Ноэль Ламар – Студентка, коммерсантка и просто красавица! (страница 40)

Ненастным ноябрьским утром за окном зачастил снег с дождём, мелкий и колючий. В Шереметьево меня встретила группа кубинцев, во главе с Раулем. Родные застеснялись незнакомцев, и прощание прошло быстро и скомкано. И вот мы уже прошли пограничный контроль рейса Москва – Гавана и оказались в накопителе. И здесь было на что посмотреть: в магазинчиках на прилавках лежали товары, которые не встретишь даже в Москве: кока-кола, виски, баночки с икрой и всё в ярких, кричащих упаковках. Купить можно было только за валюту, а её у меня не было, так что вместо шопинга пришлось удовольствоваться «зырингом».

Летели мы долго, самолёту требовалась дозаправка, поэтому промежуточными станциями стали Будапешт и Алжир, остальной перелёт до Кубы я проспала, сказалась бессонная ночь, которую мы провели с мамой на кухне, болтая обо всём и ни о чём.

Я почувствовала, как меня ласково гладят по плечу, открыла глаза и увидела Рауля:

– Buenos dias (исп. добрый день), – он улыбнулся, – прилетели, сеньорита Иванова.

Вышли из самолёта, сжимая в руках ненужные пальто и куртки. Воздух был горячим и влажным, я моментально вспотела, пришлось снять и пиджак. Выглядели мы нелепо в своих тёплых одеждах, посреди знойного лета.

В Гаване нас встретили представители русского посольства и кубинцы из группы Рауля. Перелёт вымотал, и я с ужасом думала, что ещё предстоит пройти паспортный контроль. Но, к моему удивлению, всё прошло очень быстро. Кубинский офицер просто огласил список прибывших и нам открыли выход в город. Вот так чудеса, ни тебе досмотра, ни проволочек с документами!

Возле аэропорта нас ожидали машины, мне предстояло заселиться в районе Мирамар. Это небольшой тихий квартал Гаваны, где жили представители советского Торгпредства и педагоги из различных стран. В этом районе находился институт иностранных языков им. М. Горького, поэтому учителей селили в гостинице Сьера-Маэстро, по сути, это были не просто номера, а полноценные квартиры, где подолгу жили представители других стран.

Зелёный и уютный район Мирамар производил неизгладимое впечатление: широкие чистые улицы, на Пятой авеню там, где раньше были виллы богачей, теперь расположились посольства различных стран. Повсюду было множество цветов и, конечно, пальмы, которые я впервые увидела не на картинке.

Побросав вещи в номере и приведя себя в порядок, поспешила навстречу к секретарю Рауля, который уже ждал меня в холле гостиницы. Работа моей группы заключалась в тесном сотрудничестве с советскими инженерами и учёными, которые жили на Кубе, будут встречи и с местными специалистами, а «классический» испанский отличался от разговорного кубинского. Мне предстояло изучить его, чтобы не допускать ошибок в переводе.

По словам Рауля, лучше всего это делать, разговаривая с местными, с чем сложно было не согласиться. Только живая речь может «рассказать» обо всех нюансах и отличиях кубинского диалекта.

И потому наша «учёба» началась с посещений маленьких кафе, где подавали удивительно вкусный, тягучий ароматный кофе. Кубинцы словоохотливы и никогда не откажутся поболтать, а с иностранцами и подавно. Так что мне оставалось только впитывать всё новое, что удавалось услышать в разговорной речи.

Пригодилось такое обучение с первых дней. Нас пригласили на обед, где вся трудность перевода состояла в том, что говорить приходилось шёпотом на ухо Раулю во время беседы, в которой помимо моего шефа диалог ведут ещё двое или трое, и это одновременно. Вся соль заключалась в том, чтобы перевести не только грамотно, но и быстро. Не успеешь, Рауль потеряет нить беседы. Надо ли говорить, что во время таких встреч я не только не могла выпить даже глотка воды, просто не успевала и оттого, что нервничала, боясь облажаться, худела на несколько килограммов. Как шутил потом Рауль, у сеньориты Ивановой «посольская диета». После каждой такой встречи мы отправлялись в какой-нибудь ресторан, чувство голода буквально сводило с ума, живот выдавал рулады, как раненый кит.

Рауль был неизменно тактичен, но всё чаще я замечала его взгляд, задерживающийся на мне. Ласковый и мечтательный. Надеюсь, его манер хватит, чтобы не начать волочиться за мной. Это было бы очень неудобно для нашей работы. Рауль красив, бесспорно, галантен, предупредителен, но сердце молчало. Может, и не судьба мне найти уже свою половину? Возможно, Алка права, останусь я старой девой.

Каждый день на Острове свободы был богат событиями, постепенно я познакомилась с местными: персоналом отеля, продавцами, официантами. Мой словарный запас пополнялся анекдотами, что были популярны у кубинцев и даже ненормативной лексикой, которой меня учили с особым рвением.

Вечерами мне нравилось сидеть в кафе, где мы подолгу болтали с его владельцем Умберто, это был пожилой кубинец, полный седовласый старец, с неизменной сигарой во рту и бокалом местного рома.

– Buenas noches, señorita (исп. доброй ночи, сеньорита) – это приветствие я слышала, ещё не успев переступить порог заведения. Умберто уже поджидал меня. Он не только знакомил меня с языком, но и сам жадно расспрашивал о жизни в Союзе. Его интересовало буквально всё: от политики до погоды, во время моих рассказов он становился похож на маленького ребёнка, что жадно слушает сказку о волшебных странах, единорогах и драконах.

Жили здесь и советские семьи, недалеко от нашей гостиницы для них были построены, как называли на русском – касы, от испанского casa – дом. Детвора частенько прибегала купаться в наш бассейн, заполняя воздух криками и гамом.

Жизнь на Острове свободы мне понравилась. Множество впечатлений, небольшие поездки с Раулем в соседние городки, прогулки по вечерней Гаване с её дивными церквями, парками и скверами, просторный променад набережной Малекон, где, как мне сказали, в феврале проводятся карнавалы. Не терпелось увидеть это буйство красок, с которым я была знакома лишь понаслышке. Одно из чудес Гаваны – Национальный аквариум Кубы, где можно посмотреть не только на дельфинов и морских котиков, разнообразие его поражало всякое воображение.

Я знакомилась с Кубой, как с человеком, ведь у этого города был свой особый характер. Открытый и подозрительный, радостный, с затаённой печалью в глазах, доброжелательный и с опаской принимающий всё новое. Такая вот мешанина судеб и характеров. Хотя к «soveticos», как нас называли, отношение было дружелюбным.

Поздней ночью лежала на кровати, в распахнутые балконные двери любуясь звёздным небом, и вспоминала свою прошлую жизнь. С годами она начала забываться, словно это произошло вовсе не со мной, как будто кадры из старой чёрно-белой киноленты. Забывались люди, чувства, тревоги и страхи. Я словно полностью преобразилась, также переживала из-за будущего и также совершала ошибки. Никакой опыт не убережёт тебя от новых разочарований и новых надежд. Это теперь поняла абсолютно точно.

Сегодня я на Кубе при хорошей должности и зарплате, а что же будет завтра? Может статься, что жизнь опять зло пошутит надо мной, выкинув на периферию, откуда снова буду выкарабкиваться, прилагая максимум усилий. Только в этой жизни у меня было больше уверенности в собственном будущем, потому что я не ждала милостей ни от кого, полагаясь лишь на себя.

Наутро меня уже поджидал секретарь, намечалась поездка на полуостров Икакос, а именно в Варадеро. Рауль должен был сопровождать кого-то из чиновников, а я Рауля.

Я еще не видела песчаных пляжей, в Гаване они были каменистыми, а за город, где были курортные местечки, мы не ездили. Каково же было моё удивление, когда прибыли в Варадеро. Это был просто огромный пляж, с разбросанными по нему особнячками, магазинчиками и ресторанами. Белый и розовый песок, чистейшая тёплая вода. В городе было теплее, чем в Гаване и океан был комфортной температуры даже по ночам.

Наша группа остановилась на небольшой вилле, где каждому отвели скромную спаленку с видом на Карибское море. Если на земле существует рай, то он находится в Варадеро. Всё о чём можно было мечтать, было здесь.

Моя работа на этот раз не представляла сложностей, гости купались и загорали, по вечерам посещая очередной ресторанчик, где лихо отплясывали кубинки. Трудностей с переводом не возникало, а по вечерам Рауль забирал меня купаться, когда гости уходили отдыхать по комнатам.

Сейчас я лежала в шезлонге, потягивая коктейль, и любовалась закатом. На берегах океана они совсем другие, не сравнить даже с Прибалтикой. Солнце, как огромная жемчужина, переливается множеством полутонов, на закате оно уже не ослепляет, истратив свой пыл за день и даря мягкое тепло, что ласкает кожу. Всё чаще ловила себя на мысли, что хотела бы остаться жить именно в таком климате. Но не на Кубе, всё-таки жизнь приезжих и местных сильно отличалась. Нищета проглядывала из-за каждого богатого дома, словно одежда поизносившегося аристократа, когда за мнимым шиком прячутся лохмотья.

Скоро развалится Союз, настанут голодные девяностые. Что тогда ждёт и меня, и мою семью? Страшно, и вся надежда, что потраченная на заговоры энергия поможет избежать самых опасных для нас всех и нашего общего дела поворотов судьбы.

Глава 36

Сегодня был свободный день, наши гости изъявили желание провести его дома, и Рауль отпустил меня прогуляться. Я давно хотела побродить по улочкам Варадеро, купить сувениров для родных и себя.