Ноа Хоуп – Падший король (страница 6)

Её губы дрогнули в горькой, полной боли усмешке, и она тихо, едва слышно, с надломом в голосе, произнесла:

– На самом деле… меня не похищали.

Я замер, поражённый этим признанием. Если это не так… то как же она оказалась в руках этих мерзавцев? Неужели Настя действительно добровольно согласилась на такой ужасный шаг?

Мои пальцы непроизвольно сжались сильнее на её подбородке, и девушка вздрогнула от боли. Я тут же отпустил её, отшатнувшись в сторону. Мой взгляд лихорадочно метался по её лицу, пытаясь найти хоть какие-то подсказки, но всё, что я лицезрел, было отражением собственных внутренних демонов.

– Что ты имеешь виду? – процедил я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как ярость закипает в моей груди, грозя вырваться наружу неуправляемым потоком. – Как ты оказалась в руках этих людей?

Настя опустила глаза, её пальцы нервно теребили край белоснежного халата, который едва прикрывал её хрупкое тело. Я затаил дыхание, ожидая её ответа, гадая, что могло заставить эту невинную девушку пойти на такое. Что сломало её, отняв у неё надежду и толкнув в пучину отчаяния?

Девушка тяжело, прерывисто вздохнула, наконец подняла на меня взгляд, и её голубые глаза были полны боли и страданий.

– У меня… не было другого выбора. – тихо, с дрожью в голосе призналась она.

Но, прежде чем я успел хоть что-то спросить, она резко развернулась и убежала в ванную, заперевшись там изнутри. Глухой стук захлопнувшейся двери отозвался тяжёлым, зловещим эхом в моей душе.

Всё во мне требовало выломать эту чёртову дверь и узнать правду, но я понимал, что это сделает ситуацию только хуже. Настя не готова к этому разговору. А я по собственному горькому опыту слишком хорошо знал, как тяжело признаваться в своих грехах или тайнах, сколь болезненно бывает выставлять собственные раны напоказ. Даже мой собственный брат, до сих пор не знает, что произошло на самом деле десять лет назад. Последний человек, который был в курсе, теперь уже лежит глубоко под землёй, унеся с собой мою самую большую тайну.

Тяжело вздохнув, я на мгновение закрыл глаза, пытаясь взять себя в руки. Тёмные тени прошлого вновь приближались ко мне, нашёптывая сомнения и искушая отступить. Могла ли это быть плохая идея, забрать девочку с аукциона? Как бы это ни было благородно, правильно и прочее дерьмо, мог ли я действительно справиться с этим? Мои руки и так уже были по локоть в крови, и я отлично знал, что ещё одна невинная жизнь может сломать меня окончательно.

Но от мрачных, тревожных размышлений меня отвлёк настойчивый, раздражающий звонок моего мобильного телефона. Нахмурившись, я достал его из внутреннего кармана спортивных штанов и взглянул на дисплей – это был Олег Смирнов, грёбаный Пахан Братвы. Громко чертыхнувшись по-итальянски, я двинулся к двери, но на пороге замер и бросил через плечо:

– Настя, я ухожу, у меня важный звонок. Но однажды мы вернёмся к этому разговору, и ты расскажешь мне всю правду, какой бы горькой и ужасной она ни была.

Девушка ничего не ответила, и я с болезненным вздохом всё-таки вышел из её спальни, плотно закрыв за собой дверь. Только после этого я нажал кнопку принять вызов и приложил телефон к уху.

– Смирнов, чем обязан? – процедил я сквозь стиснутые зубы, гадая, что могло понадобиться этому ублюдку.

– Верни девушку! – рявкнул он без предисловий.

Я замер на месте, ощущая, как внутри меня снова нарастает волна ярости, словно лава, готовая прорвать плотину. Как он посмел требовать этого? Неужели этот старый, жалкий выскочка всерьёз думает, что я так просто отдам ему Настю по его приказу? Да кем он себя вообще возомнил?!

Сжав кулаки до побелевших костяшек, я медленно начал спускаться по лестнице, пытаясь держать себя в руках. Но с каждым шагом моя злость только усиливалась, грозя разорвать меня изнутри и вырваться наружу неуправляемым смерчем насилия и возмездия.

– А не пойти бы на хер, Смирнов? – процедил я угрожающе низким, рокочущим голосом, чувствуя, как ненависть к этому жалкому ублюдку застилает мой разум и взор кровавой пеленой. – Люди не твои грёбаные игрушки. Так что просто смирись со своим поражением.

– Она собственность Братвы, Моррети! – ответил он ледяным, безжалостным тоном. – Либо ты возвращаешь её, либо… – старик многозначительно замолчал, как будто действительно думал, что сможет меня напугать. Но я не испытывал ничего, кроме отвращения и жажды мести, и желания пролить его кровь и стереть с лица земли всех, кто посмеет встать у меня на пути.

Но как Настя может принадлежать им? Да, она русская, но… чёрт возьми, что происходит?! Эта девушка… в какие неприятности она попала, что стала частью русской мафии? Но в любом случае я не собирался отдавать её, как какую-то чертову вещь. Она будет под моей защитой, что бы ни случилось. Никто не посмеет отнять её у меня, даже если для этого мне придётся перемолоть в пыль весь этот гнилой, прогнивший до основания мир.

– Значит, ты плохо следишь за своей собственностью, Смирнов! – произнёс я с ледяным спокойствием, хотя внутри меня бушевал настоящий ураган эмоций, сметающий всё на своём пути. Моя кровь, казалось, вскипала от ярости, пульсируя в висках, словно гул приближающейся бури. – Девушка моя, я купил её и заплатил за неё десять миллионов, так что теперь она моя чёртова собственность! Найди себе другую несчастную! А ещё лучше свали на хрен с моей территории, пока я не решил лично проводить тебя к вратам ада.

– А то что? – расхохотался он как какой-то безумный. – Смею тебе напомнить, на данный момент Нью-Йорк – нейтральная земля.

– Это лишь вопрос времени. Скоро этот чёртов штат будет принадлежать мне и Коза Ностре. – прорычал я, чувствуя, как ненависть разливается по моим венам, подобно яду. – Так что собирай свои грёбаные вещи и возвращайся в Россию. Потому что, поверь мне, Смирнов, если ты не сделаешь этого по-хорошему, я уничтожу каждое предприятие, которое принадлежит тебе и Братве, убью твоих людей до последнего, а потом приду за тобой, чтобы лично сломать твою никчёмную шею.

Я остановился на мгновение, чувствуя, как уголки моих губ растягиваются в сумасшедшей и дьявольской ухмылке. Предвкушение расправы пьянило меня, как самый дорогой, выдержанный в дубовых бочках виски. Я практически ощущал вкус его крови на своих губах, предвкушая, как буду сжимать пальцы на его горле, чувствуя, как жизнь покидает это ничтожное тело.

– Хотя, знаешь, я уверен, что ты не послушаешься моего предупреждения, и от этого будет только веселее. Я своими руками вырву сердце из твоей груди и отдам сожрать твоим грёбаным псам. – прорычал я, чувствуя, как тёмная энергия клубится вокруг меня, словно грозовые тучи. – И ещё одно – только попробуй тронуть Анастасию или даже приблизиться к ней, и я клянусь, ты пожалеешь об этом!

На этом, не церемонясь больше, я завершил вызов, и, остановившись в коридоре, резко ударил со всей силы в стену. Боль пронзила костяшки, но в этот момент я почти не ощущал её. Всё моё существо было охвачено яростью и жаждой мести. Настя, теперь моя, и я любой ценой защищу её от этих гнусных ублюдков, даже если для этого мне придётся погрузить весь мир во тьму и пролить реки крови.

Глава 6. Доменико

Когда мне, наконец, удалось взять свой гнев под контроль, я направился к себе в кабинет. Этот проклятый Смирнов не знает, с кем связался. Но сначала необходимо разобраться с Микеле и прояснить ситуацию. И я чертовски, блядь, надеялся, что де Лука образумится и не свяжется с русскими. У меня было и так слишком много дерьма, помимо него, и мне совсем не хотелось вести войну сразу на двух фронтах. Поэтому мне придётся действовать решительно, чтобы защитить своё положение и собственные интересы.

Я опустился в кожаное кресло за массивным дубовым столом. Сжав в ладони тяжёлый хрустальный стакан с терпким, обжигающим виски, я сделал глоток, ощущая, как жидкий огонь разливается по телу. Этот напиток всегда помогал мне успокоиться и взять эмоции под контроль, но сейчас даже он не мог полностью унять бушующую во мне ярость.

Сделав ещё один обжигающий глоток, я набрал номер Микеле. Тихий щелчок в трубке оповестил о том, что он ответил на вызов. Я глубоко вдохнул, пытаясь унять бушующие внутри эмоции, и произнёс:

– Микеле, ты и вправду собираешься заключить сделку с русскими?

– Доменико. Вижу, у тебя хорошие шпионы… или слишком болтливая невестка. – раздался его насмешливый, но в то же время раздражённый голос.

Я сделал глубокий, дрожащий вдох, пытаясь сдержать закипающую внутри ярость. Мои пальцы сжали стакан так сильно, что костяшки побелели, а стекло жалобно затрещало, грозя вот-вот разлететься на осколки. Казалось, ещё немного, и оно разобьётся в моей ладони, разорвёт кожу и заставит кровь струиться по пальцам. Мне хотелось разбить этот чёртов стакан, разнести к чертям всю эту грёбаную квартиру – лишь бы избавиться от всепоглощающего чувства ярости, грозившего вырваться наружу. Нет, я не могу позволить себе сорваться. Сейчас от моего самообладания зависит слишком многое.

– Неважно кто мне сказал это, главное, то, насколько это информация, достоверна? – произнёс я ровным, лишённым всяких эмоций голосом. – Ты же понимаешь, что, если ты выберешь их сторону, ни о каком перемирии между нами не может идти речи?