Ноэль Ламар – Ювелирное дело бесстрашной Ирэн (страница 9)

– Как раз принесла показать тебе, – протянула натюрморт Энджи, – что скажешь?

Девушка поставила натюрморт на прилавок и отступила, разглядывая полотно:

– Красиво, – вынесла она свой вердикт, – только понимаешь, словно не хватает цвета. Вроде и нарисовано хорошо, но как-то тускло, что ли. Не могу подобрать нужного слова.

И тут в голове словно прозвенел звоночек. Точно! Цвета! Мне вспомнилась так любимая многими девочками нашего мира алмазная мозаика. Вот оно! То, что крутилось в голове.

На радостях чмокнула опешившую подругу в щёку:

– Энджи, ты гений! Вот! – Достала я баночку, – посмотри, пожалуйста. Это тот самый клей? Я не ошиблась?

Травница взяла в руки банку, открыла, понюхала, подцепила немножко и растёрла между пальцами:

– Он самый. Отличного качества, насколько я могу судить. Отец в своё время изучал составы, я повидала всяких, – девушка вытерла пальцы тряпкой и вернула мне тару.

– То, что надо, – довольная, убрала банку в карман.

– Новая идея? – Спросила подруга.

– Не то слово. Если всё получится, можно будет нанять рабочих для открытия прииска.

Не терпелось приступить к задуманному, потому я распрощалась с подругой и поспешила домой.

– Ирэн, ты так быстро? – Жанин встретила меня на пороге.

– Да. Появилось срочное дело.

Переодевшись, подвязала домашний фартук и прихватила натюрморт с клеем:

– Я буду в мастерской.

Вытащив остатки камней, принялась за дело. Сложной огранки для моей затеи не нужно. Как не искала в мастерской, но приспособлений для огранки камней не нашла. Кроме маленького кусочка пемзы. На этом вопрос о самостоятельном изготовлении какого-либо изделия был закрыт. Нести камни ювелиру не было денег. Да и непонятно пока, стоили оно того или нет. Потому идея с картиной пришлась очень кстати.

Я высыпала все самоцветы на чистую тряпицу, отобрала те, что можно использовать сразу. Это скорее даже не камни, а крошки, осколки. Однако и они пойдут в дело.

Долго и предельно аккуратно очищала камень от породы, разбивала на части, хотя некоторые из них были, итак, невелики. Чуть шлифовала пемзой, чтобы дать больше блеска. И, собирая как мозаику, по цветам и размерам, клеила к картине мои драгоценные осколки.

Клей, действительно, был просто волшебный. После высыхания он придавал камешкам интересный оттенок и глубину. На небольшой натюрморт у меня ушло почти три дня. При условии, что Жанин, услышав, что я занята в мастерской, освободила от работы по дому.

Приклеила последний камень, когда на небе уже давно перемигивались звёзды. Вытерла руки и выпрямила уставшую спину. Посмотрела, что получилось. Даже при свечах картина выглядела просто волшебно: маленькие осколочки, собранные в цельное полотно, преобразились, сверкая огнями. На полотне был изображён букет цветов. И теперь каждый бутон переливался и, казался живым, точно настоящий. Мне не терпелось показать её родным, но клей должен просохнуть.

Рано утром, пока все спали, вернулась за натюрмортом, принесла домой и поставила на кухонный стол.

Первой проснулась Жанин:

– Ирэн? Откуда такое чудо? – Матушка замерла перед картиной.

– Тебе правда нравится?

– Не то слово, – женщина подошла ближе, боясь прикоснуться к полотну, – они точно живые, дочка. Ты сделала это сама?

– Да, матушка.

– Аларик был прав, когда говорил, что пойдёшь по его стопам, – улыбнулась она, – а я не верила. Никогда не видела картин из камней, где ты научилась этому?

– Сама придумала. Надеюсь, удастся продать и выручить хорошие деньги.

– Давай я отнесу её в город, – предложила Жанин.

– Нет. Хочу показать её Энджи. Может, попрошу, чтобы она поставила в своей лавке.

– Хорошее решение, там бывает много народа, – кивнула матушка.

– Прелесть! Чудо! – раздалось позади.

Это проснулась Катрин и теперь скакала возле картины, точно горная козочка:

– Ирэн, её тебе маркиз подарил? Вот это да!

– Сама сделала, – улыбнулась я.

– Да ну, – девушка замерла перед натюрмортом:

– Ты прямо как папа.

К нам присоединилась Бетти и всё по новой. Не скрою, признание близких радовало, надеюсь, и в городе оценят мои старания.

Завтракать не хотелось, и потому сразу пошла к Энджи, обернув картину тканью.

– Смотри, что получилось, – сказала я, поздоровавшись.

– Ну ка, – травница подошла поближе, – хочу увидеть твою фантазию в деле.

Я развернула натюрморт, и девушка замерла. Долго она любовалась, потом взяла картину в руки, чуть не уткнувшись в неё носом:

– Как ты это сделала?

– Драгоценные камни, приклеенные к картине? – Раздался мужской голос.

Мы с Энджи подпрыгнули от неожиданности. В дверях стоял парень, высокий, светловолосый, с широким добродушным лицом.

– Питер! – воскликнула подруга, – зачем так пугать? Знакомься, Ирэн, это Питер. Помощник ювелира.

Молодой человек, тем временем, подошёл к Энджи и бережно, точно хрустальную, взял картину в руки.

– Очень приятно, Ирэн. Я восхищён твоей идеей. Кто бы догадался, что натюрморты можно украшать столь необычно, – Питер окинул полотно взглядом профессионала, – камни так себе, но в композиции подобраны идеально. Какой цвет, фактура, блеск. Шедевр.

Я зарделась, слышать оценку коллеги было особенно приятно, тем более, когда он симпатичный мужчина.

– Подскажи, Питер, где я смогу продать свои работы?

– Хм, – потёр тот подбородок, – я бы советовал предложить кому-то из знати. Но ты же не будешь караулить их возле лавок.

– Что же делать? Может, оставить у Энджи, чтобы люди видели?

Питер рассмеялся:

– Ирэн, думаешь, сюда ходят богатые? Во сколько ты сама оценишь свою работу?

Я пожала плечами:

– Не могу сказать, никогда не продавала и не покупала золото, серебро или камни.

– Сама посчитай, – Питер подошёл к окну, разглядывая внимательно полотно на свет, – судя по всему, тут раухтопаз, берилл, аметист. И?

– Рубин и янтарь.

Парень присвистнул:

– Плюс клей, что сам по себе ценность. Я прав?

– Всё верно.

– Пусть камни совсем малы и гранёны кое-как, но с учётом самого рисунка и работы мастера, думаю, пару-тройку гиней такая картина стоит.

А много ли это? Денежная система мне неизвестна. Как разобраться? Моё замешательство заметила Энджи и всё поняла.

– Гляди, – она вытащила на стол серебряную и медную монеты. Это – стерлинг, указала на первую, та, что меньше – пенни. Гинеи – это золотые, но у меня их нет.