Ноэль Фицпатрик – Слушая животных (страница 56)

Печально осознавать, что ветеринария и человеческая медицина на протяжении многих лет не используют достижения друг друга. Я считаю, что такие программы, как «Ветеринар-бионик» и «Супервет», сделали гораздо больше для повышения осведомленности и изменения общественного восприятия, чем все, что я делаю в академических кругах. Однако мне еще предстоит добиться реальных и ощутимых сдвигов в области практического применения этих методов на животных и людях. В ветеринарии давно известно, что большинство собак и кошек могут спокойно передвигаться на трех лапах при сохранении вполне приемлемого качества жизни. А некоторые пациенты ветеринаров после протезирования обходятся даже двумя лапами. Но в медицине человека все еще используются подопытные животные, как и сто лет назад, хотя вполне можно было бы задействовать опыт лечения животных в ветеринарии. Я надеюсь привлечь к этой проблеме внимание общественности, чтобы вызвать сочувствие и изменить ситуацию.

Свои переживания по поводу отсутствия сотрудничества между ветеринарией и человеческой медициной я стараюсь претворять в активную работу по обеспечению такого сотрудничества в ряде исследовательских областей, в том числе в области лечения спинальных проблем и ампутационных протезов, таких как у Энцо и Оскара. В институте исследований позвоночника при университете Огайо в Колумбусе вместе с доктором Уильямом Маррасом и его командой я участвую в долгосрочном исследовании, в ходе которого на протяжении нескольких лет создаются МРТ- и КТ-карты моего позвоночника, которые сопоставляются с характером моих движений в ходе выполнения хирургических операций. Это называется кинематикой: на моем теле закрепляются отражающие шарики, и камеры захвата движений фиксируют мои перемещения в трех измерениях. (Аналогичная технология используется в кино: так актер Энди Серкис превратился в Голлума во «Властелине колец».) Объединяя эти данные с фундаментальными научными методами, такими как конечно-элементное моделирование позвонков, и учитывая мышечную геометрию, приложение силы и электрическую активность (электромиографию), ученые могут воссоздать мой позвоночник и позвоночники других людей на компьютере.

Я спонсирую этот проект, чтобы заложить основы аналогичной практики для собак, надеясь, что компьютерная модель покажет возрастные дегенеративные изменения. Это даст возможность оперировать модель в компьютере (in silico) и даже создать «хирургическую машину времени», которая будет действовать как симулятор, позволяющий нам ускорять и обращать вспять процесс течения болезни, в зависимости от того, какое вмешательство мы выполняем внутри компьютерной модели. Сегодня даже новую машину никто не купит, если она не прошла краш-тесты, а мы делаем операции, не опробовав их технологию на компьютерной модели. В будущем, я надеюсь, мы сможем смоделировать на компьютере заболевание, которое было у Энцо, а также то, что есть у меня в моих дисках и позвонках. Мы сможем смоделировать особенности строения каждого вида животных, и это поможет нам быть более точными при выборе хирургического вмешательства. Вот почему я сам принимаю участие в эксперименте, который может помочь животным и людям. Как иначе мы поймем, какое лечение будет оптимальным в конкретных обстоятельствах, не принося в жертву новых подопытных животных? Нам поможет компьютерное моделирование и другие новаторские исследовательские технологии. Надеюсь, что со временем нужда в подопытных животных в большинстве случаев отпадет.

Я давно понял, что мало чего смогу добиться в жизни, если не научусь воздействовать на сердца, а не только на разум. Сама по себе рациональная наука вряд ли изменит мир, если люди не откликнутся на эмоциональном уровне. Говорят, что одна картина стоит тысячи слов. Именно так произошло с Оскаром, который оказал огромное влияние на широкую аудиторию. Этот маленький черный кот с белыми лапками-протезами сначала появился в «Ветеринаре-бионике», захватив воображение и завоевав сердца публики, а уже потом его фото было растиражировано по всему миру посредством множества газет — от Himalayan Times до Irish Times. Он пролил свет на науку, о которой широкая общественность иначе никогда бы не узнала. Неожиданно «Ветеринар-бионик» приобрел популярность во многих странах мира.

Эта программа распахнула двери для растущего осознания значимости совместной работы ветеринарии и человеческой медицины, объединенных под эгидой Единой медицины, что не произошло бы без Энцо и Криса Эванса и без революции в биоинженерии, которая, в свою очередь, стала возможной, благодаря сочетанию передовых методов сканирования и инженерной техники. Впервые в истории ветеринарной медицины мы смогли создать трехмерные импланты и исследовать тело в мельчайших деталях на основе КТ и МРТ. Это стало возможным благодаря сокращению металлических артефактов на КТ, что позволило анализировать сращивание костей и имплантов без необходимости приносить в жертву подопытных животных. И все это произошло в течение одного десятилетия! В 2009 году, когда снималась программа «Ветеринар-бионик», мы с Джеем Месванией основали компанию FitzBionics и с того времени создали десятки бионических имплантов, которых раньше не было.

Начиналась новая эра, и в 2010 году мне казалось, что мое «поле мечты» станет полезным и важным делом. Однако последующие годы оказались трудными и полными разочарований. И все же я упорно ковал новое будущее в области образования и медицины, пытаясь построить еще две больницы, готовясь к экзаменам на более высокую степень, помогая создавать новую ветеринарную школу в Великобритании и благотворительный фонд для продвижения принципов Единой медицины.

Энцо и Оскар стали катализаторами позитивных перемен. Энцо свел нас с Крисом, и до конца жизни я буду благодарен этому своенравному, веселому и отважному пушистому клубку, вечно что-то грызущему и виляющему хвостом. Энцо оставил нам с Крисом в наследство крепкую дружбу. А Оскар открыл портал в общественном сознании и восприятии, который никогда больше не закроется: если кот может бегать на бионических лапах, то и мужчина или женщина смогут.

Спасибо вам, Энцо и Оскар, за то, что пролили яркий свет на мою жизнь. Этот свет освещает мой путь.

 

16

ТИГР

Жизнь, смерть, экзамены и прочие стрессы

П'осле временного медиабума, вызванного в 2010 году программой «Ветеринар-бионик», я спустился на землю, чтобы закрепить успех нашего нового начинания в Ишинге. У меня были две основные цели: стать сертифицированным специалистом-хирургом, чтобы более эффективно возглавлять свою команду, а также увеличить количество наших ветклиник с одной до трех, чтобы в дополнение к ортопедии и нейрохирургии заниматься лечением рака, хирургией мягких тканей и регенеративной медициной.

В мае 2013 года, за два месяца до экзаменов на степень специалиста, я столкнулся с первым препятствием. Я умирал от перенапряжения, пытаясь сочетать профессиональные обязанности и одновременно выкраивать время для учебы. Но однажды передо мной вдруг предстала четкая перспектива. Мой преданный друг и хороший хирург-ординатор Патрик отправился на «неотложке» в Девон за котом по имени Тигр. Это был экстренный случай. Семья, в которой он жил, полагала, что он попал в какую-то ловушку или капкан, потому что на обеих задних лапах и хвосте остались характерные следы. В нижней части левой задней лапы уже начиналась гангрена, а нижняя часть правой задней лапы была распухшей. Из- за отсутствия кровотока большая часть хвоста отмерла. Мы решили ампутировать коту левую заднюю лапу, заменив ее протезом, но тут состояние правой задней лапы улучшилось, и мы решили заняться левой лапой и еще хвостом. Кот вполне мог вести комфортную жизнь и на трех лапах, как многие кошки.

К сожалению, после наркоза, когда операция была уже завершена, сердце Тигра остановилось. Такое может случиться с любым животным и человеком, но, к счастью, крайне редко. Кота срочно доставили в отделение неотложной помощи, и бригада приступила к реанимации, надавливая на грудную клетку и отчаянно пытаясь заставить его сердце вновь забиться. Это не сработало. Пока команда вызвала меня и я прибежал из своего кабинета сверху, прошли минуты, адреналин был введен, но безрезультатно. Секунды бежали, а на электрокардиографе была прямая линия. Препараты и массаж сердца не помогали — время истекало.

Всегда очень трудно принять решение об открытом массаже сердца, особенно если предыдущему пациенту, несмотря на все усилия, это не помогло. Но закрытый массаж мы делали уже очень долго, и он не помог. И я принял решение. В считанные секунды мы обрили половину грудной клетки кота, стараясь обеспечить максимальную стерильность, я взял скальпель, сделал разрез между ребрами над сердцем, просунул в отверстие указательный палец и начал массировать. Мы считали вслух, не отводя глаз от монитора. В таких экстремальных обстоятельствах нужно делать ПО сжатий в минуту. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть...

Следующие две минуты показались нам вечностью. Несколько сестер и интернов сгрудились вокруг, делая все, что могли, или просто надеясь и молясь. Тяжелое предчувствие висело в воздухе, пока мы все считали, а я массировал маленькое сердце. Я ждал появления пульса, но безрезультатно. Сестра печально качала головой. Я уже был готов признать поражение, думая, что мы его потеряли, но тут случилось чудо: мне показалось, что сердце Тигра забилось. Я затаил дыхание, и это повторилось — три раза! Я словно чувствовал, как электричество пробегает по сердцу, импульс за импульсом. Мы затаили дыхание, не веря тому, что произошло. Но все получилось. Тигр вернулся! Он обманул смерть!