Нияз Грид – После Земли (страница 12)
— Обычной жизни? — переспросил Джек.
— Да. Здесь все понятно. Проснулся, работаешь, тренируешься, проводишь эксперименты, разговариваешь с вами. Каждый день расписан по минутам.
— А дома?
— Дома нужно снова принимать решения.
— Это ужасно, — согласился Джек.
— Спасибо за поддержку.
— Всегда пожалуйста.
Кира тихо усмехнулась.
Финик заметил это и улыбнулся.
Еще полгода назад она почти не участвовала в подобных разговорах.
Теперь все изменилось.
Постепенно.
Незаметно.
Как это обычно бывает.
— А ты? — спросил он, повернувшись к Кире. — Уже решила, чем займешься на Байкале?
— Ничем.
— Это не ответ.
— Это именно ответ.
— Хорошо, тогда сформулируй подробнее.
Кира вздохнула так, будто ее заставляли писать научную диссертацию.
— Ладно. Я сниму домик на берегу.
— Дальше.
— Буду читать книги.
— Дальше.
— Гулять.
— Дальше.
— Смотреть на воду.
— Дальше.
— Почему тебя не устраивают мои ответы?
— Потому что ты рассказываешь об отпуске так, словно собираешься стать лесным духом.
— Звучит неплохо.
— Она серьезно, — сказала Эмма.
— Я знаю, — рассмеялся Финик.
Кира тоже улыбнулась.
На этот раз шире обычного.
Потом взгляд всех естественным образом переместился к Такеши.
Тот сразу понял, что стал следующей целью.
— Нет, — спокойно сказал он.
— Да, — ответил Джек.
— Нет.
— Да.
— Я не участвую в этом разговоре.
— Уже участвуешь.
Такеши посмотрел на Землю за стеклом.
На его лице появилась та самая спокойная улыбка, которая возникала каждый раз, когда речь заходила о семье.
Он достал планшет.
Открыл фотографию.
И показал ее остальным.
Маленькая девочка.
Не больше года.
Огромные темные глаза.
Широкая улыбка.
— Ваша внучка? — спросила Лейла.
Такеши кивнул.
— Красавица, — сказала Эмма.
— Знаю.
— Скромностью ты явно не страдаешь.
— В этом вопросе нет.
Он продолжал смотреть на фотографию несколько секунд.
— Она родилась через две недели после моего старта.
Модуль ненадолго затих.
Все знали эту историю.
Но каждый раз она звучала одинаково трогательно.
— Получается, вы еще ни разу не держали ее на руках? — тихо спросил Финик.
— Нет.