Ноэль Ламар – Студентка, коммерсантка и просто красавица! (страница 19)

Я уставилась на него, неужели они не слышали, что мой рассказ окончен. Набрав в грудь побольше воздуха, мужественно продолжила свой ответ…с самого начала. Когда всё было пересказано повторно, дядечка взял в руки ведомость:

– Ну что же, достойный ответ, не правда ли, коллеги?

Преподаватели невнятно подтвердили, как будто только очнувшись.

– Заслуженная пятёрка, идите, готовьтесь к остальным экзаменам.

Не веря своему счастью, я вылетела в коридор, даже забыв попрощаться. Пять! Ура! Со лба градом катил пот, всё ещё не верилось, что я смогла сдать самый сложный экзамен.

Правильно ли я поступила? Если здесь кругом проталкивают своих деток благодаря связям, то почему бы и мне не воспользоваться помощью?

Сияя сильнее полуденного солнца, спешила домой, когда наткнулась на Юрку и Любу. Они сидели на лавке, Есенина плакала, а Сорокин неловко успокаивал её.

– Что случилось? – подошла я к друзьям.

– Четыре, – подняла на меня глаза Люба, – представляешь, четыре. А конкурс какой. Всё, я не пройду.

Усевшись рядом с заплаканной подругой, я развернула её лицом к себе:

– История партии?

– Ага, – огорчённо кивнула она.

– Только не надо заливаться слезами. Ведь впереди основные предметы, полагаешь преподавателям это невдомёк? Оценивать-то будут именно по ним.

– Ты думаешь? – в покрасневших глазах мелькнул проблеск надежды.

– Ну, конечно, сама пораскинь мозгами. И потом, – снизила я голос до шёпота, – не забываем о маме. Правда?

Я не хотела, чтобы Юрка слышал о «блате» Любы, она поняла и благодарно сжала мне руку.

– Да, ты права, – Есенина достала платок и принялась приводить себя в порядок.

– Спасибо тебе, Иванова, уж и не знал, что делать с этой Ниагарой, – весело улыбнулся Юрка. Его трогательная забота о подруге совершенно не вязалась с бесшабашным характером.

– Сорокин, а ты так и не сказал, куда сам собрался после школы?

– Так ты и не спрашивала. В ПТУ иду, на мастера КИПиА. Мне столько как вам никогда не вызубрить.

Втроём, взяв по пути мороженого в бумажных стаканчиках, направились по домам. Впереди ещё экзамены, но я уже была уверена, что поступлю на этот факультет. И больше магия мне не понадобится, все предметы я выучила так, что могла отвечать даже во сне.

Следующим экзаменом был английский. Я почти не сомневалась, что сдам, но лёгкое чувство тревоги всё равно было. С утра, нагрузившись учебниками и словарями, отправилась в институт. С собой в аудиторию книги не пронесёшь, а позаниматься, пока ждёшь свою очередь можно, и время будет идти быстрее.

В коридоре, перед дверью в учебную комнату, уже толпились студенты, вызывали также по пять человек, и я заняла место в последней партии, преподаватели к тому времени устанут и не будут так сурово придираться к абитуриентам.

Устроилась на широком подоконнике, разложила учебники и села повторять неправильные глаголы. Галдящие возле двери ребята, в скором времени тоже рассредоточились кто куда мог: на подоконники, скамейки и даже на полу. В коридор вернулась долгожданная тишина, только изредка хлопала дверь, выпуская из аудитории очередного поступающего. Погрузившись в зубрёжку, не услышала, как ко мне подошёл незнакомый парень:

– Привет. Видел тебя на истории, ты из какой школы?

Я подняла глаза, оторвавшись от книги, – из пятьдесят четвёртой.

– А, знаю, где это. Сам я из военного городка.

Военная часть воздушно-десантных войск находилась на выезде из города, школа там была своя. С детьми военных мы общались мало. Элита советских войск жила обособленно. Юноши из таких семей были что-то вроде принцев на белом коне, мечта каждой городской девушки. Я недоверчиво рассматривала подошедшего парня. Что ему нужно? Списать? Поделиться шпорами? Но, памятуя свою первую встречу с грозной преподавательницей, больше я шпаргалок не писала.

– Ты что-то хотел?

– Нет, ничего особенного. Просто я слышал, как ты сдавала историю. Смешно вышло, два раза одно и то же повторить. И как комиссия не заметила? Мне стало интересно, вот и решил с тобой познакомиться, нам ведь вместе учиться.

Странно, я его совсем не помнила. Парень был высоким, под рубашкой угадывались развитые не по годам мышцы, наверное, его отец фанат здорового образа жизни. Он был смуглым, словно только что вернулся с курорта, русые волосы острижены на военный манер, пронзительно голубые глаза, цвета весеннего неба, смотрели чуть насмешливо.

– Тебя не было в нашей пятёрке, – я точно помнила двух девушек и ботаников, зашедших со мной.

– Правильно, я зашёл раньше. Попросил комиссию разрешить мне подготовиться чуть подольше. Когда ты вышла отвечать, я как раз пересел ниже и слышал весь твой монолог, – он рассмеялся приятным грудным смехом, – меня, кстати, Андреем зовут.

– Ирина. А почему ты не выдал меня?

– Зачем? – он удивлённо глянул на меня, – я вообще не понимаю, на кой мы учим эту ерунду. А можно после экзамена угостить тебя мороженым? – вдруг сменил тему он.

Я молча пожала плечами, не понимая его интереса ко мне.

– Не отказывайся, расскажу тебе о преподах, которые будут принимать остальные экзамены. Я всё про всех разведал. Тебе пригодится.

– Ладно, только ждать придётся долго, аж до последней пятёрки.

– Я знаю, – улыбнулся Андрей, – мы с тобой идём вместе.

– Вот как? Хорошо, договорились.

– Лады. Ни пуха ни пера…

Послав его "к чёрту", опять погрузилась в учебники. Грузиться тем, что он услышал, как я дважды повторяю текст для прошлой комиссии даже не подумала, мало ли? Все экзаменаторы невнимательно слушали, потому пришлось озвучить свой ответ ещё раз.

Подошла наша очередь и, оставив книги на подоконнике, я прошла в аудиторию, взяла билет и села на первый ряд. Андрей устроился позади.

Вопросы попались несложные, и я вышла отвечать первой. Глаза членов комиссии устремились на меня, невольно по телу побежали мурашки.

– Ну-с, позвольте ваш билет, сударыня, – ко мне протянул руку пожилой преподаватель. Он весь был какой-то квадратный, словно вырубленный топором, массивную фигуру не скрывал даже свободный пиджак. Седые волосы были зачёсаны назад, открывая широкий лоб. В глазах плясали смешинки, что никак не вязалось с его обликом. Кинув мимолётный взгляд на билет, он качнул головой, – приступайте.

Обе темы были мне хорошо знакомы, так что затруднения не возникло. Бодро отрапортовав всё, что нужно, я замолчала, ожидая оценки.

Сидящая напротив меня немолодая сухопарая женщина, с тугими кудряшками на голове, через которые просвечивала кожа, оглядела преподавателей и обернулась ко мне, нехорошо сузив глаза.

– Ответ верен, почти. Но даже так, на пятёрку не тянет. Что за произношение? Грубое, топорное.

Это было не так, английский я учила и в прошлой жизни, много работая над фонетикой, тётка попросту придиралась.

Глава 17

– Полно вам, Татьяна Ивановна, – заступился за меня седовласый, – ошибок нет, изложено всё грамотно, а над произношением поработаете во время занятий. Для того вы здесь и преподаёте.

– Вы должны понимать, Аркадий Петрович, что сюда поступают лучшие из лучших. Мы не можем делать никому поблажек, – тётка, злобно сверкнув глазами, оглядела меня с ног до головы таким презрительным взором, что я почувствовала себя тараканом, которого внезапно обнаружили на обеденном столе.

– Деточка, – обратился ко мне старик, – вы где-то занимались дополнительно?

– Да, – негромко ответила я, – в школе ходила на факультатив.

– И всё же я настаиваю на отличной отметке, – продолжил Аркадий Петрович. Остальные преподаватели не вмешивались, видно, давно уже привыкли, что участь поступающих решают эти двое.

Татьяна Ивановна фыркнула:

– Пусть будет по-вашему. Но от меня, – наклонилась она ко мне, вперив недовольный взгляд, – поблажек не ждите, посмотрим, продержитесь ли вы хотя бы один семестр? Можете идти.

Попрощавшись с экзаменаторами, я вышла в коридор, сердце колотилось, как сумасшедшее. Вот так номер! Нажила себе врага нежданно-негаданно, да ещё и среди учителей. Подошла к подоконнику, выдохнула и прислонилась лбом к прохладному стеклу.

– Не дрейфь, – на моё плечо легла рука, заставив вздрогнуть всем телом, – её в универе Гюрзой прозвали, валит всех без разбора, – рядом стоял Андрей.

– Ты так быстро ответил?

– Хм, понимаешь, – потупился он, – моя мама в райкоме партии, многие её знают.

– Понятно, кто-то всегда «одинаковее», – как мне надоели эти дочки-сыночки сильных мира.

– Зря ты так, – нахмурился Андрей, – я, между прочим, все областные олимпиады выиграл за четыре последних года. Не за красивые глаза сюда поступаю. Просто так сложилось.

– Ладно, извини, – мне стало неловко, щёки залил румянец.

– Проехали. Пошли, угощу тебя мороженым, отметим пятёрки, – Андрей подхватил стопку моих книг и бодро двинулся к выходу.