Нисон Ходза – Испытание (страница 9)
— Как исключили? Моего отца нельзя исключить из партии!
По пыльному лицу мальчика, оставляя светлые полосы, потекли слезы.
— Где отец? Вы знаете, где он… Вы знаете?.. — твердил он тихо.
— Откуда мне знать? — сердито сказал Гусаров. — Видишь, что делается… Тут и самого себя потерять можно…
Юрась схватил Владика за руку и потащил за собой.
— Нечего его слушать! Он все врет! Не могут батю исключить из партии. Идем скорее к товарищу Спиваку!
Гусаров посмотрел им вслед и торопливо зашагал дальше…
Одноэтажное каменное здание райкома выглядело как обычно, только из печных труб его густо валил дым да возле подъезда стояла не эмка, как всегда, а потрепанный мотоцикл с коляской.
Мальчики вошли в коридор. У раскрытой топки голландской печи сидел на корточках чубатый парень и деловито набивал печь какими-то бумагами. На ребят он не обратил внимания.
— Нам товарища Спивака, — сказал Юрась.
— Не до вас ему, — отмахнулся чубатый, не отрывая взгляда от огня.
— Он нам нужен, срочно…
— У всех теперь срочно, — сказал парень и впервые взглянул на ребят. — Откуда вы такие срочные?
— Мне про отца надо узнать… Он домой не пришел…
— Он что, в райкоме работает? Как ему фамилия?
— Марченко. Тимофей Петрович… Лесник…
Чубатый вскочил на ноги.
— Да я же за вами три раза ездил! Ждите здесь! — бросил парень на ходу и скрылся в конце коридора.
— Сейчас узнаем, где дядя Тима, — сказал Владик.
— Наврал Гусаров! Не могли батю исключить!..
Хлопнула дверь, и в коридоре появился Спивак. Юрась едва узнал его. Всегда румяный, веселоглазый, секретарь райкома был сейчас бледен, небрит, запавшие глаза с красными от бессонницы веками блестели неестественно ярко. Он бросился к Юрасю и крепко обнял его.
— Куда ты исчез, микроб два уха?! Я себе места не находил! Думал, беда с вами какая!
— Мы на островах робинзонили, а у нас мотор испортился. Яков Максимович, где батя? Вы мне правду скажите!..
— Правду? — Спивак пристально взглянул на Юрася. — А чего мне таить ту правду? Мобилизовали батьку твоего. Для особого задания. Срочно…
— Значит, батя в армии?
— Ясно! Я обещал ему позаботиться о вас. А это и есть сын Вани Коробова? В кого ты такой чернявый? Был у меня твой отец недавно…
— Яков Максимович, а почему Гусаров… — Юрась замялся. — Значит, у бати не было… недоразумений?..
— О чем ты? — Спивак насторожился.
— Значит, Гусаров все наврал? Я же говорил, что он врет!
— Гусаров? Что он говорил?
— Он сказал, что батю из партии исключили…
— Вранье! — загрохотал Спивак. — Не верь никакой брехне! Понял, микроб два уха?
— Да…
— Тогда слушай меня. И ты слушай, — повернулся он к Владику. — Сегодня вы будете отправлены в тыл. Сейчас поедете домой. Захватите всю одежду и, какие есть, продукты. Главное — быстро! На сборы даю два часа. По-военному! Чтобы в полдень были здесь, у меня!
Юрась почувствовал, как у него останавливается сердце.
— Значит, сюда придут фашисты?
Спивак опустил глаза.
— Придут или не придут, это другой вопрос. А эвакуироваться вам надо… Потому что… война… Есть приказ — эвакуировать стариков и детей. А немцев мы разобьем… В общем, чтоб в полдень были здесь! — закончил Спивак.
— Не успеть, — сказал Владик, — человек проходит в час пять километров…
— Отставить разговоры! Гурко! — закричал он так громко, что сидевшая на окне кошка прыгнула со страху на занавеску и повисла на ней.
Появился чубатый парень.
— Сажай хлопцев на мотоцикл и дуй опять туда. Чтобы в двенадцать ноль-ноль был обратно. С мальчишками! Со всей их поклажей. Опоздаешь, — без головы останешься! Тебе ясны мои указания?
— Ясны, товарищ секретарь!
— Двигай!
— Айда, голуби! — скомандовал Гурко. — Один в коляску, другой на запятки!
Они пронеслись по главной улице, пересекли площадь и через несколько минут оказались на восточной окраине города. Впереди виднелось высокое каменное здание, обнесенное стеной. Мальчики разглядели в окнах черные решетки. Вдоль каменной стены вышагивал часовой, придерживая за ремень висевшую за спиной винтовку.
— Тюрьма! — догадались ребята.
Возле самой тюрьмы мотоциклу преградил дорогу воинский патруль. Не выключая мотора, Гурко протянул документы:
— Не задерживай, братцы! — сказал он нетерпеливо. — Тороплюсь по важному заданию!
— Разрешение на мотоцикл имеется?
— Будьте любезны! — Гурко стал шарить по карманам.
Треск мотора привлек внимание заключенных. Они столпились у окон.
— Смотри! — толкнул Владик Юрася. — Арестованные!
Юрась рассеянно скользнул взглядом по зарешеченным окнам. Впервые в своей жизни он видел арестованных. Сейчас, разглядывая их лица, он заметил, что все они чем-то похожи друг на друга. И вдруг Юрась почувствовал, как застучала в висках кровь. Он с такой силой сжал плечо Владика, что тот вскрикнул.
— Ты что?
— Отец! — Юрась не отрывал глаз от окна. — Отец!
— Где? Где?
— Отец! Батя! Я видел его сейчас! Он в тюрьме!
— Ты обознался! Где он? Покажи!
— Он был у окна! Только что! Я видел его, видел!..
Юрась соскочил с седла, сделал несколько шагов, не спуская глаз с окна, где минуту назад мелькнуло лицо отца.
— Можете ехать — сказал патрульный.
— Садись, поехали! — крикнул Гурко.
Юрась не оглянулся.
— В чем дело? — подлетел к нему Гурко. — Почему задержка?