых дам, что, тряся подбородками, квакали.
Переодетые обувщики после смен приступом брали ларьки
И с печеным зверьем за щекой проводили осмотр прекрасного.
И спросилось: «Сердишься все еще ты?»
И ответилось: «Да, ведь любовь – восприятий двух маскарад».
Я лежал, а вокруг меня падали яблоки,
И я понял с подступающей к горлу горечью,
Что лето – как затянувшийся фестиваль,
И лежать в траве становится холодно, холодно, холодно…
13.08.14
МАЛЬЧИК
Я не знаю, что сказать тебе,
Мальчик с выбритыми висками
И какою-то полудамской
Сумкой кожаной на плече.
Спать ложусь, как и ты, затемно,
По утрам жму эспандер поручня
Трамвайного; и для братии
Нашей лайк есть мерило вещей.
Я бы мог, не моргнув, обещать тебе
Нечто вечное, доброе, верное
И за неких норм выполнение
Посулить жизнь сбывшихся грез.
Но делишки, сам знаешь, скверные:
Наша «чэснасць» без Т перед суффиксом,
Ибо честью любой считается
Отныне словесный чес.
День прожить нам с тобой – это подвиг:
Между светом и ночью пропасть
Такая, что мы превращаем
Поход в магазин – в побег из дому,
Обед или ужин – в чекпойнты,
И в остатке имеем только лишь
Подоткнуть одеяло девайсами
Под конец дня и слечь в постель.
Заблеваем свое мы детство
Аккурат годков под пятнадцать,
Ибо толку нам с ним тягаться
В «Contex»тах тестов на жизнь?
Что ж ты, мальчик, поник головою?
Хотя б ты не кручинься, мой милый,
Ведь пожить нам с тобой еще стоит:
Завтра выйдет новый айфон.
23.08.14
В ТРАМВАЕ
В трамвае этом никого нет старше тридцати,
А это значит взгляды, усмешки, повороты, шептанье.
Кто-то мускулы морщит, поручень оранжевый шатая,
Кто-то точит каблук ко двери, дребезжанию в такт начиная трясти
Чем-то скрытым за куцыми шторками юбок.
Перегарным мычанием их привечают в борцовках агнцы,
А за окнами, переплетаясь заводскими трубами,
В толчее пешеходных деревьев свершается мир, труд, май, и отцы
Наши мажут мазутом утробу двадцатилетней гаражной копейки,
Наши матери вяло снимают с варения оловом пенки,
Пока нас меняют, как слайды, три обязательных площади-стадии:
Пролетарская, затем Победы, после Свободы; а за день
Налакавшись от встречных косых, все силы в охапку вбирающих глаз