Ноэль Ламар – Студентка, коммерсантка и просто красавица! (страница 33)

– Ирина, ты сегодня потрясающе выглядишь, сразила кубинцев наповал, – он добродушно рассмеялся, – они с тебя глаз не сводят, смотри, а то увезут на свой райский остров. Сейчас о деле, гости уже расходятся, проследите, чтобы всё прошло как положено. Некоторые переборщили с шампанским.

Мы ещё немного поговорили и пошли к гостям, неподалёку от нас стояла большая группа приезжих из союзных республик: киргизы, армяне, таджики, узбеки. Видно было, что им неловко среди всего этого великолепия. Вели они себя несколько скованно, стараясь держаться поближе друг к другу. Вдруг из толпы меня кто-то окликнул, обернувшись, увидела мужчину, который шёл к нам.

Не сразу, но всё же я его узнала.

Это был Андрей.

Сердце пропустило удар, но на моей внешности нахлынувший шквал эмоций никак не отразился.

– Марис, прости, пожалуйста, позволь нам побеседовать наедине.

– Старый приятель? – с нотками ревности спросил он, недовольно покосившись на моего бывшего.

– Да, можно и так сказать, – задумчиво протянула я.

– А познакомить не хоешь?

– Нет. Не стоит.

– Хорошо, как скажешь. Подожду тебя неподалёку.

Обернулась к Андрею в ожидании, когда он ко мне приблизится.

Всё внутри было натянуто, как струна. Лучше бы он меня не узнал.

– Земляника! Как я рад тебя видеть! – подошёл он ко мне, несмело улыбаясь и замирая в полуметре, – ты потрясающе выглядишь!

Окинув его взглядом, не смогла сказать то же самое. Андрей был в невнятном костюме, будто с чужого плеча, сидел он на нём нелепо. И сам весь словно выцветший: потухла синева глаз, кожа была серой с расширенными порами, плечи опустились, фигура оплыла, небольшой животик нависал над ремнём брюк.

– Здравствуй. Ты к нам из Европы? – не смогла удержаться от сарказма.

Глаза Андрея забегали:

– Нет, всё гораздо скромнее, меня направили в Таджикистан.

– О, вот как. Что же родители не купили тебе местечко потеплее? – болезненная горечь превращалась в яд. И я ничего не могла с собой поделать. Меня несло на волнах обиды.

– Не надо так, земляника, – опустил он потухший взгляд, – не всё сложилось так, как мы мечтали.

– За тебя всегда мечтали другие, – едко добавила я.

– Прости меня. Если бы ты только знала, как сложно мне было пережить разлуку.

– Тебя было кому утешить. Например, молодая жена.

– Ты всё знаешь… Таня ушла от меня, сразу после института. Не захотела ехать в Таджикистан.

– Предательство всегда возвращается бумерангом, – я и не пыталась быть вежливой. Ничего не забылось. Ни горечь утраты, ни злые слёзы безысходности, ни боль, тогда меня оглушившая.

– А ты стала другой. Великолепная и …злая, – Андрей с тоской смотрел на меня, – может, ещё не поздно нам начать всё сначала?

И вот тут туго натянутая струна словно лопнула – меня вдруг отпустило. И взор прояснился: передо мной стоял просто старый знакомый. По сути совершенно чужой человек.

– О чём ты? Ты сам оставил меня ради роскошной жизни. Испугался коммуналки. А знаешь, что было, то прошло. Не принимай близко к сердцу на излитый яд слов, я просто устала…

– Андрей, – послышался оклик, обернувшись, увидела Наталью Петровну собственной персоной, только её здесь и не хватало!

– Мама приехала в Ригу, чтобы увидеться со мной, выбила себе командировку.

– И тебе её устроила тоже, – усмехнулась я.

Она подошла к нам:

– Сынок, представь меня своей собеседнице, – подняла глаза и поперхнулась. – Вы?! Эм-м-м, здравствуйте, – женщина недовольно поджала губы, оглядев меня с головы до ног.

– Здравствуйте, Наталья Петровна. Не могу сказать, что рада нашей встрече. Ваших связей, как погляжу, на Европу всё-таки не хватило?

– Да как ты смеешь? – визгливо воскликнула она.

– Ирочка, вот ты где, – к нам подошёл Яков Иванович, как я была рада ему в этот момент, словами не передать! – Мы уже заждались тебя. Добрый вечер, – шеф едва заметно кивнул моим собеседникам. Его знали все в этом зале, ведь он был главным устроителем мероприятия.

– Какой чудесный приём, – залебезила перед ним Наталья Петровна, расплывшись в приторно-сладкой улыбке.

– Спасибо. Извините, нам надо идти. Ирочку ждут наши гости из Испании и Кубы, боюсь, если не приведу её, они просто похитят мою лучшую сотрудницу, – и задорно хохотнул.

Лицо женщины вытянулось, глаза полыхнули ненавистью.

– Я был рад тебя видеть, – негромко сказал Андрей.

– Прощай, – только и сказала я, после, подхватив Якова Ивановича под руку, направилась к гостям – жизнерадостные кубинцы уже спешили нам навстречу.

Мне было легко и спокойно, словно сбросила груз, давивший на плечи. Мой гештальт закрыт. Недаром говорят, что злорадство – самая чистая радость. Да, я именно злорадствовала. К чёрту мораль. Я наслаждалась своей победой, ведь это была именно она. Долго ещё с удовольствием буду вспоминать лица Натальи Петровны и Андрея. С улыбкой на губах.

Глава 29

– Как твоя матушка? – спросил мужчина сидевшую рядом с ним женщину.

– Что-то лучше не становится. Врачи говорят, кости очень хрупкие, перелом будет долго заживать. А она мучится, не может спать ночами, охает, ахает…5d8891

Я сидела на соседней скамейке и внимательно прислушивалась к разговору двух незнакомцев. Я не забросила свою тетрадку, но и не колдовала открыто. Мне не хотелось принимать людей, как баба Нина, безропотно выполняя чужие желания, которые могли быть не просто меркантильными, но и разрушительными. Я же хотела сама решать, кому помочь. И каждый раз, когда выдавалось свободное время, проводила вот так: наблюдая и подслушивая. Старые заклинания давным-давно были переписаны и заучены.

Поглядев на вечернее солнце, перевела взор на бутылку с чистой водой, что сжимала в руках.

Вдох-выдох. Сосредоточиться. Нужные слова сами нашлись: губы беззвучно зашептали, и сила послушно потекла по рукам, стекло нагрелось, голова слегка закружилась, и через минуту всё было готово. Устало отерев мелкую испарину со лба, медленно встала, чтобы подойти к парочке.

– Прошу прощения, – глядя прямо в глаза несколько растерявшейся женщине, негромко сказала я, – я случайно услышала ваш рассказ. Возьмите эту воду, я её привезла из святого места и пью сама. Мне очень помогло, уверена, поможет и вашей матушке.

– С-спасибо, – вяло откликнулась девушка, находившаяся под моим ведьмовским влиянием.

Отойдя в сторонку, услышала:

– Ника, зачем ты взяла это? А вдруг там отрава? А ну, выбрось!

– Нет, – упрямо блеснули карие очи, – мне надо спешить. Увидимся завтра.

Удовлетворённо улыбнувшись, я направилась вглубь парка – сегодня будет долгий вечер.

Кроме вот таких прогулок, я часто ходила в больницы не только здесь, в Риге, но и когда приезжала к родителям в гости. И чаще всего предпочитала отделения, где лежали дети. Раздавала заговорённые сладости, воду и даже иногда мелкие украшения в виде бус или браслетиков. И пусть на одно такое посещение я тратила две недели: ведь нужно было как следует подготовиться и заговорить продукты, на что тратилась прорва энергии, плюс ко всему мне нужно было время для восстановления сил. Но я точно знала, что всё не зря: после клиники всегда чувствовала невероятное облегчение – завтра многие вернутся домой здоровыми и счастливыми. В таких «походах» Марис старался неизменно меня сопровождать, за что я ему была искренне благодарна.

– Бог наделил тебя не только красивой внешностью, Ирина, но и необыкновенной душой. Никогда не видел, чтобы молодые и успешные базам отдыха предпочитали больницы, – как-то сказал он мне, восхищённо блестя глазами.

После встречи с Андреем ничего особо не переменилось, разве что теперь по ночам я спала, как младенец. И, наверное, вскоре об этой истории можно было бы забыть. Но жизнь, как всегда, распорядилась по-другому.

Вечером, спустя несколько дней, я поздно возвращалась домой одна, вымотанная, ведь, кроме рабочего дня, пришлось немного поколдовать в соседнем с домом парке.

Жила я в районе Кенгарагс на берегу Даугавы, снимала квартиру в пятиэтажном доме у тихой, миловидной женщины. Конечно, мне было положено общежитие, но, как только хватило денег на аренду, съехала – жизнь коммуной была не по мне.

На улицах уже темнело, воздух нёс свежий речной аромат. Задумавшись, неспешно брела по тротуару, глядя, как блики света от фонарей стелются под ноги. Мимо не спеша прогуливались, взявшись за руки, влюблённые, пожилые пары совершали вечерний променад, шли с работы прохожие. Вот и мой двор, немноголюдный в этот час. Какая-то неясная тревога заставила меня насторожиться, слегка убавив шаг, прислушалась. За спиной, в такт мне, кто-то шёл. Я обернулась, позади маячил мужской силуэт. Развернувшись, прибавила скорости, звуки чьих-то шагов пугали. Стало не по себе, руки похолодели от страха. Вот и мой дом, маленькая квартирка находилась на пятом этаже. Осторожно оглянулась, преследователь не отставал, но и не приближался, держа дистанцию шагов в двадцать.

Впереди замаячила гостеприимно распахнутая подъездная дверь, влетев на первый пролёт, ускорилась, топот гулко разносился по этажам. Эхом вплелись шаги мужчины, я бежала, надеясь, что выйдет хоть кто-то из соседей. Промелькнул третий этаж, на ходу шарила руками в сумочке, пытаясь достать ключи, которые, как назло, затерялись где-то в кармашках. Площадка четвёртого. Ещё немного…

Тут меня с силой потянули назад, мужчина вцепился в плечо, рванув на себя. Я потеряла равновесие, скатившись под распахнутое подъездное окно: