Глава о выступлении батинитов в землях Сирии и Магриба
Итак, мы дошли до событий в Сирии. Сын Абдаллаха сына Меймуна, по имени Ахмед,[412] после отправления его отца в Басру, где он проповедывал свою веру, жил и умер, поднялся и направился в Сирию, а из Сирии ушел в Магриб,[413] там был хорошо принят, его проповедь нашла отклик. Он снова вернулся в Сирию, обосновался в одном городе, который называют Саламиэ.[414] Там у него появился сын, имя его Мухаммед сын Ахмеда.[415] Когда Ахмед умер, его сын был малолетний. Брат Сайд заступил его место, отправился в сторону Магриба, переменив свое имя на Абдаллах сын ал-Хусейна.[416] Он направил в качестве своего заместителя одного человека из своих сподвижников, называвшегося Бу-Абдаллах Мухтасиб,[417] к потомкам Аглаба, в края, где они пребывали и призывал к этой вере жителей тех краев. Эти потомки Аглаба по большей части проживали в пустыне.[418] Людей, принявшие эту веру, стало много. Тогда Сайд приказал: „Теперь действуйте мечами, убивайте всякого, не принявшего вашу веру“. Так и поступили. Собралось много людей из потомков Аглаба; нападая на города и округа, они грабили, убивали и, захватив многие города, стали государями над большинством оседлых мест Магриба. Был один человек суннит Али Вахсудан из Дейлема.[419] Он был сипах-саларом. Он был послан неожиданно с войском Сирии против Бу-Абдаллаха Мухтасиба. Бу-Абдаллах бежал; было убито много людей из потомков Аглаба, другие бежали. А этот Абдаллах ушел в некий город. Там, набросив на себя |194| тайласан,[420] он проводил время, как благочестивый. К нему отнеслись хорошо. В этом же году в Сирии восстал один человек, по имени Закравейх Сахиб ал-хал.[421] Он захватил большую часть Сирии, затем утвердился на полуострове потомков Аглаба, там обосновался. Потомки Аглаба посылали к нему зякят. Когда он умер, на его место сел его сын, но этот обычай там остался.[422]
Восстание карматов и маздакитов в округе Герат и Гур
Правитель Герата Мухаммед сын Харсума[423] известил в двести девяносто пятом году хиджры Справедливого эмира Саманида,[424] что в предгорьях Гура и Гарджистана[425] выступил некий человек, которого зовут Бу-Билал,[426] к нему собираются люди всякого состояния. Он называет себя Дар ал-адл — „вместилище справедливости“. Неисчислимое количество людей из округи Герата и окрестных краев идет к нему, присягает ему; их численность — свыше десяти тысяч людей. „Если проявить потворство его делу, то люди соберутся в еще большем числе. Тогда дело станет труднее. Говорят, что он был надимом Якуба сына Лейса и совершает проповедь еретического учения в качестве заместителя последнего“. Когда Справедливый эмир узнал об этом деле, он сказал: „Понимаю так: У Бу-Билаля начала кипеть кровь“. Итак, он приказал Зикри, хаджибу:[427] „Выбери пятьсот доблестных тюрок-гулямов, скажи, что им дадут дирхемы, в качестве командующего назначь Бигиша, он разумный гулям; скажи, чтобы ему дали десять тысяч дирхемов и приготовили пятьсот кольчуг и верблюдов. Явись завтра вместе с ними в Джуи-Мулиан,[428] пусть они пройдут передо мною, чтобы я осмотрел их“. Хаджиб Зикри так сделал. А эмир написал послание Бу-Али Мервези:[429] „Выдай дирхемы своим людям и выходи из города прежде, чем гулямы дойдут до тебя. Гулямы отправятся в Герат и соединятся с Мухаммедом, сыном Харсума“. Он также написал послание Мухаммеду сыну Харсума: „Приготовься и выходи из города, тем временем к тебе подойдут Али и Бигиш“. А Бигишу он сказал: „Если победишь, я дам тебе владение“. Гулямам он сказал: „Это совсем не то, что война с Али сыном Шарвина[430] или Амром сыном Лейса или Мухаммедом Харави.[431] Там было много войска и снаряжения. Я доверю вам эту задачу. Бунтовщики показались у подножья гор Герата, они открыто объявили веру еретиков и карматов, по большей части они пастухи и земледельцы. Одержите победу, я подарю вам почетные одежды, одарю вас“. Он |195| назначил расторопного дабира в качестве их кадхуда. Когда Бигиш прибыл в Мерверруд, Бу-Али немедленно присоединился к нему со своими людьми. Он захватил головные участки путей, дабы бунтовщики не могли быть извещены. Когда дошли до Герата, к ним вышел Мухаммед сын Харсума со своим войском. Они захватили дороги, так что Бу-Билал не узнал ничего, вошли в горы, в трое суток перешли трудные горные тропы, наконец, добрались до бунтовщиков, неожиданно их окружили, всех перебили, захватили Бу-Билаля Хамдана и десять других человек из их начальников. Спустя семьдесят дней они возвратились оттуда. Бу-Билаля заключили в темницу Старой крепости, там он и умер, других эмир разослал по различным городам, чтобы их там повесили. В Гуре и Гарджистане на некоторое время был пресечен их корень. В тот же год Справедливый эмир умер, его заступил Наср сын Ахмеда, который был его сыном;[432] а о том, что случилось при нем, мы упомянули ранее.
Восстание Али сына Мухаммеда Буркаи[433] в Хузистане и Басре совместно с войском негров.
Буркаи восстал в двести пятьдесят пятом году от хиджры[434] Мухаммеда, — мир над ним! Несколько лет он соблазнял негров в Ахвазе и Басре, проповедывал и давал пророчества; он восстал в тот срок, в который с ними условился; негры стали с ним заодно, они сперва взяли Ахваз, захватили Басру, весь Хузистан, схватили своих господ, перебили их, занялись преступлениями и насилиями. Халиф Мутамид неоднократно посылал войска. Они их разбивали. Буркаи властвовал в течение четырнадцати лет четырех месяцев и шести дней. В конце концов он был захвачен Муваффаком братом Мутамида посредством хитрости. Всех негров убили, Али сына Мухаммеда Буркаи повесили в Багдаде.[435] Его вера была та же самая, что и вера Маздака, Бабека, карматов еще хуже во все отношениях.[436]
Восстание Бу-Саида Джаннаби и сына его Бу-тахира в Бахрейне и Лахса.
Бу-Саид ал-Хусейн сын Бахрама ал-Джаннаби восстал в |196| Бахрейне и Лахсе,[437] во времена Мутасима.[438] Он призвал людей шиитской веры, которую мы называем батинитской, сбил их с пути и упрочил свое дело. Став могущественным, он принялся за грабежи по дорогам, объявил учение об общности имущества. Некоторое время прошло таким образом. Его убил один евнух.[439] После этого в Бахрейне и Лахса не доверяли евнухам. Он имел сына.[440] Его звали Бу-Тахир: он сел на место отца. Некоторое время он пребывал в благонравии, не хотел ничего знать об учении шиитов, держал себя далеко от развращенности. Но затем он отправил кого-то к проповедникам, потребовал их книгу, которую называют „Сокровищница вещаний седьмого имама“.[441] Прочитав ту книгу, он стал собакой. Он обратился ко всем, кто был в Бахрейне и Лахса: „Возьмитесь за оружие, вам предстоит дело“. Приближалось время хаджжа. Вокруг него собрались люди. Он их взял и повел на почитаемую Мекку. В виду хаджжа там сошлось неисчислимое множество людей. Он приказал: „Обнажите сабли, убивайте всех, кого удастся. Старайтесь, чтобы убить больше живущих рядом с Меккой“. Те сразу набросились с саблями на народ и убили множество людей. Люди побежали в святилище, закрыли двери, поставили перед собой списки Корана, читали. Мекканцы вооружились, пошли на бой с Бу-Тахиром. Увидав это, Бу-Тахир отправил посланника: „Мы пришли на хаджж, а не на войну. Грех на вас, так как вы закрыли перед нами святилище, вот мы и прибегли к оружию. Удалитесь, не обижайте паломников, дайте и нам совершить хаджж, не то путь сей закроется и вы опозоритесь. Не мешайте нашему хаджжу“. Мекканцы поверили их словам, — может быть, к ним проявлена была неприязнь, вот они взялись за оружие! — порешили под клятвой: обеим сторонам положить оружие и прекратить сражение. Итак, положили оружие, занялись обрядом обхождения вокруг Каабы. Увидав, что обладавшие оружием рассеялись, Бу-Тахир приказал сподвижникам: „Возьмите оружие, ворвитесь в святилище, избивайте всех, кого найдете снаружи и внутри“. Они внезапно ворвались в святилище, обнажили мечи, стали избивать всех, кого находили. Из-за страха перед мечами люди бросались в колодцы, бежали на вершину горы. Сподвижники Бу-Тахира вынесли из помещения черный камень, разрушили золотой |197| желоб, заявляя: „Так как ваш бог уходит на небо,[442] зачем ему помещение на земле, непременно разграбим“. Затем они сняли завесы с помещения, по-грабительски разорвали их на части. Они издевались и говорили: „Кто входит в него, тот безопасен, и он защитил их от страха.[443] Вот вы вошли в дом, почему же вы не получили избавления от наших мечей? если бы у вас был бог, он защитил бы вас от наших мечей“. И еще говорили тому подобные речи. Они увели жен и детей мусульман; убили счетом с двадцать тысяч человек мужчин, не считая тех, что бросились в колодцы. Бу-Тахир приказал бросать на них убитых, дабы те умерли под мертвыми. Они унесли все золото, серебро, благовония и утварь. Возвратившись в Бахрейн, они отправили проповедникам бесчисленные подношения из этих имуществ. Случилось это событие во времена ислама во время Муктадира, в триста семнадцатом году.[444] Затем они отправили подношения в Магриб[445] к Бу-Сэиду,[446] который был старшим сыном, одним из детей Абдаллаха сына Меймуна Каддаха, имя его Ахмед. Абдаллах женился на его матери, воспитал, использовал для дела, научил его знаниям и мудрости, устроил его великолепие, сделал своим наследником, обучил проповедывать и дал знаки. Тот собрался, отправился в Магриб, остановился в городе Сиджилмасэ.[447] Дело его окрепло. Он научал людей этой вере; одних — принуждением, других — ласкою. Он проповедывал: „Я — Махди и алид“. Он наложил тяжелые хараджи, дозволил вино, разрешил мать и сестру, приказал проклинать Марванидов и Аббасидов. Выйдет длинно, если вспомнить кровь, которую он несправедливо пролил, плохие обычаи, которые он установил. В историях так говорят: тот, кто сидит в Египте — из его потомков. Когда Бу-Саид и Бу-Тахир появились в Лахсе, они бросили в поле и осквернили все имевшиеся списки Торы, Евангелия и Корана. Бу-Тахир говорил: „Три лица принесли порчу людям: пастух, лекарь и погонщик верблюдов.[448] Наибольший из них обманщик погонщик верблюдов“. Он дозволил сестру, мать |198| и дочь свою. Он открыто возвестил учение Маздака. Он разбил на две части черный камень, одну часть он положил в начале ямы отхожего места, другую — по другую сторону: когда садился над той ямой, одну ногу ставил на эту половину, другую — на ту половину. Он приказал проклинать посланников и пророков; арабам в этом отношении приходилось тяжко. Он приказал мужчинам вступать в близкие отношения с матерями и сестрами. Много людей из арабов проглотили мышьяк и серу, оттого умерли, лишь бы человеку не входить в сношения с матерью. Однако жители Магриба и арабы других долин, бывшие язычниками, все это послушно и охотно приняли. И в другой раз они напали на караван совершающих хаджж, перебили неисчислимое множество людей. Когда же люди Ирака и Хорасана собрались воевать с ними, двинулись сухим и морским путем, они испугались, привезли обратно черный камень и бросили в куфийской соборной мечети. Люди пришли в мечеть и неожиданно обнаружили черный камень в двух кусках. Подняв его, они скрепили железными гвоздями, отвезли в Мекку И положили обратно на место.[449] Затем Бу-Тахир вывез из Исфахана в Лахса гябра Габрэ,[450] посадил его на власть государя; когда этот гябр утвердился, он убил семьсот человек из их старшин и захотел убить Бу-Тахира и его брата. Бу-Тахир узнал, хитростью его убил, снова стал властвовать.[451] Не поместится в эту краткую книгу, если вспоминать, какие разрухи причинила эта собака странам ислама, сколько народу убил. И эта смута длилась до времени Рази. А в дни Рази появились дейленцы.[452]
