Ноэль Ламар – Лара. Пленница болот (страница 18)

— Получилось! — хлопнула удивлённого парня по плечу.

— Ты это, — нахмурился он, — не шути так больше. Если в своих попаду?

— В болотах ночью свои не шастают. Способности и впрямь от страха срабатывают. Проаерено, — я улыбнулась Грише.

Парень, хоть и злился ещё, тоже расплылся в довольной ухмылке:

— Теперь и мы на что-то сгодимся, будем защищать людей от тварей, — он даже приосанился.

— Ага, Бэтмен и Робин, — толкнула я его в плечо.

— Отца своего видела? Как он, тварь эту?

— Фёдор тоже отличился, монстр об него зубы сломал. Интересно, у кого-то также есть способности? Или только у нас?

Гриша обернулся:

— Пошли и спросим.

Мы отправились к остальным. Но на наши вопросы все только пожимали плечами.

— Как же так получилось, — почесал затылок Трофим, — ведь не бывает взаправду подобного.

— А монстры бывают? — Повернулся к нему Гриша.

— Так, а я о чём? — не унимался мужчина, — где же это мы?

Глава 15

На поляне воцарилась тишина. Трофим спросил о то, в чём все боялись признаться сами себе. Где мы? Почему за столько дней не встретили ни единой живой души? Нет дорог, нет людей, нет животных. Птицы и те не пели в лесу. За эти дни я не видела даже лягушек, которых вроде должно хватать в такой местности.

И только полуночных тварей с каждым днём становилось всё больше.

А ещё эти странные способности. Почему они проявились не у всех? У меня, Гриши, папы и Фёдора. С чем это связано?

— Гадай, не гадай, — прервал затянувшееся молчание дед Михей, — всё одно. Надо идти. Уже светает.

Завтрак также прошёл в полной тишине. Женщины собрали вокруг себя детей, мужчины, в свою очередь, обступили их, не спуская глаз.

Я думала, что болото показало нам всё, на что способно. Но как выяснилось, сильно ошибалась. Сколько-нибудь приемлемая тропа закончилась. Мы брели по пояс в холодной, грязной воде. Детей мужики подняли на плечи. Вокруг нестерпимо воняло, мириады мошек осаждали наши открытые лица. Зря я жаловалась на отсутствие живности. Через пару часов щёки и носы распухли от укусов болотного гнуса. Глаза превратились в щёлки, мы обмотались каким-то тряпьём, найденном в одном из рюкзаков. Но помогало плохо. Мама раздала всем антигистаминные препараты. К обеду ситуация не улучшилась. Мучимые голодом, мы всё брели по нескончаемой пустоши. Дети плакали от страха. Фёдор, как всегда, ворчал, что надо было оставить их в деревне. А мы, стиснув зубы, шли и шли. Подгоняемые страхом. Солнце начало свой путь к горизонту.

Позади послышался всплеск, мы обернулись и увидели, что Мария ушла с головой под воду. Дядя Лёша был ближе всех к ней, он нащупал её в трясине и за шкирку поднял на ноги. Женщина отплёвывалась, стирая грязь с лица.

— Я больше не могу, — слёзы смешивались с текущей с волос водой, — когда ж это кончится?

— Надо потерпеть, — подбадривал её дядя Лёша, — всем тяжело.

— Нечего задерживать нас, — злобно оскалился Фёдор, — отстала, сама пусть догоняет.

Мария испуганно взглянула на него, отёрла лицо от грязи и зашагала дальше.

Свинцовые тучи сливались с полосой грязной болотной воды, и не понять, где заканчивается небо и начинается топь. Кажется, мир потерял все до единой краски, став серым и мрачным. Полусгнившие мёртвые деревья, облезшие кустарники, вот и всё, что хоть немного добавляло разнообразия картине.

— Скоро закат, с тревогой вглядывался в серую хмарь над нами отец.

— Прибавьте шагу, — толкнул его плечом Фёдор.

— Урюм, — окрикнул его дядя Лёша, — не уймёшься, сам тебя угомоню.

Тот продолжил идти, будто ничего и не слышал.

— Ещё немного, — сказал дед Михей, — глядите-ка. Кажись, земля!

Чуть правее от нас завиднелись невысокие сопки в жухлой траве.

Мы сменили маршрут, зашагав в ту сторону. Через полчаса вылезли из болота, мокрые, продрогшие до костей, уставшие и грязные. Все повалились на землю, не в силах сделать больше ни единого шага.

— Клянусь, выберемся, никогда на природу ездить не буду. Даже на дачу, — выдохнул Гриша, — только квартира. Бетон кругом, родимый.

— Не время пока отдыхать, — отец, как смог, выжал свою одежду, — вечереет, дров ещё надо набрать.

Я подняла голову, оглядев безрадостный пейзаж. Где ж их взять ещё, тех дров? Со стоном повалилась назад.

— Там дальше по сопкам, дерево стоит сухое. Надо его срубить, — указывал куда-то пальцем Трофим.

Дядя Лёша вздохнул, подхватил топор, и они с отцом и Леонидом отправились за хворостом. Дети собрали ветки, что валялись в округе. Мы развели костёр, начали готовить похлёбку.

— Продукты кончаются, — тихо сказала, сидящая рядом с нами Зоя. Низкорослой женщине приходилось тяжело, она брела в болоте почти по грудь и сейчас вся была перемазана в грязи. Оглядевшись по сторонам, Зоя стыдливо скинула одежду, быстро выжала. Натянула мокрое бельё на тело и придвинулась ближе к огню, чтобы хоть немного обсохнуть.

— Надо искать грибы или какую-то дичь, — мама промывала крупу для супа, — нам голодание не повредит, если не затянется долго. А вот дети. Они моментально ослабнут.

Волоча бревно по земле, к нам вернулись мужчины.

— Фёдор, Пётр, соберите ветки, что мы спилили. Несите их сюда, — дядя Лёша пыхтел от натуги.

И даже с этим деревом дров было мало, вокруг нас стелилась голая земля. Нет укрытия, и огонь надо поддерживать высоким. Иначе твари его перепрыгнут.

— Сегодня проверим наши способности, — уселся рядом со мной Гриша.

— Предпочла бы просто поспать, — от ходьбы в вязкой илистой воде ныло всё тело. Мокрая одежда не добавляла оптимизма.

— Не кисни, — Гриша улыбнулся мне, — сама посчитай, сколько мы уже прошли? Не могут топи расстилаться вечно. Скоро выйдем к нормальной земле.

— Не хочу тебя расстраивать, но есть болота протяжённостью до пятисот километров, — мама говорила тихо, чтобы не слышали остальные, — так что нам надо запастись терпением и надеждой.

— Ольга Романовна, но и пятьсот километров можно пройти. Ведь так?

Мама кивнула.

— Ну вот, значит, и мы доберёмся…куда-нибудь.

— Пошли, супергерой, — подколола я парня, — проверим спальники. Если сухие, расстелем детям. Скоро стемнеет.

Обустроив ночлег, мы с мамой, Любой и Марией накормили детей и отправили их спать. К нам подошёл дядя Лёша:

— Дети лягут в центре, вы же лицом к ним, не сводите глаз. Лара, Гриша уж коль вам так повезло со способностями, держитесь поблизости к ним. Если что, валите этих тварей наповал. Мы с мужиками будем у костров. Вздумает кто из них подойти, немедля зовите меня или Дениса.

Мы поужинали не слишком наваристым супом и сухими лепёшками, которые приходилось размачивать. Потом отправились на свой пост.

— Как думаешь, кто с маленьким Ванькой так? — Гриша прижался ко мне, поодаль от костра было зябко.

— У меня, кроме Фёдора и вариантов нет, честно признаться. Злобный он, дёрганный вечно.

— Мне от него тоже не по себе, — передёрнул плечами Гриша, — его бы оставить на этих болотах.

Сумерки сменялись ночью, её плащ мягко опускался на землю, погребая под собой последние жалкие лучики солнца. Луны не было, и тьма владела миром безраздельно. На болота опустилась тишина, даже вездесущий гнус стих. Ни ветерка, ни единого движения. Жутко, словно мир застыл в чёрном янтаре.

— Вон они, — ткнул пальцем в темноту Гриша.

Тут же от костра послышался крик:

— Идут!

Твари приближались с той стороны, откуда пришли мы.

— Они как будто следуют за нами, — вздрогнул Гриша, — ты заметила?

— Да. А вдруг мы приведём их к людям? Как тогда? Они расплодятся на все города?