Ноэль Ламар – Лара. Пленница болот (страница 8)

— Скажите лучше, — подошёл отец, — к кому-то пытались сегодня ночью пробраться в дом?

Все лишь отрицательно качали головами.

— Так, значит, огня они боятся сильно. Раз не решились дальше идти. Надо это использовать, — тихо переговаривался отец со стариком.

— Всё, я закончила, — мама встала с колен, отряхнув брюки, — дожгите то, что осталось.

— Надо его перед деревней на сук повесить, — вылез вперёд Фёдор, — чтобы боялись.

— Будут ли бояться, неизвестно. А вот злить, я думаю, их не стоит, — поправив на переносице очки, сказал Лев Андреевич.

— Тю, — Фёдор брезгливо сморщился, — интеллигент боится, что скелеты до него доберутся.

— А я бы на твоём месте не бахвалился, — резко осадил его дед Михей, — посмотрел бы на тебя, когда в дом такая тварюга лезет, которую даже ружьё не берёт.

— Пройдёмте, — прервала мама едва начавшуюся перепалку, — в избе поговорим. Лев Андреевич и вы, Алексей. Присоединяйтесь к нам.

— А мы что же? — подал голос Леонид, едва видневшийся из-за плеч других мужчин, — тоже нам расскажите, как от этой дряни уберечься.

— Конечно, — обернулась мама, — только сначала посоветоваться надо, как лучше им противостоять. Вам потом Алексей всё и расскажет.

Она развернулась к дому, показывая, что разговор окончен. Народ расходился, а мы присели тут же во дворе.

— Ну что, Оленька? Чем порадуешь? — спросил дед Михей.

Мама призадумалась:

— Если бы мне кто рассказал о подобных существах, не поверила ни единому слову. К тому, что мы уже знаем, могу добавить только одно: у них очень длинный язык, он же служит своего рода жалом, проникая в горло жертве, впрыскивает яд. Укус чрезвычайно опасен. Яд оставит сильнейшие ожоги. Зубы у них длинные и острые, такой, если вопьётся, оторвать только вместе с мясом можно будет. То, что они из болот, это верно. Частицы тины, торфа даже внутри тела. Такое ощущение, что раньше спали, зарывшись в топях. И что-то их разбудило. Странно, что всегда ходят трое. Будем надеяться, больше тварей нет. Органов размножения мне найти не удалось. Непонятно, как проходит этот процесс. Регенерация у них почти моментальная, видели сами. Пули их не возьмут. Огонь — единственное средство. Вроде всё сказала, — мама опустила голову.

— Будем костры возле домов жечь, — предложил дядя Лёша.

— Не стоит, — папа тряхнул головой, — достаточно запастись факелами. В случае опасности просто поджечь их. Нам бы огнемёт, — сказал он мечтательно.

— Это проще, чем вы думаете, — Лев Андреевич поправил очки, — возьмите зажигалку и любой аэрозоль. Вот и готово. А если серьёзно. Думаю, я смогу сделать пару. Только посмотрю в мастерской, что у меня есть под рукой.

— Добро, — кивнул довольно старик, — мы этих гадов быстро поизжарим всех.

— Я вот, что подумал, — сказал дядя Лёша, — перебирайтесь-ка ко мне. Дед Михей, сам знаешь, дом у меня большой, а живу я один. Ставни ваши, конечно, можно починить. Но стоит ли рисковать людьми? Вместе, опять же, и проще будет от гадов этих отбиться.

— Хотел бы я возразить, — вздохнул старик, — да нечем. Прав ты. Оленька, Лара, собирайте вещи. К вечеру отправимся к Алексею. Вы здесь, а мы по лесу пройдёмся.

Мужчины взяли самодельные факелы: деревяшки с намотанными на них тряпками, которые обмакнули в керосин. Пошли в сторону чащи. Алексей перекинул на спину ружьё.

Мама стояла на кухне, озираясь и прикидывая, что нам может понадобиться. Продукты мы уже сложили. Вещей у нас с собой почти и не было. Она присела на стул, подперев кулаком щёку:

— Лучше б мы тогда до города ехали. Как подумаю, в какую историю влипли…

— Никто не мог знать, что так получится, — я села рядом и обняла её, — тебе себя винить не в чем.

— Я и не виню, — улыбнулась мама, — только страшно, сумеем ли мы выбраться отсюда. Не поверишь, сегодня вспомнила всю фантастику, что в юности читала. И про временные воронки, и про другие миры. Всё перебирала варианты, — она нервно засмеялась. — Может, нас вообще выкинуло неизвестно куда. Вырвемся мы из лесов. А что дальше? Где гарантия, что домой сумеем вернуться? Так странно всё, что творится вокруг.

— Даже если не сможем вернуться, приспособимся на новом месте, — подбодрила я.

— Вот она — сила молодости. Везде приспособимся, — рассмеялась мама, — только я хочу свою прежнюю жизнь. Где всё просто и понятно.

Вскоре вернулись мужчины, неся в куртках целую гору грибов.

— Глядите, чем поживиться удалось, — довольно показал нам добычу папа.

— Надо раздать по семьям, где ребятишки маленькие, — сказал дед, — им сейчас труднее всего. Алексей, кликни Гришу, вместе с Ларой разнесут, пока светло.

— Мы всё собрали, — кивнула мама на сумки, стоявшие возле двери.

— Вот и не будем медлить, — Алексей легко подхватил половину из них, — пошли сразу ко мне.

Мы, обвешанные узелками и котомками, шли по деревне. Из-за заборов нас провожали удивлённые взгляды сельчан. Дом дяди Лёши был в одном из тупичков. Вообще, меня поражало странное расположение изб в селе. Почему не сделать все с выходом на улицы. Множество строений пряталось в узких переулках, заканчивающихся тупиками.

Навстречу нам выбежал радостный лохматый пёс. Явно помесь дворняги с маламутом. Виляя хвостом, кружил у наших ног.

— Тихо, Серый, — угомонил его дядя Лёша.

— Как тебе удалось собаку сберечь? — Удивился дед.

— Он в избе спит, вместе со мной. Вот и остался один на всю деревню, — усмехнулся богатырь.

Дом на самом деле был большим. Через светлые сени мы прошли в просторную кухню, откуда вели двери в три комнаты.

— Та, что слева, — показал Алексей, — моя спальня. Остальные свободные, выбирайте, какая вам больше по нраву.

— А где окон поменьше? — спросила я.

— Не переживай, Лара. Здесь безопасно. И везде по одному окну, — добавил дядя Лёша улыбнувшись.

Он открыл кладовку и, порывшись, вытащил раскладушку:

— Не думал, что пригодится. Выкидывать жалко было. Берите, Ольга Романовна. Один на раскладушке, двое на кровати, и всем места хватит.

— Можно просто Оля, — предложила мама.

— Хорошо, — серьёзно кивнул богатырь.

Через минуту в дом постучался Гриша:

— Звали меня? Баба Аглая к вам отправила.

— Проходи, — кивнул дед, — разнесите вот грибочки по домам, где детки есть. Пусть ребятня порадуется.

Нас нагрузили большими корзинами и отправили.

— Видел сегодня этого скелета, — передёрнул плечами Гриша, — жуть какая. Сильно испугалась?

— Ещё бы, — кивнула я, — быстрые, папа даже ни одного раза топором не успел попасть. Сильные и страшные. Визжат так, что уши закладывает. И мерзкие, — скривилась, вспомнив морду твари.

— Правда, что дед Михей в одного из ружья попал?

— Да. Прямо в лоб. И тому хоть бы хны.

— Ого, — присвистнул парень.

Мы дошли до первого дома. Во дворе играли трое детей, от трёх до семи лет. Двое мальчишек строили гараж из конструктора, девочка лет четырёх переодевала раскрашенную фломастерами куклу.

— Танюшка, позови маму, — сказал Гриша через забор.

Она забежала в дом, и тотчас на крыльце показалась вчерашняя женщина.

— Что такое? — смотрела она неприветливо.

— Дед Михей велел вам грибов передать. Сегодня сам собрал, — Гриша приподнял корзину над забором.

Женщина обрадовалась, заулыбалась. Взяла презент, поблагодарила. Возле неё скакали счастливые мальчишки:

— Мама, напеки пирожков с грибами.

— Будут вам пирожки, — ласково потрепала она сыновей по макушкам.

Мы отправились дальше, возле дома Трофима, Фёдор ругался с хозяином. Судя по всему, перепалка началась давно.

— Да ты, изверг, над собственной женой издеваешься, — кричал Трофим, — думаешь, никто не видит, как она с синяками каждый день ходит?