Ноэль Ламар – Лара. Пленница болот (страница 36)

— Ставить ловушки, — папа поднялся, принявшись мерить маленькую кухоньку шагами, — рыть волчьи ямы, силки, что угодно. Они опасны, но не всесильны.

— Легко сказать, — комендант нахмурился, — мне рисковать людьми нельзя, чтобы проверять каждую теорию.

— Вы обратитесь к нашему инженеру, Льву Андреевичу, — подсказала мама, — может, ему удастся собрать какой-нибудь капкан, что удержит монстра или сможет его убить. Плохо, нет оборудования, чтобы изучить их строение и состав крови.

— Да будь у нас хотя бы электричество, дело бы уже повернулось по-другому, — комендант поставил чашку на стол и поднялся, — спасибо за новости. Мы всё обдумаем, если что, вызову вас к себе. Сейчас полезна любая кроха информации.

Он попрощался и вышел, мы же с Гришей, которого уже выписали, зашли на кухню.

— Как вы думаете, дядя Денис, — с ходу начал Гриша, — последуют они вашему совету?

— Наверное, да, — ответила мама вместо отца, задумчиво глядя вслед ушедшему коменданту, — он человек разумный. Должен и сам осознавать всю опасность.

И работа, действительно, закипела. Лев Андреевич смог собрать пару мощных капканов, в лесочке вырыли несколько ям, вкопав на дне заострённые колья, поставили даже силки, но всё тщетно. То ли монстры и правда ушли, то ли мы перебили последних. Все ловушки пустовали.

О наших способностях молчали, мама боялась, что Яков Семёнович отправит меня и Гришу на их уничтожение. Несмотря на заботу о людях, это дало бы неплохой шанс для горожан. А родители после той памятной ночи не желали больше отпускать нас.

Шли месяцы, промозглое лето сменилось сырой осенью, участились простуды и бронхиты у горожан, мама почти все дни проводила в больнице. Лекарств было очень мало, из тех, что удалось сохранить или раздобыть в разорённых деревнях. Женщины собирали в лесах полезные травы, но и их не хватало на всех, и эффект такого лечения был заметно слабее. Растительность, без нормального солнечного света стала тщедушной и едва пригодной для использования.

В подъездах росли поленницы дров, готовились к зиме, стаскивая просушенную древесину ближе к квартирам. Дети снова пошли в школу, несмотря на наше положение, Яков Семёнович заботился об образовании, бережно сохранив учебники и книги, освободив от других обязанностей педагогов, чтобы могли заниматься с ребятами.

Потихоньку к городу подкрадывалась зима, появляясь лёгким инеем на ветвях, одевая лужи хрустким ледком. Морозы нагрянули к середине декабря, на площади установили привезённую из лесу ель. Людям нужны были праздники, как маленькая отдушина в череде беспросветных будней. Залили небольшой каток, из снега настроили горок, где теперь пропадала ребятня.

В наш рацион добавили консервацию, которую готовили всё лето: пупырчатые огурчики, хрусткая капуста, помидоры с алыми боками, несколько видов салатов.

Только всё чаще закрадывалась в душу тоска по прежней жизни. И не виднелось просвета впереди. Город, одевшись снегом, не стал красивее, всё та же хмарь воровала сияющие зимние краски, глушила бриллиантовые блики сосулек. И мы, люди, казались инородным телом среди погибающих лесов и осколков городов и деревень.

Глава 29

Пролетела зима. С каждым днём, похожим на предыдущий. Наступила грязная, слякотная весна. Я напросилась перевестись на работу в теплицы. Живые зелёные всходы овощей радовали глаз, разгоняя уныние. К тому же там мы были вместе с Гришей, теперь уже почти не расставаясь. А по вечерам все на кухне пили чай, делясь новостями.

Дядя Лёша и дед Михей уже стали частью нашей семьи, так мы к ним привыкли, а Гришу папа за глаза называл зятем, чем тот почему-то ужасно гордился.

Так и сегодня: добродушная Клавдия, заведующая столовой, в благодарность за то, что мама вылечила её сынишку, передала нам пару маковых булочек. Разрезав их на кусочки, мы потихоньку смаковали сдобу с травяным отваром. Про обычный чай давно забыли. Но и так было очень вкусно.

На улице стемнело. Безликая весна смешала все краски, не поймёшь, где небо, где земля. Будто стекло занавешено куском тёмного полотна, где маленькими дырочками смотрелись свечи в чужих окнах.

Мама подошла, глянула во двор и, словно озябнув, обняла себя за плечи:

— А у нас сейчас уже стоят зелёные деревья и начинают петь соловьи, — тоскливо произнесла она.

— Да ты не отчаивайся, Оленька, — сказал дед Михей, — я всё же верю, что нам удастся вернуться.

— Это не отчаяние, — мама склонила голову набок, — только всё здесь мне напоминает старый мультфильм, где злодеи отобрали у мира все краски. Такое всё безрадостное, унылое. Не хватает глазам радужного спектра.

— А в самом деле, — подхватил Гриша, — надо спросить у Кирилла Валерьевича: вдруг в городе остались запасы ярких красок. Ведь можно выкрасить стены домов, чтобы стало повеселее.

— Идея неплохая, — улыбнулась мама, — только сдаётся, нет здесь такого количества краски.

— А за спрос денег не берут, — подмигнул дядя Лёша, — сбегайте завтра, узнайте. И впрямь, оживить можно город хоть немного.

За окном хрипло и натужно завыла сирена.

— Что это? — отец отставил чашку и подошёл, выглянув во двор.

На улице началось мельтешение, в квартиру без стука ввалился Матвей:

— Собирайтесь, мужики, твари на город напали. Много. Всех зовут. Берите с собой топоры или что есть сподручного.

— И меня не оставляйте, — я поднялась следом за всеми, — моя помощь не помешает.

— И я с вами, — сказала мама, — врач везде сгодится.

Она подхватила свою сумку, накинула куртку. Мы оделись и выбежали во двор, торопясь к стене.

Куда идти, не знали. Люди паниковали, без толку мечась по улицам, длительное затишье расслабило всех, лишило бдительности. Решили пройти к воротам, там разберёмся.

У проходной нам повстречался Кирилл Валерьевич. Он сурово взглянул на папу:

— Денис, вы в своём уме, детей и жену тащить?

— А это вы видели, — полыхнула Гришина ладонь, — дети тоже могут пригодиться. Тем более, какая мы вам малышня, нам уже по девятнадцать лет.

Я молча пустила тонкие иголки молний по рукам.

— Ну раз такое дело, — оправившись от удивления, ответил мужчина, — тогда идёмте со мной.

— Я тоже, — заявила мама, — врачи нужны везде.

Кирилл Валерьевич лишь махнул рукой.

Мы вошли в дом, превращённый в часть укреплений. Все окна были заложены несколькими рядами кирпичей, за исключением третьего этажа, где были съёмные железные щиты. Сейчас возле них крутились какие-то мужики.

— Что здесь? — подошёл к ним наш провожатый.

— Кладку пытаются ломать. Сюда им не добраться. Глядите сами, шустрые какие. Отлежались за полгода, сил поднабрались.

— Дайте-ка взглянуть нам, — мама решительно отодвинула всех с дороги, — Лара, Гриша, вы со мной.

Мы подошли к окну. Внизу у первого этажа, скользили фигуры тварей, осаждавших заложенные окна, будто знали, что там самая слабая часть стен.

— Не отвлекайтесь, высматривайте матку, — одёрнула нас мама, — Гриша пальни там, где монстров больше, пару раз, чтобы они загорелись, тогда хоть что-то можно будет разглядеть.

Парень подошёл, всматриваясь в копошение внизу, потом с его рук сорвались два больших фаербола. Всю зиму мы тренировались в заброшенных домах, чтобы не растерять навыков, и сила наша заметно возросла.

Ночная тишина разорвалась десятками криков воспламенившихся тварей. И мы содрогнулись. Внизу, будто в муравейнике, кишели монстры. Лезли на стены, долбили когтями в кладку. Гришин залп заставил их разбежаться, загоревшиеся твари кинулись врассыпную, осветив почти всё пространство перед видимой нами частью стены и ворот.

— Вон она! — заорал Гриша, перекрикивая визжавших монстров, тыча пальцем в сторону виднеющегося леска.

Там среди тварей, возвышаясь над ними, стояла такая же уродливая, высокая матка, раскачивая своими лапами, точно дирижируя большим оркестром.

— Так я и думала, — мама отошла от окна, — это бой за территорию. Королева соседнего гнезда прознала, что места здесь пустуют.

— И что теперь? — растерянно глядел на неё Кирилл Валерьевич.

— Готовьте всё, что только можно, чтобы отбиться от монстров. Жгите костры, бросайте в них горящие деревяшки, твари легко воспламеняются. Доставайте оставшееся оружие. Сегодня не время экономить. Счёт идёт на минуты. Стоит им прорвать хоть часть стены, и, считайте, город погиб.

Мужчина побледнел.

— Пойду отдам приказ. А вы…, - посмотрел он на нас с Гришей, — помогите нам спасти людей, — не дожидаясь ответа, почти бегом, мужчина отправился на улицу.

— В доме остались какие-то тяжёлые вещи, мебель, всё сгодится, — обратился к мужикам папа.

Те растерянно кивнули.

— Раздобудьте хоть немного керосина, чего-нибудь горючего.

— Зачем это? — Спросил один из них.

— Устроим тварям незабываемую ночь, — ухмыльнулся отец.

Мужики, тихо посовещавшись, исчезли в дверном проёме.

— Ну, дети, теперь дело за вами. Палите проклятых монстров. Скоро и я к вам присоединюсь, — папа уступил нам место у окна.

Позиция у нас была неплохая. Основная гуща тварей сосредоточилась именно здесь. К тому же видно ворота, от них тоже надо отгонять монстров.

Гриша задорно улыбнулся, потёр руки: